Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс
— Это служащий имперского управления грузоперевозок, — объяснила Екатерина. — Инсульт случился во время командировки в Красноярске. До этого, насколько нам известно, серьёзных проблем со здоровьем у него не было.
Почему пожилым чиновником занимается СБИ, Екатерина объяснять не стала. Я тоже не спрашивал. Сомневаюсь, что она приехала лично только из сочувствия к пострадавшему, но это пока не имело значения.
— Он почти не говорит, — продолжила она. — Узнаёт не всех. Иногда отвечает на простые вопросы, но чаще не понимает, о чём его спрашивают. Судя по всему, он почти ничего не помнит.
Вот теперь стало понятнее, зачем им понадобился именно я.
— Я не обещаю, что смогу вернуть ему память, даже если лечение пройдёт успешно, — предупредил я.
Екатерина помолчала, затем кивнула.
— Понимаю. Сделайте, что сможете.
Я попросил её подождать в комнате отдыха. Пациента отвезли в приёмную, и я приступил к обследованию.
Сначала проверил обычные показатели. Мужчина выполнял короткие просьбы, хотя иногда пришлось повторять их по несколько раз. Поднять правую руку он смог, показать язык — тоже. А вот назвать своё имя не получилось.
Он явно пытался ответить. Напрягался, сердился, смотрел на меня с таким выражением лица, будто хотел извиниться за собственную беспомощность.
Я помог ему устроиться на кушетке и активировал магическое зрение.
Следы недавнего приступа были хорошо заметны. Красноярские лекари действительно поработали на совесть: остановили развитие повреждений и стабилизировали состояние.
Но мозговой центр ауры выглядел гораздо хуже, чем я ожидал.
Я внимательно изучил переплетение тонких каналов. Некоторые участки оставались нестабильными, в других поток едва проходил через деформированные переходы.
После инсульта — ничего удивительного. Вот только одна деталь мне очень не понравилась.
На границе повреждённого участка тянулась узкая полоса энергии, слишком ровная для естественного последствия приступа. Я сменил угол осмотра, проверил соседние слои и снова вернулся к этой полосе.
Похоже на след от внешнего воздействия.
Так иногда выглядели осложнения после неправильно применённого целительского плетения. Лекарь пытался помочь, но ошибся с количеством маны или направлением воздействия и повредил то, что хотел восстановить.
Я снова открыл медицинские записи, которые прислала мне Екатерина. Они были весьма подробными. Указывались последовательность плетений и их длительность, состояние пациента на каждом этапе.
Но ни одно из описанных воздействий не должно было оставить такой след.
Можно было предположить, что лекари специально не указали неудачную попытку. Или применили что-то в спешке и забыли внести в документы. Во время спасения пациента случается всякое.
Но и исключать намеренное вредительство я не мог.
Я снял слепок ауры, отдельно зафиксировал подозрительный участок и сделал несколько пометок. Прежде чем делать выводы, нужно получить объяснения тех, кто лечил чиновника.
Пока я знал только одно: записи не вполне соответствовали увиденному.
Закончив осмотр, я позвал Екатерину.
— Есть следы внешнего воздействия на ауру, — сообщил я. — Они могут быть осложнением лечения, но в переданных документах нет плетений, которые объясняли бы такую картину.
— Вы уверены? — нахмурилась она.
— В том, что вижу следы — да. В их происхождении — нет. Не стоит пока делать выводы. Нужно опросить лечивших его целителей.
— Мы этим займёмся. Ему можно помочь?
— Попробовать можно. Но операция будет очень сложной. Оставляйте его, подготовка займёт как минимум несколько дней, — ответил я.
А про себя подумал, что ауральных операций на мозговом центре я ещё ни разу не проводил.
Я понимал, как устроены расположенные там каналы, и видел, какие из них повреждены и где нарушена связь. Но знать анатомию ауры и провести вмешательство — совсем не одно и то же.
Здесь нельзя было работать по привычной схеме, тем более с помощью Пустоты. Слишком много тонких связей, слишком мало пространства для манёвра.
Новый вызов моему профессионализму. И, возможно, шанс разобраться в том, за что даже ауральные хирурги опасались браться.
Да, это будет сложно, но…
На моём лице появилась улыбка.
Кажется, у меня только что появилась идея, как облегчить себе эту операцию. И заодно получить от неё немало пользы.
Глава 5
Российская империя, город Новосибирск, клиника на старых землях Серебровых
Первым делом я позвонил Виктору.
— Есть сложный пациент. Хочу, чтобы ты посмотрел его вместе со мной.
— Пациент? Настоящий? — удивился он.
— Самый настоящий, — ответил я, вдруг вспомнив, что Виктор почти не практиковался на живых людях.
Все свои эксперименты он проводил либо на крысах, либо на самом себе.
— Что с ним? — спросил он.
— Последствия инсульта. Понадобится вмешательство на мозговом центре ауры.
— Ничего себе… Вы уже проводили такие операции?
— Нет. Поэтому мне и потребуется твоя помощь, — пояснил я.
Мы договорились встретиться после обеда. Затем я связался с учениками и велел всем девятерым приехать в клинику.
Самому браться за такую работу было бы слишком тяжело. Одновременно следить за состоянием пациента, удерживать повреждённые участки и восстанавливать тонкие связи — даже для меня слишком серьёзная нагрузка.
С помощниками будет проще. А ученики получат опыт, который им не могли предложить больше нигде.
Главное, правильно распределить задачи. Самые опасные этапы я, разумеется, никому доверять не собирался.
Виктор приехал раньше остальных. Мы вместе осмотрели пациента, затем вернулись в кабинет, где я показал ему слепок ауры. Виктор внимательно изучил его, сверился с результатами моей диагностики и покачал головой.
— Сразу оперировать нельзя, это даже я понимаю.
— Не прибедняйся, ты за последнее время отлично изучил теорию. Но согласен. Я думал о твоём автономном плетении.
— Можно попробовать! — оживился парень. — Только его придётся доработать под конкретно этого пациента.
— Вот и займись, — я хлопнул его по плечу. — Лаборатория клиники в твоём распоряжении.
Он усмехнулся, и мы вместе отправились туда.
Когда собрались ученики, мы уже успели обсудить несколько вариантов подготовки и внести несколько важных изменений в автономное плетение.
За работой я впервые подумал, что какие-то элементы этого уникального заклинания Виктора могут пригодиться мне для плетения Бархатова… Но пока что отложил эти мысли в дальний угол сознания. Сейчас передо мной стояла другая задача.
Я раздал студентам копии обследований, которые прислали мне из СБИ. Имя пациента и все сведения, не имевшие отношения к лечению, предварительно убрал. Не думаю, что Екатерина обрадовалась бы распространению подробностей его командировки.
— Будем готовить ауральную операцию на мозговом центре, — объявил я.
Скворцов поднял голову от бумаг, широко распахнув глаза. Остальные ученики зашушукались, а Ерошин сразу подскочил, как пружина.
— Вы хотите, чтобы мы присутствовали⁈ — возбуждённо спросил он.
— Не просто присутствовали, а участвовали. Но прежде чем вы обрадуетесь, предупреждаю: работать будете только на тех участках, которые я вам поручу.
— А основное вмешательство? — уточнила Ланская.
— Проведу сам. Мне понадобятся помощники для поддержания стабильности ауры и наблюдения за