Гимн шута 25 - Антон Сергеевич Федотов

Он вообще сейчас куда больше походил на сжатую боевую пружину, чем на человека. И всем своим видом давал понять, что кое-кому лучше объясниться. И как можно скорее. Пока до беды не дошло.

— Вы хотели поговорить о моей жене? — с небольшим нажимом спросил «информационщик», всем своим видом давая понять, что собеседник явно переступил черту.

И теперь неформальное взаимодействие между ними под большим вопросом. Какое-либо.

«Ты не имеешь права отступить!» — напомнил себе помощник Дмитрия Яковлевича. Ведь этот мир давно заслуживает, чтобы сюзерен покинул его.

— Я знаю, что прогноз восстановления при таком диагнозе не менее пяти лет, — продолжил Кондрат, игнорируя более чем прозрачный намёк. — Вы можете позволить себе пребывание… Полагаю, что поддерживающие процедуры стоят недёшево.

Он выразился мягко. На самом деле, речь шла, конечно, не о сроках. А об очереди на прием к целителю высшей категории. И дело вовсе не в том, что подобный профессионал жаден или коррумпирован. Нет. Просто энергия целителя ограничена в своей сути. Так что очередь рождается не на пустом месте.

Контрразведчик замер на мгновения, после чего отвернулся таким образом, чтобы оставаться спиной к дожидающейся его жене. «Значит, она умеет читать по губам», — мысленно отметил помощник, повторяя манёвр собеседника.

«Что ж, это только подтверждает версию о ее интересной подготовке.».

— Кондрат Риммович, — начал мужчина таким тоном, что становилось сразу ясно: неважно, чем закончится эта история, но будущему сотрудничеству уже сейчас пришёл конец. — Предлагаю вам перейти к цели своего визита, и как можно скорее. У меня не так много времени, а я хотел бы провести его с женой.

— Я готов помочь вам с оплатой целителя высшей категории, — согласился с правилами игры помощник Дмитрия Яковлевича.

Это предложение не вызвало живого отклика. Деньги у 'информационщика были.

— Полагаю, мы сможем устроить первый сеанс лечения не более чем через три недели с текущего момента, — сделал настоящее предложение Кондрат.

Взгляд контрразведчика застыл. Восковая маска, в которую превратилось лицо собеседника, не пропускала ни единой эмоции. Однако Кондрат был уверен, что сейчас информационщик оценивает его слова со всех сторон. Быстро и четко. Специфика профессии налагала определённый отпечаток. Поэтому решение мужчина принял оперативно. Почти мгновенно.

— Что я должен сделать? — от обыденности вопроса Кондрат вновь испытал приступ отвращения к самому себе.

И страх. Раньше ему никогда не приходилось видеть человека, мгновенно принявшего ВЗВЕШЕННОЕ решение пойти НА ЧТО УГОДНО.

И все же ему было неприятно. За свою жизнь помощнику Дмитрия Яковлевича немало всякого пришлось и повидать, и сделать самому, но шантаж здоровьем близкого человека… Это было как-то слишком даже для его картины мира. Лишь чуть-чуть приглушала муки совести мысль, что это только ступенька к падению сюзерена. А значит, ценой нынешнего морального краха будут спасены множество судеб в будущем.

«Что ж…», — выдохнул мысленно Кондрат и заставил себя произнести вслух:

— Вы же понимаете, что всё есть яд… И всё есть лекарство. Одна лишь доза делает вещество ядом или лекарством.

Контрразведчик с высказыванием Парацельса был явно знаком. Или ему было все равно. Он терпеливо ждал продолжения.

— Я хотел донести до вас, Иван Иванович…

Информационщик оказался до неприличия категоричен. Он поднял руку, призывая не тратить слов попусту и резко, но справедливо обрисовал ситуацию в самых простых выражениях:

— Я понял, что вы предпочитаете оставить жизнь моей жены в качестве залога выполнения некоего поручения. Я хочу услышать подробности.

Кондрат если и сбился, то на одну практически неуловимую секунду.

— Речь о финальном закрытии давно наболевшего вопроса.

В этот раз контрразведчик ответил не сразу. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы бросить на жену короткий взгляд, но решение он принял всё так же быстро.

— Согласен.

— Даже не спросите, о ком именно пойдет речь? — уточнил Кондрат.

— Не имеет значения, — коротко подчеркнул свою позицию контрразведчик. — Он человек из плоти и крови. Плоть пробивается, кровь вытекает, объект умирает.

Привкус тошноты во рту Кондрата стал ещё гаже. Он прекрасно видел, что собеседник понимает недосказанное. После таких исполнений в живых не оставляют. Никто и никогда. Однако сейчас мужчина был готов бороться даже за шанс для своей жены. И цена в собственную жизнь его ничуть не смущала.

Конечно, сам Кондрат не справился бы с задачей «протолкнуть» в очереди своего человека, например, к тому же Кошкину. Однако Дмитрий Яковлевич вполне бы смог.

Но станет ли?

— Судя по вашему виду, у вас есть условия… — негромко произнёс помощник, чуть «вильнув» голосом.

Это все, что он мог сделать для человека, которого собирался отправить на смерть, прямо сейчас.

— Только одно, — кивнул контрразведчик и без всяких эмоций глянул на собеседника. — Моя жена обязана получить лечение, и я должен быть в этом уверен.

В глазах его мелькнуло что-то похожее на благодарность. Мол, я понял, что выбора у тебя нет. Хорошо, что даже в этих условиях ты нашел способ сделать такой нужный сейчас намек.

Вслух произносить он уточнять ничего не стал. Но между строк прекрасно читалось: всё оговоренное его женщина должна получить даже в случае его смерти. В этом не было необходимости. Собеседники и так друг друга прекрасно поняли.

— Мы сможем договориться. Первый сеанс уже завтра.

«Информационщик» не стал ничего переспрашивать, просто кивнул. Это значило, что он сможет получить подтверждение от жены до того, как выйти на финальный этап закрытия вопроса.

— Что ж, — негромко произнес Иван Иванович. — Спасибо.

Кондрат вздрогнул. И с трудом удержал лицо. Обреченный на смерть благодарил его за «подсказку» и попытку поступить «правильно» даже в столь сжатых рамках.

Чтобы скрыть эмоции, помощник Дмитрия Яковлевича сухо напомнил:

— Однако хочу заметить, наш вопрос очень срочный и с жёстким дедлайном.

Контрразведчик кивнул и отступил на шаг назад.

— В таком случае жду информацию прямо сейчас и готов отправляться. Однако сами «переговоры» начну лишь после подтверждения исполнения вами принятых на себя обязательств. А сейчас я бы хотел провести время с моей женой.

— Что ж, рад, что мы договорились, — едва заметно склонил голову Кондрат и направился к выходу из галереи сада.

Его тошнило от самого себя, но всё, что он мог сделать для «инструмента», с которым проработал почти три года, — это дать возможность попрощаться с близким человеком. Если всё пойдёт по плану, больше они не увидятся.

Временная штаб-квартира воеводства. Красноуральск.

Глайдер аккуратно сманеврировал у самой земли и мягко качнулся на опорах, сев на стоянке возле небольшого отеля. Анатолий Георгиевич посмотрел на сосредоточенного сына.

— Это в столице выглядело бы дико, — прокомментировал тот, поймав взгляд отца. — Здесь нравы попроще. Да и статус воеводы