Гимн шута 25 - Антон Сергеевич Федотов
— Вы не поняли, Павел Анатольевич, — мягко возразил поставленным голосом профессионального проповедника Калас. — Этот вопрос уже решен. С цесаревичем.
Волконский мысленно сосчитал от пяти до ноля.
— Так чего вы хотите от меня, господин Петров?
— Встречи, — твердо ответил магистр. — Полагаю, что нам нужно решить это вопрос лично.
«Нам еще вместе работать.» — осталось за кадром.
«Что ж!» — оценил Павел. Такой камень из-за пазухи действительно лучше доставать сразу. Иначе в будущем это может обернуться большой бедой.
— Я понял. Обговорите время в течение шестидесяти четырех часов с моим секретарем.
Больше беседовать было не о чем, и клановец дал отбой.
Несколько секунд он молча постоял, укладывая в своей голове новую реальность, после чего встряхнулся и направился к родичам. Как бы там оно ни было, обед в кругу семьи он заслужил.
Глава 9
Глава 9
— Рекомендую попробовать мурманский гребешок с гречей под трюфельным соусом. Мягкий, слегка упругий гребешок идеально дополняет кремовую основу из гречки. Ореховые нотки усиливаются и раскрываются благодаря глубокому земляному аромату трюфеля. Естественный же сливочно-сладкий вкус холодного северного моллюска гармонично сглаживается интенсивностью соуса…
Тук-тук-тук.
Павел задумчиво выбил ритм ногтем указательного пальца по столешнице. Мрачно разглядывая собеседника. Есть за этим столом, и в компании подобного спутника клановец не собирался. По нескольким причинам. И даже если исключить из них яркое желание постучать сидящему напротив мужчине по голове, то нынешняя ситуация складывалась таким образом, что включать вариантов с отравлением было нельзя.
Конечно, сестренка и родная Служба снабдили его целым набором защитных амулетов. На все случаи жизни. Но «свободовцы» очень далеко продвинулись в своих играх с Кровью. А Кошкина, ныне жившая в режиме постоянной готовности, могла и не успеть справиться с какой-нибудь хитрой пакостью.
Да и не очень хотелось, если честно.
— К делу, господин Петров, — потребовал ровно клановец.
Его голос звучал глухо и сухо.
Он оторвался от дел и нашёл время на встречу. И теперь же совершенно не желал тратить драгоценные минуты на обсуждение кулинарных изысков небольшого ресторана в центре города. Его волновали три простых вопроса: «Что?», «Где?» и «Когда?». А еще крайне интересовал ответ на вопрос «Почему?».
Но в целом клановец готов был обойтись и без этих сакральных знаний. Здесь и сейчас он находился по просьбе цесаревича. А это не приказ или требование. Так что молодой человек был готов встать и уйти в тот самый миг, когда решит, что здесь и сейчас потратил достаточно драгоценного в преддверии нескольких операций времени.
— Павел Анатольевич, мы могли бы обсудить сложившуюся ситуацию… — начал аккуратно Калас.
Бум.
В этот раз Волконский ударил по столешнице уже костяшками сжавшейся в кулак руки.
— господин Петров, — с некоторым усилием сдерживав рык, требовательно оборвал словоблудие Павел. — Вернёмся к делу. Сестра Анна. Почему?
Да, подтверждение от цесаревича уже пришло. Будущий самодержец действительно принял решение сохранить Анне жизнь, во всяком случае, пока. Передав её на поруки будущему магистру «Свободы воли» по всей России.
И да, небожитель прекрасно понимал, что в противостояние личных интересов одного отдельно взятого Волконского и государственной необходимости первые шли строем на фиг. Но это не значит, что Павел воспринимал создавшееся положение спокойно. Напротив, молодого человека невероятно раздражала мысль, что безбашенная убийца, без каких-либо колебаний положившая более сотни собственных сторонников, подорвав автобусы, ещё на свободе. Ведь смертник, пытавшийся взорвать его совсем недавно, мог зацепить и сестру. Такого прощать было нельзя в принципе.
— Анна имеет обширные связи среди региональных отделений нашей организации.
Калас больше не пытался притворяться радушным. И заинтересованным в проблемах Павла. Сейчас перед молодым человеком сидел будущий магистр. Холодный и расчётливый. Руководствовавшийся исключительно выгодой.
Ну так пусть не удивляется, если ситуативные сторонники, получившие едва ли не буквально нож в спину, будут действовать на свое усмотрение.
На абсолютно ничего не значившую для него фразу «небожитель» просто промолчал, продолжая беззвучно выбивать ногтями ритм по столешнице. Его немигающий взгляд уперся в переносицу Каласа.
— Её участие позволит избежать больше крови в будущем, — предпринял еще одну попытку «свободовец».
Тук.
Палец Павла замер на столешнице. Молодой человек слегка подался вперёд и упрямо наклонил голову.
— Уверен? — спокойно спросил он. — Пока ваша Анна крови не чуралась. Ни в прямом, ни в переносном смысле.
Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга. Дополнительных слов не требовалось. Магистр прекрасно понимал, что своим решением он убивал возможность конструктивной работы с Волконским. Нет, опричник, конечно, выполнил приказ сюзерена. Но рассчитывать на то, что молодой человек хотя бы пальцем пошевелит, например, ради спасения его жизни или придёт на помощь в нужный момент без приказа, более не приходилось. Да и в случае получения оного может вспомнить о солнечной Италии и традициях местных забастовок.
В общем, если перевести с политического на русский высказывания Каласа, то его можно было свести к простой фразе: «Анна нам важнее, чем твоя жизнь».
— Я полагал, что мы сможем найти общее решение, — сухо констатировал Калас.
— Ваши ожидания — ваши проблемы, — глухо ответил Павел.
Есть вещи, через которые переступать нельзя. Например, попытка убийства сестры.
Такого Волконский простить не мог никому и ни за что.
И уж если для Каласа было так важно сохранить жизнь этой сумасшедшей бабы, то стоило попытаться сначала решить вопрос с воеводой региона, а не проворачивать свои махинации за его спиной.
— Наш «большой друг» согласился с необходимостью сохранить жизнь ключевого актива будущей организации.
Лицо Павла не дрогнуло, хотя ему до ужаса хотелось скривиться. Однако разговор с Цесаревичем он отложил на потом. И очень надеялся, что у будущего императора будут достаточно веские доводы в пользу этого решения. Вслух он так ничего и не сказал. Лишь внимательно рассматривал исподлобья собеседника, словно запоминая этот момент со всех сторон.
Кажется, взгляд очень не понравился «господину Петрову».
— Я сделаю так, что она покинет Империю, — продолжил Калас, так и не дождавшись ответа. — Она больше никогда не вернётся сюда.
Павел негромко и очень невесело хмыкнул. Серьёзному человеку нет нужды объяснять, что, даже находясь в десятках тысяч километров, можно устроить множество пакостей в любой точке планеты. Было бы желание и ресурсы. Последних у Анны вполне хватало, как оказалось. А вот с мотивацией оставались вопросы. Даже Светлана, просчитывая возможные дальнейшие варианты для этой сумасшедшей сектантки, выдавала слишком большой спектр развития событий. И это говорило вовсе не о гибкости мышления, а о непредсказуемости. А с непредсказуемым человеком договариваться смысла не имеет никакого.
— И как вы собираетесь обеспечить выполнение вашего обещания? — сухо спросил Павел.
Не то чтобы ему было интересно. Скорее, он уточнял для себя, насколько серьезной будет конфронтация