Дверь в другой мир - Серебряный_Змей
Я осторожно отодвинул край шторы и посмотрел на зал.
Реакции практически не было.
Студенты сидели и ждали. Кто-то слушал, кто-то откровенно залипал в телефон, одна девушка вообще читала книгу, совершенно не скрываясь.
Марин спала.
Вот уж кто являлся для меня идеальным индикатором качества публичного выступления.
Она сидела рядом с высокой светловолосой девушкой, и обе каким-то образом умудрились положить головы друг другу на плечи и дружно отчалить в страну грёз. Надо будет потом выяснить, не играла ли Марин полночи вместо нормального сна.
Рядом появилась Чика, бесцеремонно потеснила меня от щели между шторами и сама выглянула в зал.
— Кагуя размажет его, — шепнула она через несколько секунд.
— Конечно. Других вариантов мы не рассматриваем.
Наконец выступление закончилось. Президент улыбнулся публике всеми тридцатью двумя зубами, поблагодарил присутствующих и с подчеркнутой любезностью объявил, что передаёт слово своей «очаровательной молодой противнице».
Я поморщился.
Удар был мелким, но вполне очевидным. Не равный политический соперник, не кандидат Синомия, а очаровательная молодая девушка, которая решила попробовать свои силы.
Надо отдать Кагуе должное: на провокацию она не повелась. Лишь чуть приподняла бровь и ответила такой вежливой улыбкой, что мне почему-то стало немного жаль нынешнего президента.
Она вышла к трибуне.
Над сценой загорелся прожектор.
Кагуя несколько секунд смотрела на зал, словно собираясь с мыслями. Перед ней не было ни листов, ни подготовленного текста. Только микрофон и несколько сотен студентов.
— Я подготовила для вас прекрасную речь, — начала она. — Наверное, она могла бы стать отличным образцом безупречной риторики. В ней были правильные слова, точные формулировки и очень красивые обещания.
Девушка ненадолго замолчала.
Я увидел, как пальцы легли на край трибуны.
— Но сейчас, стоя перед вами, я понимаю, что нашей академии нужна не красивая речь. Ей нужны изменения.
Вот теперь в зале стало немного тише.
Кагуя ещё на мгновение замялась, словно пыталась вспомнить следующую заученную формулировку, но затем перестала её искать.
И начала говорить сама.
Надо отдать ей должное — брюнетка сияла.
Она больше не пыталась звучать как отец перед советом директоров. Говорила о конкретных вещах: о клубах, которые годами получали финансирование по непонятным принципам; о фестивале, который ученики потеряли из-за плохой организации; о столовой; о помещениях; о том, что студенческий совет должен не просто существовать где-то между учениками и администрацией, а действительно представлять интересы первых перед второй.
И чем дольше она говорила, тем заметнее менялся зал.
Телефоны постепенно опускались. Кто-то начинал переговариваться с соседом. Некоторые ученики подались вперёд, а девушка с книгой наконец закрыла её и подняла голову.
Даже Марин проснулась.
Я удовлетворённо кивнул.
Высшая оценка качества пройдена.
Но почти сразу заметил другую проблему.
— Кагуя сияет, — тихо произнёс подошедший Исигами.
— Тоже заметил?
— Сложно не заметить после такой речи, — подхватила Чика.
— Я не про речь.
Они оба посмотрели на меня.
Я указал наверх.
— Прожектор.
Теперь присмотрелись и они.
Свет действительно был слишком ярким. Причём, насколько я мог судить, за последние несколько минут стал ещё сильнее. Лицо Кагуи заметно пересвечивало даже отсюда, она начала чаще моргать, а возле виска появилась первая капля пота.
— Он сейчас её сварит.
Чика прищурилась.
— На предыдущем такого не было.
Вот это мне особенно не понравилось.
— Фудзивара, оставайся здесь. Если Кагуе станет плохо — сразу вмешивайся. Исигами, ты знаешь, как попасть к осветителям?
Парень покачал головой.
Я сжал губы и быстро огляделся.
На боковой стене обнаружилась неприметная служебная дверь. Проверил ручку — закрыто.
Прекрасно.
Оглянулся. Исигами уже пошёл искать другой проход, а поблизости никто на меня не смотрел.
Я прикрыл замок ладонью и осторожно пропустил через механизм немного маны. После последних экспериментов работать с простыми металлическими деталями стало значительно легче. Пара секунд нащупывания — и язычок замка с тихим щелчком ушёл внутрь.
Когда-нибудь привычка решать бытовые проблемы магией обязательно выйдет мне боком.
Но не сегодня.
Я проскользнул за дверь и начал быстро подниматься по узкой технической лестнице. Где-то снизу раздались аплодисменты — Кагуя закончила речь. Почти сразу послышался голос ведущего, объявлявшего начало основной части дебатов.
Чёрт.
Хотелось услышать, как она справится без подготовленных ответов, но сейчас приходилось заниматься совершенно другим.
Наверху обнаружилась целая система переходов и узких мостков над актовым залом. Возле стены висела схема технических помещений, и после короткого изучения я примерно понял, куда двигаться. Пришлось сделать большой крюк, дважды пригнуться под какими-то трубами и в одном месте вообще протискиваться почти на корточках.
Пыль здесь, кажется, не убирали со времён основания академии.
Где-то на середине пути рядом появилась Лия. Видимо, весь день спокойно спала, а теперь по связи почувствовала, что хозяин внезапно полез в интересное место, и решила узнать, почему веселье проходит без неё.
— Не сейчас, мелочь.
Она возмущённо пискнула.
— Потом объясню.
Снизу снова раздались аплодисменты.
Я ускорился.
Наконец узкий технический проход вывел меня в небольшое помещение с аппаратурой. Перед панелью управления освещением находились двое учеников. Один сидел за пультом, второй стоял возле него и что-то наблюдал через небольшое окно в сторону сцены.
При моём появлении оба уставились на меня так, словно из вентиляции только что вылез демон.
Я же первым делом посмотрел на пульт.
Несколько каналов.
Подписанные регуляторы.
И один из них был выкручен почти до максимума.
На небольшом экране рядом отображалась схема сцены, и соответствующий канал шёл прямо на центральный прожектор над трибуной.
Так.
Это уже не казалось случайностью.
— Ты кто вообще такой?! — первым пришёл в себя парень за пультом. — Сюда нельзя!
Я подошёл ближе.
— Почему центральный прожектор выкручен почти на максимум?
Он замолчал.
— Я спросил: почему?
Парень быстро посмотрел на своего товарища.
Очень плохая реакция для человека, который просто случайно ошибся.
— Так сказали поставить.
Я остановился рядом.
— Кто?
— Я… не знаю.
— А минуту назад знал, что сюда нельзя посторонним.
Парень побледнел.
Я улыбнулся настолько дружелюбно, насколько вообще мог.
— Давай сделаем всё очень просто. Сейчас ты возвращаешь освещение к нормальному уровню и больше его не трогаешь.
— Я буду жаловаться администрации!
— Обязательно.
Я кивнул.
— И я пойду вместе с тобой. Ты расскажешь, почему во время выступления одного кандидата свет стоял на обычной мощности, а во время выступления другого оказался практически на максимальной. Потом объяснишь, кто приказал изменить настройки. А я с удовольствием послушаю.
Парень открыл рот.
Закрыл.
Я указал на регулятор.
— Свет.
Он быстро вернул ползунок назад.
Я посмотрел в окно.
Даже отсюда было видно, что яркость прожектора снизилась до нормальной.
— Вот. Уже лучше.
— Мне приказали, — тихо повторил парень.
— Кто?
Он снова промолчал.
— Хорошо. После дебатов поговоришь с организаторами. Пока просто ничего больше не меняй.
Второй парень тем временем начал осторожно двигаться к выходу.
Я повернул к нему голову.
— А ты куда?
Он застыл.
— Я… ничего не делал.
— Тогда тебе вообще нечего бояться. Останешься свидетелем.
Почему-то это его совершенно не успокоило.
Я снова посмотрел на оператора.
— И ещё