Дверь в другой мир - Серебряный_Змей
И примерно столько же жизни, сколько в инструкции к холодильнику.
Если бы я не знал Кагую, то решил бы, что текст писал искусственный интеллект по запросу: «Создай идеальную политическую речь для максимально серьёзного человека».
— Ну что? — непривычно робко спросила девушка.
Я ещё раз посмотрел на листы.
— Это настолько хорошо, что даже плохо.
— Э?
Все трое уставились на меня.
Чика поднялась со своего места, подошла ближе и ткнула меня бедром, заставляя подвинуться. Забрала часть листов и тоже погрузилась в чтение.
Кагуя тем временем стояла напротив нас, сжав руки перед собой, и едва заметно перекатывалась с носка на пятку. Впервые она действительно напоминала обычную школьницу, ожидающую результата экзамена.
Чика дочитала примерно половину первой страницы.
— Кагуя… Ты это для выборов президента академии писала или для выступления перед советом директоров?
Брюнетка растерянно моргнула.
— Для дебатов.
— А звучит так, будто ты сейчас объявишь о международном слиянии трёх корпораций.
— Я использовала структуру речей отца. Я прочитала почти все его публичные выступления и многие помню наизусть.
— Вот оно что…
Я снова посмотрел на текст.
Теперь всё стало понятно.
— Перед кем ты сегодня выступаешь?
Кагуя нахмурилась.
— Что за странный вопрос? Перед студентами академии.
— Вот именно. А речь написана так, словно перед тобой сидят министры, инвесторы или совет директоров.
— Мой отец говорит примерно так же, — неожиданно поддержала Чика. — Когда выступает официально.
Кагуя опустила взгляд.
— Это настолько плохо?
— Нет, — сразу ответил я. — Речь действительно хорошая. Просто не для этой аудитории. Она слишком правильная, слишком официальная и слишком далёкая от обычного человека.
Я постучал пальцем по листу.
— Ты говоришь студентам, что понимаешь их проблемы, но делаешь это языком человека, который стоит где-то очень далеко над ними. А тебе сейчас нужно наоборот немного сократить эту дистанцию.
Кагуя тяжело вздохнула, дошла до ближайшего стула и села, положив голову на сложенные руки.
— Я несколько часов её писала…
— И не зря. Основа отличная. Ничего заново придумывать не нужно. Просто переведём её с языка «уважаемые члены совета директоров» на человеческий.
Чика бодро поднялась.
— Давайте!
Она тут же подсела к Кагуе.
Я притащил ещё один стул и устроился рядом. Исигами некоторое время растерянно смотрел на нас со своего места.
Махнул ему рукой.
— Иди сюда. Раз уж будущий казначей, будешь страдать вместе со всеми.
— Я ещё даже не согласился…
— Поздно, — заявила Чика.
Исигами тяжело вздохнул и всё-таки присоединился.
Попытка переписать речь заняла остаток всей большой перемены. На следующей мы собрались снова и заставили Кагую прочитать получившийся вариант вслух. Специально для проверки я притащил Марин.
Блондинка честно приготовилась слушать.
На третьем абзаце её глаза начали закрываться.
На четвёртом она уже медленно заваливалась на плечо Чики.
Я поднял руку.
— Стоп.
Кагуя прекратила читать и очень мрачно посмотрела на почти уснувшую Марин.
Та моментально выпрямилась.
— Я слушаю!
— О чём был последний абзац? — спросил я.
Марин открыла рот.
Подумала.
Закрыла.
— Нужно ещё сокращать, — констатировал я.
Кагуя обречённо застонала.
Пришлось переписывать снова.
Потом ещё раз.
К следующей перемене у нас уже появилась версия, которую Марин смогла прослушать целиком, не потеряв сознание. Это я счёл значительным достижением.
Примерно тогда же в штаб вошёл неожиданно довольный Исигами.
— По последнему опросу поддержка госпожи Синомия поднялась до тридцати четырёх процентов.
Я оторвался от листов.
— Откуда дровишки?
В комнате повисла тишина.
Все посмотрели на меня.
— Что?
— Какие дровишки? — уточнила Чика.
Я тяжело вздохнул.
— Старая фраза из стихотворения. В смысле — откуда информация?
— А-а…
Никому легче не стало.
Пришлось мысленно добавить выражение в список вещей, которые в этом мире лучше употреблять осторожнее.
Выяснилось, что Исигами каким-то образом познакомился с учениками, проводившими предвыборные опросы. Как именно человек, который ещё пару дней назад выглядел так, словно любое социальное взаимодействие причиняет ему физическую боль, умудрился настолько быстро обзавестись полезными связями, я так и не понял.
Но цифры у него были.
Кагуя выглядела не слишком впечатлённой.
— Всего тридцать четыре процента…
Мы с Чикой одновременно посмотрели на неё.
— Кагуя, — начал я, — несколько дней назад о твоём участии в выборах вообще никто не знал.
— И?
— И теперь примерно треть опрошенных уже готова за тебя голосовать.
Чика энергично закивала.
— Это очень много!
— Но недостаточно для победы.
— Пока недостаточно, — поправил я. — Для этого у нас ещё есть дебаты.
Неожиданно Исигами тоже включился в разговор.
— Рост действительно очень высокий. Если учитывать, сколько времени прошло с момента регистрации, новые листовки, публикацию интервью и сегодняшний скачок поддержки, тенденция отличная. После удачных дебатов показатели могут вырасти ещё сильнее.
Кагуя внимательно посмотрела на него.
— Насколько?
Исигами задумался.
— Теоретически… если динамика сохранится и часть неопределившихся перейдёт к вам, к выборам можно выйти значительно выше пятидесяти процентов. При очень хорошем результате дебатов — даже приблизиться к семидесяти.
Я встретился взглядом с Чикой.
Она едва заметно приподняла бровь.
Я ответил таким же взглядом.
Оба мы совершенно независимо пришли к выводу, что Исигами сейчас немного увлёкся математическим оптимизмом.
Но Кагуя заметно приободрилась.
Решили промолчать.
Главное, чтобы она не решила прямо сейчас заказать корону.
После последней правки Кагуя снова прочитала речь.
Марин дослушала до самого конца.
Не зевнула.
Даже ни разу не посмотрела на телефон.
А потом вполне искренне сказала:
— Мне нравится. Теперь понятно, что именно ты хочешь сделать.
Мы с Чикой медленно повернулись друг к другу.
Фудзивара торжественно вытянула ладонь.
Я аккуратно дал ей пять.
Марин несколько секунд смотрела на нас.
Её глаза постепенно сузились.
— Подождите…
Мы замерли.
— Вы меня что, использовали как лабораторную мышь?!
Я очень серьёзно посмотрел на Чику.
— Сестра, кажется, подопытная начинает о чём-то подозревать.
Фудзивара тоже мгновенно сделала серьёзное лицо.
— Сейчас проведём инъекцию успокоительного.
Она медленно поднялась и двинулась в сторону Марин.
— Эй! Эй, стоять!
Блондинка с притворным испугом отступила и спряталась за Кагую.
— Кагуя, защити меня!
Кагуя осталась сидеть на месте. Медленно подняла взгляд к потолку. По её лицу совершенно ясно читался единственный вопрос. Когда именно её предвыборный штаб превратился в этот балаган?
Ответа потолок не дал.
*****
Дальше Кагуя устроила Исигами полноценный допрос.
Оказалось, парень каким-то образом получил доступ к открытой информации о бюджете академии, расходах студенческого совета и распределении средств между клубами, после чего провёл титаническую работу, перепроверяя цифры и сводя всё в несколько понятных таблиц. Я попытался разобраться, просмотрел первые две страницы и со вздохом отложил листы.
Работа была не столько сложной, сколько требовала чудовищной усидчивости и терпения.
Кагуя оказалась куда более стойкой. Она внимательно изучила подготовленную Исигами выжимку, задала ему несколько уточняющих вопросов, что-то отметила у себя и довольно кивнула. Потом в обсуждение попытались втянуть Чику. Фудзивара сначала героически сопротивлялась, затем попыталась последовать примеру Марин и покинуть помещение, но была перехвачена буквально возле двери.
Сама Марин, судя по всему, применила какое-то неизвестное мне заклинание, потому что момент её исчезновения из штаба я вообще