Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 - Семён Афанасьев

— Не желал бы спорить персонально с вами, офицер, однако вы сейчас разговариваете с гражданином Японии. — Нарушитель нехорошо прищурился, что на не совсем чистокровном лице смотрелось вполне определённо. — Первичный контроль после доставления меня в участок уже произведён. Сопротивления я не оказываю и не оказывал с самого начала. Бежать не пытаюсь и не опасен по определению.

Так-то, если по логике, тип прав. Наручники — не наказание, а временная мера безопасности, их держат только пока есть практическая необходимость: сопротивление, риск нападения, побега, неадекватное состояние. В участке после фиксации их действительно обычно либо снимают сразу у деска, либо оставляют на несколько минут до команды старшего — в тех редких эпизодах если человек ещё напряжён или агрессивен.

В данном случае последнего не наблюдалось, однако фигурант бесил. Рёта не стал сражаться с собой и принципиально закусил удила:

— Встал нормально! — тихим свистящим шёпотом он обратился к задержанному так, чтоб никому другому слышно не было (патрульный не в счёт). — Назвал фамилию, имя, дату рождения, адрес проживания! Гражданство, место работы и должность, контактные данные, документ, удостоверяющий личность!

Отдельно следовало бы спросить, есть ли травмы, жалобы на здоровье, лекарства, состояние опьянения. Также, сообразно ситуации полагалось уточнить причину конфликта и нужно ли уведомить кого-то из близких фигуранта.

Однако второй половины опросника новичок полицейского участка Meguro светловолосому задавать не стал, из вредности нарушая процедуру. Как минимум, пока что.

— Говорите мне «Вы», офицер.

Сержант патруля тем временем демонстративно проигнорил коллегу и молча снял с доставленного браслеты сам, затем вернул их на свой пояс. Вместо прощания с Накамурой коллега лишь махнул рукой, развернулся и направился к выходу — сказывались испорченные накануне отношения, когда стажёр отказался играть с патрулём в их не совсем законные подковёрные игры.

Тогда ещё отпустили их задержанного по засекреченному представлению вышестоящего органа.

— На ваши вопросы. Меня зовут Решетников Такидзиро, гражданин Японии. Нужные документы находятся в этом внутреннем кармане, — наглый тип покосился на грудь дорогого пиджака. — Однако они — не ваша компетенция.

Рёта оторвался от клавиатуры, удивлённо поднял взгляд и многообещающе сфокусировался на чужой переносице. Кажется, закон сейчас таки будет нарушен, причём именно тем образом, как недавно хотел патруль. Другое дело что в адрес принципиально иного фигуранта.

— Пожалуйста, позовите старшего смены — вам нужно подтвердить мой статус. — Глаза метиса из неприятно вылупленных стали холодными.

Дурацкая сцена проклятого предыдущего дня повторялась с иным участником. Рёта теперь был в курсе, о чём речь. Он ещё раз глубоко вдохнул через нос, выдохнул через сжатые в трубочку губы и повернулся к стакану инспектора:

— Такаги-сан, пожалуйста, подойдите!

— Слушаю вас. — В отличие от стажёра, молниеносно подскочивший инспектор видимой неприязни к задержанному не испытывал.

— Вот мой документ, — а тут бесцеремонный полукровка соизволил — протянул старшему смены из кармана заграничный паспорт (?). — В этом месте я должен бы сказать, свяжитесь с моим начальством, но в данном случае не требуется.

— Продолжайте. — Инспектор принял документ с лёгким поклоном и обеими руками.

— Нужный нам человек ехал за патрульной машиной следом, он сейчас подойдёт.

— Откуда знаете? — Такаги внимательно читал документ, причём к удивлению Накамуры не только первую страницу. — Уже бывали у нас?

— Бог миловал, — ухмыльнулся хафу. — Просто сюда ехали по Komazawa-dori Avenue. Ваша стандартная парковка перед зданием вмещает одиннадцать машин, все места заняты. Ехать до следующей стоянки три квартала человек, о котором я говорю, не будет — ваш боковой внутренний двор почти пуст. Туда влезает ещё три машины, все места свободны. Мой сопровождающий объедет по кругу, предъявит документы и запаркуется внутри ограждения.

— Откуда знаете, что во дворе пусто⁈ — неподдельное удивление старшего смены можно было нарезать ножом на ломтики.

Рёта отчего-то ощутил ещё один прилив ярости.

Вместо ответа метис указал взглядом на широкое панорамное окно слева — оно как раз выходило во внутренний двор.

Одновременно с его движением автоматические ворота и правда раскрылись, впуская незнакомый стажёру автомобиль.

Чтоб не выходить из себя окончательно, Рёта мысленно вернулся к предъявленному документу, который держал в руках Такаги. Каким образом загранпаспорт может свидетельствовать об особенной ведомственной принадлежности дебошира? Ладно бы служебное удостоверение — серьёзных государственных контор в Японии хватает. Но загранник?

В следующую секунду Накамура сообразил: паспорт-то служебный. Полукровка с непроизносимой фамилией предъявил не общегражданский, а служебный паспорт — цвет обложки.

Интересно, что там написано, какой орган выдачи? В принципе, целый ряд серий действующих служебных загранпаспортов приравнивается к служебному же удостоверению, при определённых обстоятельствах. Спрашивать прямо сейчас у инспектора Рёта не стал — неудобно.

— Здравствуйте! — на пороге служебного входа в зал появился тот хлыщ, которого имел в виду метис.

Возраст плюс-минус равен задержанному, сходного типа костюм, похожие манеры (также бесит одним видом).

Не оглядываясь по сторонам, тип стремительно приблизился к стойке:

— Здравствуйте, инспектор. Я Огихара Даити, третий сектор второго департамента МИД, — на сей раз через стойку перекочевал не паспорт, а штатный пластик служебного удостоверения.

— Разрешите? — метис взял собственный документ, отодвинутый в сторону старшим смены, и убрал обратно в карман.

Что-то в этой сцене было неправильно, однако Рёта не мог чётко сформулировать, что именно.

Такаги незамысловатому гипнозу другого государственного служащего не поддался:

— Я пока не связывался с вашим руководством, — он смотрел на Огихару и, к радости Накамуры, игнорировал полукровку.

— Так свяжитесь, — предложил дипломат, похоже, нахватавшийся плохих манер у подельника (пожал плечами, пренебрежительно вздернул бровь, ещё и уголок рта с сарказмом изогнулся). — Мы никуда не уходим и подождём, где скажете. — Следующая фраза добила. — Пожалуйста, обеспечьте помещение для ожидания в соответствии со статусом? С нами никто не должен контактировать, пока мы здесь у вас.

Неожиданно для себя Рёта решил обостриться — сходить на принцип. Он расправил плечи и, не обращая внимания на красноречивый взгляд начальства, чётко произнес:

— По правилам мы должны изолировать задержанного в отдельной комнате. Если…

Договорить у него не вышло.

— Изолируйте. Только нас обоих и вместе, а не его одного, — уловив сомнения на лицах полицейских, мидовец почти нормальным тоном пояснил. — Это вопрос не вашего уровня, прошу меня извинить! Я должен контролировать ситуацию, поэтому я тут. С вами не конфликтую, не собираюсь ругаться, просто делаю свою работу. — Он чуть подумал и добавил, — и рассчитываю на вашу поддержку.

Накамура сообразил: если проявить упорство и закрыть хафу одного, дипломат тут же свяжется с центральным аппаратом МИД. Те в свою очередь позвонят полицейскому руководству, причём не сюда