Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 - Семён Афанасьев

Чревато боком. Не хотелось бы. Наверху не будут разбираться, кто прав в Meguro, а кто нет: позвонят напрямую начальнику участка и их краткие служебные резолюции могут быть очень далеки от вежливых.

Отгадайте с трёх раз, как говорится, кого после этого крайним объявит начальник участка. Причём скорее всего в ещё более непарламентской форме.

— Сядьте там, — Такаги перехватил у стажёра инициативу и указал костюмам на стеклянное помещение рядом с комнатой для допросов. — Там вас никто не побеспокоит, однако дверь я снаружи заблокирую до выяснения. Прошу понять правильно.

— Вообще без проблем. Спасибо вам огромное. Тебе в туалет надо?

— Не-а.

Двое синхронно поклонились, так же синхронно развернулись и проследовали куда сказано.

— Как роботы, — пробормотал новичок. — Двигаются одинаково.

— Из одной конторы, наверняка вместе давно работают, — на автомате откликнулся сэмпай.

Никто из пары полицейских никогда не узнал, насколько близким предположение инспектора было к истине: МИД был не первой по счёту организацией, в которой сошлись Огихара и задержанный патрульными хулиган-хафу.

* * *

Там же, буквально через четверть часа.

— Вы свободны. — Старший смены имел в виду задержанного, но обращался почему-то к его патрону-дипломату.

— Благодарю вас, — мидовец по виду искренне ответил поклоном на поклон. — Можно мы к машине отсюда пройдём? Не вокруг здания?

— Конечно. Вон та дверь, я сейчас разблокирую замок.

— И что дальше? — стажёр проводил задумчивым взглядом пару в костюмах, не особо характерных для участка.

Он имел в виду звонок из Министерства обороны, тоже поступивший по служебной линии и требовавший прямо противоположного заявлениям МИДа.

Старший смены промолчал, сосредоточенно листая базу.

— Такаги-сан? А что нам делать в этой ситуации? — Рёта искренне не понимал. — Дипломаты из своей… информационной структуры официально подтвердили — их человек.

— Всё так. И?

— А военные в его же адрес требует самых жёстких мер. Получается, два взаимоисключающих сигнала! Мы уверены, что отпустили его правильно? — вопрос граничил с недопустимостью, поскольку освобождал задержанного Такаги своей властью (у стажёра такой возможности не было).

Выходило, будто Накамура требует объяснений начальства.

— Это не полицейское дело, это межведомственный конфликт, — покачал головой инспектор. — По определению не наша юрисдикция.

— Не понимаю.

— Вам и не нужно, Накамура-сан. — Впрочем, через секунду сэмпай пояснил. — Вы видите лишь надводную часть айсберга. МИД уже вышел на канцелярию Премьера, там документ приняли, мне спустили распоряжение.

— К А К?

Такаги снисходительно посмотрел на новичка:

— Закрытая служебная записка, — щёлкнул ногтем по своему экрану, предусмотрительно повернутому так, чтобы никому не было видно. — Содержания мы в полиции не видим, однако видим идентификационный номер и решение, УЖЕ принятое канцелярией.

— Хм.

— Накамура-сан, вы сейчас подумали, что это несправедливо?

— Да! Если верить материалам МО, хафу без причин в общественном месте… — Рёта кратко повторил известные обоим подробности.

— Это не наша юрисдикция, — начальник повторно покачал головой. — Инцидент — частная манифестация межведомственного конфликта, о чём как минимум одна из сторон уже проинформировала KANTEI. Для нас на этом всё.

Подчинённый молчал, шеф, вздохнув, продолжил (предварительно оглянувшись по сторонам):

— В Японии в подобных случаях выигрывает не тот, кто громче или первым кричит. Что бы военные о себе ни мнили.

— А кто?

— Тот, чьё поражение дороже для системы. Арбитр в любом таком конфликте — не суд и не полиция, Накамура-сан. Учтите на будущее, хотя и прошу вас никому не рассказывать.

— Такое случается регулярно⁈ — новичок удивился ещё больше.

— Такое случается, — мягко обозначил границы старший смены. — У ведомств случаются разногласия, которые выплёскиваются, м-м-м, в нашу правовую плоскость. На очень короткий момент. Как сейчас.

— И что потом?

— Арбитр — политическое ядро исполнительной власти. Физически решение они принимают, не разбирая детали дела — как мы в полиции — а оценивая ущерб для государства. Если канцелярия говорит закрыть — так и будет.

До самого конца смены Рёта прикидывал замысловатые пути явления, с которым неожиданно столкнулся и о котором на удивлении почти ничего не было как в открытых сетях, так и в служебных источниках.

По всему выходило, что наверху действительно не разбирались с правовой составляющей, а сводили позиции — МИД, МО, полиции; далее по списку. Затем считали риски: дипломатия, безопасность, выборы.

После решали, чьё падение вызовет цепную реакцию.

В данном случае, как и во всех подобных, причины решения от полиции остались скрытыми. Однако кое-что прослеживалось: судя по полученной боссом резолюции, наверху решили, что МИД имел право съездить по мордасам армии, именно что в прямом смысле, в центре Токио и на виду у всех.

Почему — осталось за кадром. Если перефразировать, это не метис бил по физиономии потерпевшего. С точки зрения кабмина, это Министерство иностранных дел вручную выражало несогласие с нарушениями, допущенными в Министерстве обороны.

Получается, справедливости на личном уровне не существует? — ошарашено думал Рёта, шагая к метро после работы. Её может подменять скрытая от общества необходимость?

— Объяснишь? — Моэко не настаивала, не ругалась, вежливо просила.

После выхода из полиции Такидзиро направился прямиком в её адвокатскую контору — в первую очередь потому, что было относительно рядом и она на колёсах (в участок его забирали патрульной машиной и теперь, чтобы вернуться в небоскрёб Йокогамы либо в офис новосозданного стартапа Агентства Моделей, нужно или в метро, или брать такси).

— Да нечего объяснять, — поморщился товарищ, усаживаясь в ближайшее кресло. — Не смогу ничего доказать пока что.

— Мне можно без доказательств, — обозначила улыбку якудза. — Зачем ты вообще эту драку затеял?

— После твоего разговора с подругой из Mitsubishi UFJ кое-кто здорово взволновался. Я пока не вижу всей цепочки, но известное управление Минобороны системно влезло в возню на территории Японии — что по Конституции категорически исключается. В теории.

— Скажи что-нибудь новое, — вздохнула адвокат. — Пока не соображу, что именно в Системе ты пытался поправить банальным мордобоем.

— Там есть предыстория. У меня уже были конфликты с сектором Томимацу ещё в молодости, сразу после Гонконга.

— Помню.

— Я для них с тех пор — отморозок, который в определённые моменты головой не думает по определению. Есть мнение, что одна лишь моя личность, упомянутая там — уже их нервы и эмоции, почти что чувство угрозы.

— Теперь они будут опасаться любых твоих нелогичных шагов? — сообразила психолог. — Если ты даже тогда дипломом Особого учебного центра пожертвовал — наплевав на последствия для себя лично?..

— Типа того.

— … и ушёл в свободное плавание, начинать с самых низов? То теперь, когда ты здорово приподнялся и знаешь их и