Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Бастиан открыл дверь, когда колеса наконец перестали двигаться. Лора вышла первой. Женщина на крыльце сделала шаг. Остановилась. Я выбралась следом. Марет смотрела только на Лору. Потом прикрыла рот рукой. Мне показалось, она хочет что-то сказать. Не сказала. Лора тоже стояла неподвижно. Прошло несколько долгих секунд.

— Ты меня помнишь? — наконец спросила Марет.

Голос оказался хриплым. Лора кивнула.

Марет закрыла глаза, и по щекам потекли слезы. Она держалась за перила, не решаясь подойти. Лора оглянулась на меня. Я осталась у экипажа.

Она снова посмотрела на Марет.

— У вас волосы были темнее.

Женщина засмеялась сквозь слезы.

— Были.

— И длиннее.

— Тоже были.

Лора сделала один шаг. Марет не двинулась.

— Вы правда меня помните?

— Каждый день.

Лора подошла ближе.

— А почему не приехали?

Марет опустила руку с перил.

Марет вытерла лицо ладонями.

— Потому что мне не разрешали.

— Почему?

Женщина посмотрела на Бастиана. Он едва заметно кивнул.

— Потому что я трижды пыталась забрать тебя без согласия вашего рода. После третьего раза мне запретили даже приезжать к воротам Колыбели.

— Вы пытались?

— Да.

— Когда?

— Сначала сразу после того, как тебя туда привезли. Потом через год. Потом еще через два.

Лора стояла совсем близко.

— И что вам сказали?

— Что я не имею права решать за главную ветвь.

— А мама?

Марет отвернулась на мгновение. Когда снова посмотрела на девочку, лицо было уже спокойнее.

— Твоя мама хотела, чтобы в случае беды ты жила со мной.

Я почувствовала, как Бастиан рядом чуть изменил позу. Вот этого в деле, похоже, не было.

— Она написала? — спросила я.

Марет впервые посмотрела на меня.

— Да.

— Документ сохранился?

— У меня.

Бастиан сразу стал внимательнее.

— Завещательное распоряжение?

— Личное письмо с двумя свидетелями.

— Почему его нет в деле Колыбели?

Женщина улыбнулась очень устало.

— Потому что род признал его личным пожеланием, а не обязательным распоряжением.

— Можно посмотреть?

— Конечно.

Лора вдруг спросила:

— А если бы меня отдали вам, что бы случилось?

Марет медленно выдохнула.

— Мне пришлось бы стать твоей официальной опекуншей. До твоего совершеннолетия часть имущества, которое принадлежало твоей матери, перешла бы под мое управление.

Рина подошла ближе как раз вовремя, чтобы услышать последнюю фразу.

— А кто им управлял вместо вас?

Марет посмотрела на нее.

— Представители рода.

— Понятно.

По тону Рины было ясно: ей действительно все стало понятно. Лора не сводила глаз с тети.

— Поэтому меня не отдали?

— Я не могу доказать, что только поэтому.

— А вы как думаете?

Марет не стала прятаться за осторожной формулировкой.

— Думаю, да.

— А теперь им невыгодно меня отпускать? — спросила Лора.

— После указа они уже не могут остановить передачу одним возражением. Управление имуществом рассмотрят отдельно. Я подала новое заявление в тот же день, как узнала.

Лора кивнула. Очень спокойно. Потом спросила:

— Можно войти?

Марет опять чуть не заплакала. Но только улыбнулась.

— Конечно.

Лора поднялась на первую ступеньку. Остановилась.

— А Ася тоже может?

Марет посмотрела на девочку, стоявшую у экипажа.

— Все могут.

Через минуту в дом вошли уже семеро детей.

На крыльце мы с Бастианом задержались. Из дома донесся голос Лоры: она показывала Асе что-то в прихожей.

— Узнала, — тихо сказал он.

Я кивнула. Мне тоже хотелось верить, что здесь все сложится, но окончательное решение мы должны были принять утром.

Марет повела нас на кухню. Пока мы рассаживались, она достала хлеб.

— Кто ел в дороге?

Семеро детей ответили одновременно. Через минуту выяснилось, что, по мнению каждого, остальные поели достаточно, а он сам почти ничего. Марет спокойно выслушала.

— Значит, накормим всех.

— Я не хочу, — сказала Рина.

— Не хочешь — не ешь. Когда проголодаешься, возьмешь.

Марет поставила тарелку перед Риной и принялась нарезать хлеб. Девочка некоторое время ждала продолжения, потом придвинулась к столу.

Лора сидела напротив нее и постоянно смотрела.

— Ты до сих пор не любишь корку? — спросила Марет.

Девочка замерла.

— Откуда вы знаете?

— Ты всегда отдавала ее матери.

— Я была маленькая.

— Очень.

— Я теперь ем.

— Тогда хорошо.

Марет не стала срезать корку. Лора взяла кусок целиком. Съела. Мне стало немного легче. Потом в кухню вбежал Оли с сообщением:

— Там куры.

— Есть такое, — согласилась Марет.

— Можно смотреть?

— Можно.

— А трогать?

— Если они разрешат.

Оли нахмурился.

— Куры не говорят.

— Тогда придется смотреть, убегут они от тебя или нет.

Он задумался над новым способом получать согласие от кур. Миро уже встал.

— Я тоже пойду.

— Я с вами, — сказал Тивен.

— И я, — добавил Кай.

Через минуту на кухне стало заметно тише. Остались я, Бастиан, Рина, Ася, Лора и Марет. Марет посмотрела на Асю.

— Хочешь пойти с ними?

Ася покачала головой.

Марет оставила ее рядом с Лорой и убрала со стола лишние тарелки.

После еды Марет достала старую деревянную коробку. Поставила на стол.

— Я не знала, захочешь ли ты это видеть.

Лора не прикоснулась.

— Что там?

— То, что осталось у меня после твоей мамы.

Я следила за лицом Лоры, опасаясь, что воспоминания окажутся слишком тяжелыми в первый же день.

— Не обязана сейчас открывать, — сказала Марет. —