Попаданец на максималках 2 - Тампио
— Но подобного в прежние времена не было!
— Князь, нынешняя политическая ситуация в Северной Европе зело неблагоприятная для России. Одна лишь блокада Датских проливов чего стоит. Так что пусть наши недруги видят, что мы готовимся к войне. Возможно, это сможет уберечь их от необдуманных действий. Да и нам надо как-то решать проблему с обнаглевшими скандинавами. Боевых кораблей у Империи мало, и строительство верфи на берегу Солёного моря только намечается. Посему каждый год будут проходить учения, пусть и различные по количеству привлечённых рот.
— Благодарю за ответ, Ваше Величество!
Князь Оглябин уже готов был удалиться, но я его задержал:
— Я как-то говорил, что нынешняя система, в которой отдельной воинской единицей является рота, видится мне устаревшей и, как следствие, неприемлемой в будущем. Да, в прошлом это было обосновано, но времена меняются, и отдавать непосредственные и одновременные команды командирам рот кажется излишне сложным. Новое формирование должно представлять собой объединение рот, принадлежавших к одному роду войск. Чтобы повысить управляемость, следует ввести понятие батальона, состоящего из трёх или четырёх рот. Четыре или пять батальонов будут составлять полк. Конечно, в таком полку должна быть и рота сапёров, и охрана штаба и прочие вспомогательные. Впрочем, насчёт сапёров, а уж тем более артиллерии не уверен. Возможно, из них следует сформировывать отдельные батальоны, так что вам, князь, даётся задание обдумать сие и к весне подготовить проект.
— Батальоны одного полка должны находиться поблизости друг ко другу?
— Конечно! Иначе как полковник сможет ими эффективно управлять? Понятно, что из-за этого придётся переместить немало рот на новые места, кучкуя, так сказать. Как видите, вам и вашим подчинённым есть о чём подумать. Да, кое-что в новой воинской структуре покажется непривычным, но зато приказы доводить из вашего министерства достаточно будет лишь до полковников, что сократит ресурсы. Если успеете представить план реорганизации до весны, то будет только хорошо, поскольку на доработку понадобится немало времени. Я не задерживаю вас более, князь.
— Ваше Величие, могу я попросить? Мой племянник лейтенант лейб-гвардии Ираклий Милюков желает отличиться…
— Вы хотите, чтобы он принял участие в манёврах? — догадался я. — Хм… Да, предполагалось отправить туда не обстрелянных лейб-гвардейцев, оставив опытных охранять Ея Величие. А вот с командирами ситуация виделась иной. К примеру, лейтенант Шаликов участвовал в германской кампании, так что лучшей кандидатуры я не вижу. Конечно, есть и более опытные… Из германцев, но их задействовать в манёврах не вижу необходимости. Кому-то в голову может прийти мысль дезертировать и присоединиться к гётской или свейской армии. Так что лучше не вводить их в искушение. Ваш же племянник не успел повоевать… Как он будет командовать? Чему сможет научить малоопытных солдат?
— Ираклий приложит всяческое старание, Ваше Величие!
— Хорошо, — кивнул я. — Как и лейтенанта Шаликова возьму его в качестве командира полуроты.
— Вы не пожалеете, Ваше Величие!
Министр вышел, и я уже приготовился возобновить прерванный разговор о литературе, но Ника задала неожиданный вопрос:
— Ты уверен, что изменения в армии необходимы, да ещё в то время, когда собираешься развязать войну?
— Уверен. К тому же она начнётся не в следующем году и не повсеместно, чтобы иметь возможность внести коррективы, если что-то пойдёт не так. Ты пойми, губернские воеводы при получении директив из министерства, должны поставить в известность все роты, находящиеся в их зоне ответственности. В новых же условиях будут контактировать лишь с командирами полков, что не позволит распыляться. К тому же решается ещё одна проблема — офицеров сейчас имеется много, а командовать им не кем. Ладно, будь они сплошь паркетные шаркуны, но большинство составляют участники недавних сражений, кои выдвинулись благодаря очевидным заслугам! Да, нагрузка на государственный бюджет возрастёт, но впереди ожидаются сложные годы, так что затраты уместны.
— Я помню, ты не раз говорил, что нужно увеличивать армию, — кивнула Ника.
— Иначе мы не выстоим против Булгарии, где большинство мужчин — воины. Пусть и не слишком хорошие, но воины. Учитывая, что у нас далеко не все солдаты молодцы-храбрецы, на деле имеем примерно равные силы.
— Равные? Почему же булгары не предпринимают попытки захватить нашу землю?
— Булгарам наши леса не очень нужны, да и климат тут другой, ради которого придётся менять образ жизни. В основном они приходят лишь пограбить, поскольку земли севернее Владимирграда представляются им непригодными.
— Уверен?
— Думаю, то да. Одно дело приходить на новую территорию под давлением извне, и совсем другое — делать это добровольно, имея внутреннюю мотивацию. Да ты и сама видишь, что хотя в Булгарии имеются города, кочевники не спешат оседать. Кстати, в Хазарии примерно та же ситуация.
— Ты хочешь сказать, что кочевники ещё долго останутся кочевниками?
— Сложно сказать. Какие-то нет, но процесс, ведущий к оседлости, может растянуться на многие века, если к нему нет сильного побуждения.
— Я поняла. Теперь скажи, то ты собираешься делать, если Булгария будет побеждена?
— Не если, а когда. Кочевые народы побеждают оседлые лишь пока последние не начинают массово производить технологичные вещи. Но ты же спрашиваешь о другом? Ничего с булгарами делать не буду. Пусть живут, как жили. Постепенно их жизнь начнёт изменяться, и часть поймёт, что жить по-старинке невозможно.
— Но они же другие!
— Так и уральцы другие, — усмехнулся я. — Мы поначалу и с ними воевали, а потом обе стороны поняли, что могут приносить друг другу пользу. Я всегда говорил, что выгода зачастую скрепляет отношения на более длительный период, чем взаимная симпатия. Да, на сие понадобится время, и те же уральцы лишь в последнее время начали хоть как-то перенимать некоторые наши традиции. Вон, их вожди даже феодалами стать пожелали, хотя у них всегда были родоплеменные отношения. Многие европейские народы, имеющие сейчас цивилизованный вид, ещё несколько веков назад были почти варварскими, как те же карелы, к примеру, или скандинавы. А на Альбионе северные горцы до сих пор живут как их предки две или три тысячи назад. Но рано или поздно и у них всё поменяется, если соседние южные государства начнут объединяться и проявлять экспансию.
— Альбион? — задумалась Ника. — Я тебя всё хотела спросить, но случая удобного не было. Почему ты к жителям этого острова относишься неприязненно? Они же нам ничего плохого не сделали. Точнее, они не хуже других, и,