Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс

Раздался низкий, утробный гул. Я смотрел на поле и восхищался тем, какого эффекта получилось достичь.

Камень начал изливать из себя лаву, причём в невероятных объёмах. Из точки падения кристалла ударил яркий фонтан раскалённой магмы. Он взметнулся на несколько десятков метров вверх, а затем обрушился вниз, затапливая всё вокруг.

Земля загорелась. Бушующее море жидкого огня расходилось волнами, пожирая всё на своём пути. Инсектоиды вспыхивали, как сухие спички, их панцири с мерзким треском лопались. Домики-курганы просто таяли в лаве, растворяясь в багровом пекле, как кусочки сахара в кипятке.

Лавы становилось всё больше. Она заполняла равнину, превращая её в бурлящее озеро смерти.

Ко мне подошла Катарина. Она заворожённо смотрела на бушующее пламя, а в её изумрудных глазах отражались багровые блики.

— Кажется, с жуками мы решили вопрос, — констатировала ведьма. — Причём весьма эффектно.

— А как этот камень остановить, ваша милость? — с лёгкой тревогой в голосе спросил Белогор. — И что потом будет с этим лавовым озером?

— Лава сама уйдёт. Застынет, точнее. Ей некуда деваться, кроме как вниз, — усмехнулся я.

И я был прав. Лава начала прожигать землю вглубь, стремясь туда, откуда эти твари вылезли на поверхность. Магма вязкими водопадами утекала в подземные ходы инсектоидов.

Я прекрасно понимал, что там сейчас происходит. Тысячи тонн жидкого огня заливают жучиные туннели. Лава дойдёт до определённой глубины, остынет и превратится в монолитную обсидиановую пробку, намертво закупорив все выходы на поверхность.

Но это была лишь часть плана. Я знал инстинкты этих тварей. Прямо сейчас глубоко под землёй заживо сгорали тысячи жуков. Умирая, они в панике выделяли колоссальное количество специфических феромонов. Эта вонь пропитает все их подземные галереи поблизости на долгие годы.

Для коллективного разума это будет означать только одно: здесь находится зона абсолютной гибели. Они даже новые ходы в радиусе десяти километров рыть не станут.

Я стоял и смотрел на угасающее лавовое озеро, которое уж постепенно стало покрываться чёрной коркой

Конечно, мой внутренний хомяк бился в истерике. Я не смогу собрать здесь никакие трофеи. Вся жвалы, хитин и магические кристаллы, которые можно было бы выпотрошить из жуков, безвозвратно сгорели. Да и само «Дыхание Дракона» стоило баснословных денег.

Я буквально бросил в грязь целое состояние.

Но, если рассуждать здраво, выбора у меня не было. У меня сейчас просто нет сил и нужного оборудования, чтобы нормально запечатать и содержать такой артефакт.

Камень был крайне нестабилен, и просто положить его в шкатулку было нельзя. Он мог бы сдетонировать через день, неделю или месяц из-за любой мелочи.

Так что я распорядился тем, что подкинула мне судьба, с максимальной выгодой. И сейчас на душе у меня было на удивление хорошо и спокойно.

Потому что я со всем разобрался. Эти жуки пока ещё только привыкали к поверхности, но инсектоиды плодятся чрезвычайно быстро. В будущем они бы стали расползаться во все стороны, уничтожая всё на своём пути.

По факту, любой купец или путешественник, который прошёл бы здесь через месяц-другой, стопроцентно умер бы. А затем люди быстро разнесли бы слухи, что в землях Шахтинского смертельно опасно, а это плохо для экономики. Не говоря уж о том, что погибла бы, возможно, не одна сотня людей.

А так я решил этот вопрос за один час, радикально и навсегда.

— Возвращаемся, — скомандовал я, отворачиваясь от пышущего жаром пепелища. — Здесь нам больше делать нечего. Жуки нас больше не побеспокоят, а остывать эта красота будет ещё неделю.

Я запрыгнул в седло и удовлетворённо улыбнулся сам себе. Пожалуй, сегодня за ужином я позволю себе выпить бокал вина. Я это заслужил.

* * *

Катарина сидела на широком подоконнике в своей комнате и задумчиво смотрела в окно. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая горизонт в багровые тона, которые невольно напоминали о событиях прошедшего дня.

Девушка обхватила колени руками. Воспоминания раз за разом возвращались к той равнине, заполненной пылающей лавой. Она была до глубины души впечатлена тем, как Леонид управляется с магическими камнями. То, что для любого другого мага казалось смертельно опасной вещью, в его руках превращалось в послушный инструмент.

Особенно эффектно выглядело то, как он вызвал это лавовое море. Это же насколько колоссальная мощь таилась в небольшом, казалось бы, кристалле! И насколько нужно быть гениальным артефактором, чтобы всё рассчитать и направить эту мощь в нужное русло?

Только теперь Катарина кристально ясно понимала, почему Леонид так помешан на высоких и толстых стенах. Почему он вкладывает огромные ресурсы в оборону и заставляет своих людей тренироваться до седьмого пота. Когда в мире существует настолько много разнообразных магических способов уничтожить ближнего своего — паранойя становится единственным залогом выживания.

Девушка глубоко вздохнула и повернула правую руку ладонью вверх. Она чуть прикрыла глаза, сосредотачиваясь, и тихонько потянула за невидимые нити внутри себя.

Воздух над её ладонью задрожал, температура в комнате резко упала. Спустя секунду в её руке закружился небольшой, плотный вихрь морозной энергии.

Катарина заворожённо смотрела на миниатюрную метель в своей ладони.

Она вспомнила, сколько слёз было пролито из-за этого дара. Вспомнила, сколько невыносимого горя она пережила с того самого дня, как магия впервые вырвалась из-под контроля. В памяти вспыхнули искажённые злобой и ужасом лица людей, которых она когда-то считала соседями. Вспомнились бесконечные гонения и постоянный страх.

Её пытались убить столько раз, что она сбилась со счёта. Её хотели сжечь на площади, пытались повесить, травили собаками. Однажды толпа крестьян едва не забила её камнями — тогда она выжила лишь чудом.

Долгое время дар казался Катарине самым страшным проклятием, ошибкой судьбы, разрушившей её жизнь.

Но сейчас…

Катарина с удивлением осознала, что больше не ощущает к своему дару привычного отвращения. Магия больше не пугала её и не мешала жить.

Наоборот, после того, как Леонид помог ей направить дар на созидание, внутри Катарины что-то изменилось. А точнее — встало на свои места.

Ведьма стала всё больше прислушиваться к словам Леонида. Этот странный, но удивительно надёжный человек верил в неё больше, чем она сама. И его уверенность оказалась заразительной.

Девушка понимала, что начинает по-настоящему верить в себя и в то, что её сила — это не проклятие.

Возможно, она и правда сможет использовать свои силы так, как всегда хотела. Не для того, чтобы калечить или вселять ужас, а чтобы помогать людям и защищать то, что ей дорого.

Катарина сжала кулак, гася морозный вихрь. По комнате разлетелись крошечные, быстро тающие снежинки. Ведьма