Повелитель гоблинов. Том 9 - Андрей Мельник
Сухонький аж задохнулся от возмущения, а я тихо порадовался тому, что философский диспут идёт по гоблинским, а не орочьим традициям. Иначе у меня учёные бы дохли, как мухи.
Спорщики с лавки, сами того не зная, нащупывали основу под закон всемирного тяготения и базу гравитации, на которые в моём прежнем мире извели не одну сотню лет. Я едва удержался, чтобы не шепнуть им ответ. Но невидимый подсказчик довёл бы бедолаг до заикания, а может, и чего похуже. Лучше пусть и дальше спорят о законах мироздания.
Их спор прервала женщина, заявив, что, вообще-то, обед давно закончен и пора возвращаться к работе. Они оба развернулись и отправились к камням мудрости, что скрывались за кустами и папоротниками. Надели повязки на лоб и стали синхронно молотить головами, приговаривая с каждым ударом: «Как создать матрас».
Нет, ну это не технологии они изучают, они прикладными науками и чертежами занимаются. Дело хорошее, пусть улучшают своими изобретениями жизнь империи. Матрас так вообще — похлеще ГЧС задача!
От Академии я двинулся дальше, доверившись звукам. Где-то рядом играла музыка и кто-то хлопал в ладони. На краю площади полукругом раскинулся амфитеатр. Каменные скамьи спускались уступами к утоптанной сцене, а народ только-только расходился после утреннего представления, гудя и посмеиваясь. У бокового входа двое актёров стягивали размалёванные маски, а рядом приплясывал тощий гоблин с исписанным свитком. По виду — их драматург.
— Видал, как в конце ревели⁈ — захлёбывался он. — Полтрибуны платками утиралось! Мася как глянула нашу постановку, так у неё сразу новая идея для статуи родилась. Сама прибегала, благодарила! Культура рулит!
— Посыплются, если завтрашнюю комедию не провалим, — отозвался актёр постарше, отдирая приклеенную бороду. — Трагедией-то всякий до слёз доведёт. А ты попробуй рассмешить народ так, чтобы он домой шёл и ухахатывался!
Наша ставка на культуру, что поначалу казалась чистым баловством, действовала и добавляла очки в общую копилку день за днём. Источников культуры было много, но все давали минимальный прирост, а чтобы Мася стала настоящим монстром в мире творцов с девяноста пятью процентами таланта и мы начали возведение чуда света, требовалось потрудиться.
Сейчас, после всех построек и её культурных изобретений, у Маси было восемьдесят шесть процентов, а чтобы получить заветное значение, в развитие Творца придётся вложить девять тысяч очков культуры. По тысяче за процент. А у нас всего семь тысяч шестьсот тридцать два имеется. Возможно, завершив постройку Поля Дахейцев, мы увеличим базовый талант Маси ещё на процент и тогда станем ближе к нашей цели.
Проблема в том, что, отдав очки культуры, мы ослабим давление на недавно ассимилированных и на приграничье. Замедлится трансформация и принятие нашего языка как основного. Хотелось бы найти какой-то другой выход, но, увы, его нет…
Амфитеатр и Одеон помогают зарабатывать очки, но не так быстро, как Веру, конечно. А ещё они поднимают настроение жителей, и я вообще не понимаю, как с таким приростом числа увеселительных заведений может снижаться счастье. Но тут я, судя по всему, ответа на свой вопрос не найду.
Дальше по улице белел новенький, свежепостроенный храм, и веяло от него покоем, редким для шумного города средь бела дня. На ступенях жрец в простом хитоне провожал прихожан, выходивших просветлёнными и тихими, а сам хмурился и вполголоса переговаривался с молодым помощником о тревогах в душах и головах прихожан. Священнослужители должны приносить им покой, и они это делают, но, судя по всему, кто-то упорно его подрывает.
Ноги сами понесли меня к приземистому дому с распахнутыми ставнями, рядом с которым стояли бочки, чья стоимость была космической: там были чернила. А в ящиках рядом с ними лежали папирусы, только что созданные в бумажной мастерской по соседству. Это было, пожалуй, одно из моих любимейших зданий этой эпохи. Я лично согласовывал чудовищные расходы на его содержание, так как без работы этих спецов у меня могут появиться дыры в обороне, и весь план полетит к чертям.
Это была картографическая мастерская. Внутри над огромным столом склонились двое мастеров. Они разглаживали свежую и крайне подробную карту западных рубежей. Пара их коллег лежала на диване. Все в пыли, только-только вернулись из похода. Картографы должны быть теми авантюристами, что способны выжить в самых экстремальных условиях, и в них принимали только опытных ветеранов самых высоких уровней, заточенных на Скорость, Выносливость и Восприятие.
— Тут застава на семьдесят два жителя была. Может, уже выросла, но ставь отметку в сто гоблинов, а жёлтые точки вокруг — это уже деревни. Там от трёхсот до пятисот гоблинов. С темпом прироста ставь смело от пятисот до тысячи… — водил пальцем один картограф, показывая коллеге то, что он успел выяснить в интересующем их регионе. — Жирное село, кстати, я бы рекомендовал развивать до города, составь повелителю рекомендацию. Там самое место для храма или же Архива.
Я увидел, что работа ведётся прилежно и точность карт лишь немного уступает моим. Мастерство художника и навыки масштабирования у спецов были такими, что я невольно гордился ими.
Следующим на улице было здание архива. Обычного, не тайного, но при этом не менее важного. Совмещая схожие с Архивом Тайн функции, оно позволило разгрузить подвалы и записи. Всё гражданское отправилось в эту обитель знаний из белоснежного камня, в то время как военные и секретные сведения остались под замком в тайных подвалах.
Хронисты архива день и ночь записывали каждое деяние города и его жителей, императора и его наместников. Здание выполняло очень важную роль, поднимая мой авторитет не столько в глазах собственных подданных, сколько перед заезжими гостями, соседями нашей империи, что в конечном итоге помогало сохранять стабильные дипломатические отношения и развивать торговлю.
Именно это здание, когда было построено, помогло наладить торговлю с мохначами на севере, за Мраморной пустыней, и с кланами гномов на востоке, у которых мы за какие-то копейки смогли выкупить права на парочку горных долин и шахт, не отправляя в бой войска. Нам очень повезло, потому что дойти армией к этим горам через болота и воевать с незаметными в горах гномами — глупо и опасно. Эти партизаны много крови выпили бы. А так, получается, тамошние гномы