Большой игрок 4 - Эрли Моури

К своему стыду, за все эти дни я так и не научился пользоваться плитой, хотя видел, как это делала Ольховская, но ее маленькая плитка на небольшой кухне была другой конструкции. Я лишь слышал, что разогрев здесь происходит посредством взаимодействия кристаллического храна и эфирных потоков. Принцип, близкий к тому, что в двигателях домканов или рельсоходов, только здесь магическая энергия превращается не в механическую, а тепловую.

— У нас служанки дома. Три, — заметила Чайка. — Но я могу. Это даже интересно.

— Очень. Давай тогда сделаем ужин вместе. Смотри, что там в хранильнике. Я так хочу есть, что на все согласен, — вполне откровенно сказал я, поведя ее на кухню.

— Я тоже согласна на все. Талиар, с тобой так интересно! Ты самый необычный из всех людей! — Самсонова было собиралась меня снова поцеловать.

— Сначала ужин! — я приложил палец к ее губам. — Я боюсь, что мы оба так голодны, что сожрем друг друга.

Лариса прыснула смехом, словно и не было недавних слез, открыла холодильник и начала доставать из него кастрюльки с едой, приготовленной Марфой, овощи в коробке, молоко и большой кусок сырой говядины, сыр, яйца. Я тем временем думал, как удобнее донести до магессы мысль, что я не Талиар.

— А давай просто пожарим мясо? — предложила Самсонова. — Я очень люблю мясо. Жареное, конечно. Но, наверное, могу сырое. Талиар… — она повернулась ко мне, поставив на стол миску с говядиной, на дне которой алел мясной сок. — Сейчас скажу тебе что-то… — она сделала шаг ко мне и, сверкая глазами, произнесла: — Вчера я пила человеческую кровь. Представляешь? Мне понравилось. Если бы вампиры на самом деле существовали, я бы хотела стать вампиром.

— Ну… гм… да. Кровь, это круто. Особенно, если человеческая, — выдавил я. А что должен был сказать в ответ? Я — не Весериус. Адекватность его подруг не в моей компетенции. Хотелось добавить, мол, лучше всего пить кровь младенцев или девственниц, на худой конец, но я побоялся, что в этом мире не оценят мой юмор. И, не дай Перун вместе с Марией Магдалиной, примут это буквально.

— Знаешь почему пила? — продолжила она. — Чтобы тебя найти через хрустальную сферу. Я там такое видела!

— Это прекрасно, моя прелесть. Но давай сначала займемся ужином. А то после твоего упоминания о свежей кровушке у меня вовсе разыгрался аппетит. Включай плиту. Я пока порежу мясо. Люблю резать, — хотя шутить мне после уезда Ольховской не хотелось, ситуация была более чем идиотской. Оставалось лишь скалить зубы: подруге Весериуса, миру вокруг и самому себе.

Лариса трещала без умолка, рассказывала, как сбегала из дома, как искала меня, вернее, Весериуса. Если честно, я проникся. Бедная девочка. Видно, она влюбилась по уши в этого мудозвона. Вот, что будет, когда она узнает правду⁈ На фоне этих проблем, мои проблемы с Ольховской — это не более чем неважный, рядовой эпизод. Поговорю с Аней — не дура, поймет, что моей вины нет, и зря она так психанула.

Когда же Лариса рассказала о том, что с ней случилось после покупки второй хрустальной сферы, я руку обжег о сковороду. Просто охренел, схватился за горячее.

— Так, моя девочка… Говоришь, они увязались за тобой с «Боровицких Столпов»? — я не знал, где это, судя по названию, где-то в центре. — Завтра же под вечер пойдем туда. Походим по тем местам, постараемся их найти. Ты же лица запомнила?

— Пойдем, Талиар! Только я хочу убить их сама! Пожалуйста, оставь их мне! — острые коготки Чайки вцепились в мое запястье.

Тут же она неожиданно быстро поцеловала меня. В этом порыве я даже почувствовал ее зубки на собственной скуле. И добавила:

— За то, что ты на все готов ради меня! Ты же мой мастер!

— Мастер… — я потер щеку. — Сначала их нужно найти. Потом решим, как с ними поступим, — уклончиво сказал я, думая, что предоставить возможность правосудия над тремя подонками этой юной, хрупкой особе — не очень здоровая идея. Да, она что-то там умеет в магии, Весер говорил, будто прокачал ей какие-то спеллы холода, но вряд ли это чего-то стоит при серьезной заварухе.

— Ростбифы готовы. Должны быть с кровью. Дай тарелки! — я указал на шкаф. — И сейчас мне придется сказать тебе кое-что очень важное…

С этим важным я пока не спешил. Все думал, как подвести магессу к откровению, которое при ее влюбленности в чертова Талиара и перенесенных ей страданиях станет слишком жестоким. Однако тянуть с ним было нельзя. Что бы хоть как-то подсластить мою неизбежную речь, я решил прихватить к ужину бутылочку вина от тети Поли.

Скоро мы уселись в столовой. Ужинали при свечах. Мне нравится при свечах, хотя здесь вполне себе нормальное освещение на селенитовых кристаллах.

— Лариса, ты же магесса, — начал я, когда Самсонова выпила с пол бокала вина и немного порозовела. — И ты должна понять кое-что необычное, что я сейчас скажу. Сразу предупреждаю, тебе такое очень не понравится. Но, увы, мне придется сказать эту правду.

Чайка замерла, не донеся до пунцово-красных губок кусок мяса.

— Говори, Талиар… Ты любишь ту… блондинку… — отрывисто заговорила она, словно каждое следующее слово ей давалось с огромным трудом. — Баронессу… которая стреляла из пистолета…

— Подожди. Вопрос совершенно в другом. Как магесса, тем более такая умная и опытная, ты должна знать, что тонкое тело мага может выходить из физического, — продолжил я приближаться к главному издалека. — Правда, если маг оставит тело больше, чем на несколько минут, тело умрет, и воскресить его станет сложно или невозможно. У меня есть друг. Он призрак. И он очень сильный, опытный маг, много веков живущий вне тела.

— Святые угодники! Как интересно! — ее белые зубки вонзились в кусок мяса. — Дальше, Талиар! Скорее говори дальше!

Нет, эта Чайка точно волчица. Я смотрел на нее с умилением и очень не хотел говорить то, что предстояло сказать.

— Этот мой друг, иногда берет мое тело. Берет его примерно, как одежду поносить. Я выхожу из него и летаю призраком. А он вселяется в это тело, — я ткнул себя пальцем в грудь, — чтобы хоть немного пожить обычной человеческой жизнью. Как мы сейчас: выпить вина, съесть кусок мяса, просто хоть немного походить по городу, чувствуя землю под ногами и воздух в легких. Понимаешь? — я сделал несколько глотков крымского. В горле пересохло.

— Конечно, понимаю, Талиар! У тебя хороший друг! Свет Темной Звезды! У тебя очень хороший друг! И ты