Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин
— Кстати, — решил зачем-то уточнить Михаил. — Фема Халдия — одна из самых богатых в империи. Содержит почти четыре тысячи всадников-катафрактов.
Шастун только хмыкнул. Историю про разгром войска Болеслава десятками Елены и Мирко князь уже ему пересказал как-то во время их очередного вечернего разговора. Информация о большом числе местных войск после этого его не сильно впечатлила.
Они углубились в лабиринты торговых рядов. Здесь воздух стал гуще от ароматов дорогого масла и жареного мяса. Иностранные купцы вели неспешные беседы, словно и не было вокруг никакой суеты.
Они тоже уселись в местной корчме на ковры, и перед ними тут же поставили кувшин с охлаждённым вином и блюдо с жареной рыбой. Рыбы они за всё своё плавание съели уже предостаточно. Но на лодьях её в основном варили и жарили на жаровнях над горюч-камнями, а тут она была приготовлена на углях и отдавала дымком и специями, которых раньше Шастун не пробовал. Медленно поглощая тающую во рту мякоть, он на этот раз с интересом поглядывал по сторонам. Народу в корчме было много.
— Глядя на это благолепие, страшно вспоминать, как мы сюда прорывались, — негромко заметил Шастун, щурясь на яркое солнце.
— Да уж, — Михаил усмехнулся. — Если бы не моя настырность в Оленье, кормили бы мы сейчас крабов у берегов Болгарии. Помнишь, как эти умельцы ругались, наращивая борта на лодьях?
— Ещё бы не помнить, — хмыкнул Шастун. — Еле прошли.
Эти лишние два локтя борта их и спасли, когда шторм прижал к скалам. Шли вдоль самого берега, едва не цепляя камни.
— Море там суровое, — кивнул Михаил.
Перекусив и выпив весьма неплохого вина, они поднялись и пошагали дальше в сторону цитадели.
Дом Михаила располагался недалеко от торга, под защитой крепостных стен. Дворцом его назвать было нельзя, но по сравнению с княжескими палатами в Киеве домик у купца выглядел раз в пять побогаче. Небольшой фонтан во дворе, в котором плавали какие-то рыбки. Три павлина, едва завидев хозяина, распушили хвосты и напугали Шастуна до коликов. А когда они заорали, то волхв опять вздрогнул. Жуткие твари.
Многочисленные рабы встречали их у входа в дом, склонившись в низком поклоне. Вот по ним и не скажешь, что влачат жалкое существование. Все в красивых одеждах, упитанные.
Волхв с удивлением посмотрел на усмехнувшегося Михаила.
— Не ожидал? — он кивнул на своих рабов. — Думал, все тут в рванье да вечно голодные ходят?
— Ну, у нас тоже не принято рабов голодом морить. Но чтобы в шелка одевать…
— Дома глаз должен радоваться, а нос вдыхать ароматы, а не вонь. Так ведь намного приятнее, не так ли?
— Но и сильно дороже!
— Оно того стоит, поверь, — кивнул купец. — Да и за порчу или утерю своей одежды они отвечают головой.
— А фонтан и эти страхолюдины? — волхв кивнул на павлинов. — Они тоже того стоят? Небось, яйца большие несут? Или сами вкусные?
— Фонтан для медитаций. Это из Рима ещё пришло. Журчащая вода, которая переливается на солнце, сильно успокаивает. Да и прохладнее в доме делается от него.
Он опустился на подушки на большом дастархане и жестом пригласил присесть гостя.
— А павлины — это для красоты. Орут они, конечно, противно, яйца каждый день не несут, да и мясо у них жестковато. Но перья украшают головные уборы знатных вельмож. Дорогие.
— Ясно.
Раз речь о барышах, тогда и потерпеть можно.
— Надо будет такую хвостатую курицу князю в подарок привезти.
Михаил улыбнулся.
— С вашими морозами они быстро сдохнут.
— У князя не сдохнут. Это ты его огородов под Сосновкой не видел. Там овощи круглый год растут. И мороз, и снег им нипочём. Так что павлины эти твои как-нибудь уж перезимуют.
— Тогда на обратной дороге я лично отберу для князя Илии целое стадо таких птиц. А может, и попугая подарю. Они говорить умеют.
— Это что за зверь такой?
— Тоже птица, но поменьше. Их привозят из Африки и Индии. Если с рождения учить — очень умные создания выходят. И болтают, повторяя всё за хозяином.
— Забавно, — кивнул Шастун. — Но этими диковинками народ не накормишь. Ты же помнишь, князь велел специй побольше закупить. Да тканей поярче.
— Всё купим. Но сперва, чтобы караван дальше по шёлковому пути подготовить, нам надо тут несколько камней удачно продать. Завтра пойдём во дворец к стратигу Давиду. Я его давно знаю. Ему и продадим.
— А ты уверен, что после того, как мы продемонстрируем камни местному властителю, нас отсюда выпустят?
— А какой смысл ему нас задерживать? Стратиг получает жалование в размере десяти лир золота в год от государства и ещё десять лир из таможенных сборов Трапезунда. Но купить все наши камни у него всё равно денег не хватит. А забирать их у нас силой бесполезно. Работать они не будут.
— Тогда предлагаю именно с этого и начать беседу, — предложил Шастун. — Чтобы мысли ненужные сразу отсечь.
Михаил согласно кивнул. На том и порешили.
…
…
Помимо денежной выплаты за военные подвиги и победы мои бойцы получили от меня и подарки. Кому-то, как Остромиру и Мирко, достались должности сотников. Кому-то денежные премии сверх установленного процента по ряду. Почти все получили по комплекту из четырёх моих камней, что все оценили как очень щедрый дар. Драговиру поставил ещё дом во Вручии. С Сигурдом и Ульрихом деньгами не жадничал.
Поэтому новенькие из числа варягов были под большим впечатлением от моей щедрости. Что, безусловно, послужило дополнительным мотиватором для них. Так что, когда Ника в лице Алёши взялась их переобучать на новый лад, то и разговоров, и возражений почти не было. Надо так надо. Князь платит.
Драговир на полученную премию себе ещё и одежду новую справил, когда узнал, что мы с ним вместе к князю Ярославу поедем. Нарядный такой, бороду аккуратно подстриг, сапоги новые начистил.
Пока мы ехали в новой карете, я ещё раз оглядел нас и признал, что выглядим мы в этой коробчонке прям как прынцы заморские. Народ на улице останавливался и кланялся в пояс. Ребятня неслась вслед с криками и улюлюканьем. Мы с воеводой улыбались и махали руками из окон. Хоть какое-то развлечение для народа.
Распугивать народ внутри детинца звуками «Встречного марша» я не стал. Всё-таки тут территория князя Ярослава. Захотел бы, сам мне музыкальное сопровождение какое-нибудь поставил. Не зря ведь