2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков

* * *

Группа фидошников, оглушенная внезапной вспышкой агрессии, начала стремительно распадаться. Над вытоптанным асфальтом повисла вязкая, неловкая тишина, в которой отчетливо слышалось лишь гудение неоновой вывески ларька. Парни прятали глаза, неловко переминались с ноги на ногу и обменивались короткими, скомканными фразами прощания.

— Ну, бывайте… Коннекта всем, — буркнул один из них, торопливо пряча стопку дискет в безразмерный рюкзак.

Денис ушел первым. Он шагал прочь по улице быстро, жестко впечатывая кроссовки в асфальт, ни разу не обернувшись на окрики приятелей. Его сутулая фигура стремительно растворялась в сгущающихся синих сумерках Петербурга.

Вскоре возле мигающей неонами будки остались только Ольга и Катя. Они молча переглянулись, синхронно развернулись и неспешно пошли вдоль проспекта, направляясь в сторону дома Ольги. Петроградская сторона окончательно погружалась в глубокие вечерние тени. Над головами зажигались желтые фонари, выхватывая из темноты рои танцующих мошек.

Катя шла рядом, мерно цокая каблуками. Она достала из помятой пачки еще одну сигарету, привычным жестом прикурила на ходу и курила в абсолютной тишине, не делая ни малейшей попытки завязать разговор или утешить подругу. Она обладала редким талантом понимать, когда человеку нужно просто побыть наедине со своими мыслями.

Ольга шла быстро, почти не разбирая дороги. Под ритмичный стук шагов она снова и снова прокручивала в голове слова Дениса.

Она не была инженером, но за годы в Фидо успела выучить главное: медные провода, скорость модема, Zmodem и логи не прощают романтических исключений. Все озвученные Денисом факты складывались в пугающую картину.

С точки зрения архитектуры сети Денис был прав. Живого пользователя по имени Илья в привычном смысле не существовало. По всем признакам, она общалась с чем-то, что появлялось внутри почтового тракта Алексея и не оставляло нормального модемного следа.

Сильное, холодное сомнение сковало ее изнутри, заставив поежиться в теплой куртке.

«Действительно ли я каждую ночь выворачиваю душу наизнанку перед локальным алгоритмом? — задала она себе пугающий вопрос, глядя на свое искаженное отражение в витрине закрытого магазина. — Неужели я стала жертвой чьего-то изощренного, жестокого эксперимента с ботом, или, что еще хуже, инструментом вируса?»

Она остановилась на мгновение, чтобы перевести дух. И тут, к своему удивлению, поняла: мысль о возможной фикции не вызывала отторжения. Интерес к этому загадочному собеседнику, к его возвышенным, старомодным текстам и новым письмам никуда не исчез.

Вопреки логике Дениса и правилам сетевой безопасности, ее привязанность к поинту 2:5030/77.777 только усиливалась. Если эти тексты писала машина — значит, машина была страннее и живее большинства людей, которых она знала. Если это был хакер, скрывающийся за строками кода, — он был опасно хорошим поэтом.

Ольга сделала глубокий вдох ночного воздуха, пахнущего остывающим асфальтом и распускающейся зеленью. Решение оказалось простым и упрямым. Пусть Денис и Алексей строят свои ловушки, копируют базы и сравнивают логи. Она продолжит переписку. Не потому, что доказательства не важны, а потому, что правда не обязана быть удобной.

Ольга резко ускорила шаг. Ей больше не хотелось гулять по ночному городу. Острая, почти физическая потребность поскорее оказаться в своей тесной комнате захлестнула ее с головой. Она жаждала сесть в потертое кресло перед стареньким системным блоком, услышать щелчок тумблера на мониторе, запустить GoldED и написать Илье новое письмо. Написать, чтобы проверить свои чувства, бросить вызов холодной логике и узнать, что же ответит ей этот невозможный, несуществующий в реальном мире собеседник.

За высокими стрельчатыми окнами личных покоев принца Иллиэля застыл идеальный, безветренный пейзаж. Очередной день в Высоком мире ничем не отличался от тысячи предыдущих. Небеса сияли безупречной лазурью, ни единое облако не смело нарушить симметрию горизонта, а листва на вековых серебристых древах не шевелилась. В комнате пахло древним мрамором, отполированной до зеркального блеска холодной сталью декоративных доспехов и гнетущим, многовековым спокойствием.

Принц полулежал в глубоком кресле, обтянутом белым шелком, изучая плотный, хрустящий лист пергамента. Обычно сумбурный поток бесед из публичной сферы RU.ANEKDOT тускло мерцал на зеленом стекле Бежевого Ящика, но этот текст маг предусмотрительно перенес на физический носитель. Очередной пакет данных содержал прямое обращение Ольги. Старик отсек чужие реплики эхоконференции, выделив нить в закрытый канал личной переписки — формат Netmail. Принц бережно провел пальцем по ровным, угловатым рунам транскрипции. В своем послании Ольга упоминала шумные улицы, звон стеклянных сосудов с каким-то горьким напитком и долгие разговоры у загадочного объекта, который она назвала «коммерческий киоск».

Иллиэль замер. Его взгляд раз за разом возвращался к этому словосочетанию, пытаясь уловить скрытый, сакральный смысл. Принц обладал абсолютной памятью и знал наизусть тысячи томов эльфийской истории, однако торговая инфраструктура Земли оставалась для него непреодолимой загадкой. Он начал анализировать контекст с методичностью ученого. Если «коммерция» в древних трактатах часто ассоциировалась с обменом великими дарами, а встречи друзей происходили именно там, значит, этот «киоск» не мог быть простой постройкой. В воображении принца начал вырисовываться монументальный образ. Вероятно, это было величественное сооружение, священное место, где люди собирались под покровом сумерек, чтобы вершить судьбы и обмениваться реликвиями. Храм общения.

Иллиэль отложил пергамент на широкий подоконник и негромко, но властно произнес слова призыва. Ему требовалось увидеть это земное чудо самому: не в пересказе, не в сухой строке письма, а глазами. Эхо его голоса прокатилось по мраморным сводам, активируя сигнальные чары.

Спустя несколько минут тяжелые резные двери покоев со скрипом отворились. На пороге возник Арантир. Старец тяжело опирался на витой посох, явно истощенный постоянной необходимостью поддерживать работу артефакта.

— Мой принц, — Арантир издал тяжелый, хриплый вздох и оперся на посох обеими руками. — Я только что выправил руны охлаждения. Ваша переписка грозит расплавить кристалл памяти.

— Оставь жалобы на потом, почтенный Арантир, — Иллиэль плавно поднялся с кресла. — У нас появилось дело куда важнее охлаждения. Досточтимая Ольга описала мне священное место их мира. Коммерческий киоск. Я требую немедленно сотворить зрительный образ этого архитектурного чуда. Я желаю видеть его своими глазами.

Маг поперхнулся воздухом и схватился свободной рукой за грудь, словно у него остановилось сердце. Он с ужасом посмотрел на своего владыку.

— Зрительный образ? Иномирового объекта? Мой принц, вы хоть понимаете, сколько маны потребует поиск по таким туманным словам? Мне нужны верные приметы, привязки...

Иллиэль невозмутимо взял пергамент с подоконника и монотонным, торжественным голосом зачитал отрывки из письма Ольги. Он