Крепостная для графа Шереметева - Амари Санд

Дмитрий мельком взглянул на меня. В его глазах я прочитала осознание правды, о которой я предупреждала. Заговорщики намеревались штурмовать крепость, вооружившись пламенными одами и надеждой. Не было выработанной стратегии, логистики или четкого понимания, кто возьмет на себя ответственность, когда начнется вооруженное столкновение.

— Господа, а вам не кажется, что мы начали строить здание с крыши? — произнес Дмитрий, и после его вопроса в кабинете воцарилась тишина. — Мы желаем равенства, но при этом боимся своего же народа. Боремся за свободу, но не желаем давать ее собственным слугам, чтобы не лишиться привычного комфорта. Не кажется ли вам, что мы просто меняем один произвол на другой?

Муравьев вспыхнул и с горячностью принялся цитировать конституцию, приводить примеры древней Греции и западных стран, где свобода уже вовсю «процветала». Однако Дмитрий уже не слушал. Его вера в общее дело дала глубокую трещину, и я знала, чьи слова зародили в нем эти сомнения.

— Они не желают слушать, — после ухода гостей, поделился со мной Дмитрий. — Я не знаю, как достучаться до них, объяснить ошибочность суждений.

— Но вы уже начали сомневаться в том, что еще вчера сами поддерживали с убежденной горячностью. Значит, у вас получится зародить в них искру сомнений. Быть может, именно ваши слова заставят Трубецкого передумать и не явиться на площадь, а Каховского не стрелять в Николая? — коснувшись руки графа, с надеждой заглянула ему в глаза. — Кровопролития можно избежать, если удастся спасти Милорадовича. Мы не должны допустить, чтобы героя войны убили подлым ударом в спину. В моем прошлом ему удалось убедить войска не выступать против законной власти, потому что он получил убедительные доказательства того, что Константин отрекся от права на престол.

— А я, Татьяна? Что во время восстания делал я?

— Защищали законную власть, — грустно улыбнулась. — Представьте мое удивление, когда увидела вас в окружении заговорщиков?

— Значит, ты — мой ангел-хранитель? — Дмитрий шумно выдохнул и накрыл мою ладонь своей.

— Вовсе нет, я… — смутилась от жаркого взгляда, которым опалил меня граф. — Мне пора идти. Позову кого-нибудь, чтобы помогли убрать со стола.

На следующее утро я помогала Прасковье принимать товар у зеленщика, когда у ворот Фонтанного дома остановилась карета с гербами Бенкендорфов. Архип поспешил навстречу и поклонился, принимая конверт, запечатанный сургучом.

Камердинер скрылся в доме, видимо, передавая послание графу от невесты, и довольно скоро вернутся с ответом.

— Барин не велели принимать, — расслышала я бесстрастный голос Архипа. — Сказали, дома его нет и в ближайшее время не предвидится.

Дверца кареты захлопнулась с такой силой, что лошади испуганно всхрапнули. Кучер тут же подстегнул их, и сорвался с места.

Интересно даже, на что Анна рассчитывала?

Об этом узнала вечером, когда Дмитрий заглянул ко мне в каморку и бросил конверты, надушенные французскими духами, поверх учетной книги, в которой я подбивала расходы за день.

— Анна просит прощения. Пишет, что бес попутал. Она потеряла голову от любви и поступила так из страха меня потерять, — пояснил он в ответ на мое немое изумление.

— И вы ей поверили? — удивилась уже тому, что Шереметев пришел обсуждать бывшую невесту ко мне.

— Я видел ее взгляд, когда открывал тот злополучный ящик. Никакой любви там в помине не было. Одна только жажда мести. Знаешь, Таня… — он запнулся и отвел взгляд, будто не знал до конца, стоило ли мне говорить. — Сегодня я распорядился пересмотреть условия выкупа для нескольких семей из дворовых. Начну с тех, кто обучен грамоте. Они смогут работать на меня, получая жалованье. Ты права в том, что изменения надо начинать с собственного дома.

— Значит, не зря сломала руку, — покачала головой, понимая, что в ином случае могла бы не увидеть момента, когда Глашка подбрасывала брошь, и не изучила бы внутренние ходы дома, пользуясь освобождением от работы. — Если бы не это, я вряд ли подслушала разговор Анны с братом и не успела бы перепрятать злополучные списки. Кстати, вы от них избавились? Нельзя недооценивать мстительность Бенкендорфов.

— Для повторного обыска у Александра должны быть веские доказательства. Я решил, пусть лучше они лежат в отцовском тайнике, — произнес Дмитрий, положив теплую ладонь мне на плечо. — Ты ведь должна обнаружить их в будущем. Что, если я их заберу оттуда, и тем самым изменю ход событий? Я бы не хотел лишиться своего ангела-хранителя.