Наследник $$$ уровня 3 - Андрей Еслер

— Как же ты тогда расслабляешься?

Катрин саркастично улыбнулась.

— А я и не расслабляюсь, — опустил уголки губ и пожал плечами я. — Некогда.

— Советчик, — фыркнула эта кошка.

— Какой есть, — в тон ей ответил я.

Катрин мне явно не поверила. Поверить мажору, который при ней спускал годовые зарплаты обычных граждан, просто оплатив ужин. Сам бы не поверил такому как я.

Тем не менее цели убеждать не было. Я и правда научился со временем расслабляться. Пробовал многое, сначала был алкоголь. Затем психологи. Всё закончилось на простой мысли. Себя не поменять. Есть напряжение? Есть контакт. Значит живой.

Могу отдохнуть, но мысли всегда останутся в рабочем режиме.

Вино один из ритуалов, что хорошо прижился здесь. Отличный способ разгрузить голову. Секс. Тренировки. Правда последним я занимался в прошлом мире не часто. Зря.

— Куда мы едем? — спросила Катрин, когда ей надоело прыгать по радиостанциям.

— Попробуем местную кухню, — поделился я. — Уже близко, потерпи.

Она одарила меня взглядом, в котором читалась насмешка. Это «потерпи», было ей незнакомо. Не часто с ней общались как с обычной девчонкой.

В её лексиконе было только «надо».

Мы подъехали к морю, где располагался местный ресторан.

Это было уникальное место.

Город портовый, лишь лет пятьдесят ставший ещё и туристическим. Тут изначально жили рыбаки, не выделяющиеся достатком. Поэтому кухня сформировалась очень интересная.

Бедность — лучший из поваров. Когда в сетях одна мелочь да то, что покрупнее не доплыло до богатых столов, поневоле начинаешь выкручиваться. Так здесь и вышло.

Главным на этом берегу веками было масло, из цветков похожих на камелию. Кусты её сами карабкались по склонам, роняли в траву тёмно-красные цветы, а из семян давили масло — светлое, лёгкое, с тонким ореховым духом. Оливу завезли позже, с большой земли и её порядками, но камелию так и не вытеснили. На ней тут жарили, ею заправляли, на ней томили.

Морские ушки местные ели раньше, чем выучились писать. Ныряльщицы уходили за ними на глубину без всякого воздуха за спиной, всплывали с полными сетками и тем кормили семьи. Мясо у моллюска плотное, упругое, чуть сладкое; с ним не церемонились — бросали на раскалённый камень с каплей камелии, и через минуту весь берег знал, что кто-то завтракает.

Дальше пошло смешение. В Валентии прижился рис, шафран, широкие чугунные сковороды и привычка собирать в одном котле всё, что есть под рукой. Рыбак взял чужой рецепт и переиначил под свой улов. Так родилось то, чем это побережье кормит теперь туристов: паэлья, но не та, что в столичных ресторанах. Рис здесь доводят на камелии, а не на оливе, кладут в него морские ушки, куски краба прямо в панцире, ракушки, что открываются паром у тебя на глазах. И главное — оставляют на дне ту самую поджаристую корку, за которую местные готовы драться.

Одним словом, кухня бедняков, доросшая до праздника. Простые продукты, вывернутые смекалкой так, что богатому и не снилось.

Всё это я знал ещё до того, как переступил порог. Место я высмотрел в Виде — туристы, что приезжали на побережье и заводили себе страницу, нахваливали его наперебой, лепили снимки тарелок и звёзды одну к одной.

Меню я так и не открыл. Здесь заказывают не по бумажке, а по улову: хозяин выходит, смотрит тебе в лицо и сам решает, чем удивить. Я попросил принести то, чем гордятся, и не прогадать с вином.

Первым принесли морские ушки на горячем камне. Они ещё шипели, свернувшись от жара, блестели маслом и зеленью. Катрин подцепила один, отправила в рот и на секунду замерла.

— Необычно, — соизволила дать оценку она. — Я не люблю морепродукты, на севере с ними не так хорошо, но, вкус интересный.

Я улыбнулся.

Время обеденное, так что начали с обеда, а не завтрака.

Ласковое солнце одарило теплом, а еда перенесла его внутрь. Вино разогрело разум, но не затуманило его.

Из ресторана мы выходили довольные обедом.

Внедорожник резво добежал до завода. Скрывать ничего я не собирался. Ответ для Тайрона готов, я участвую в проекте, на незначительной роли. Катрине даже при большом желании не расскажет ему чего-то нового.

Катрин сегодня не более чем приятная компания.

Мы приехали на завод, где нас беспрепятственно пропустили внутрь.

Любопытное случилось с Марко. Эти двое обменялись многозначительными взглядами. Бывших военных не бывает, да?

— Серьёзный у тебя сторож, — одобрительно кинула Катрин.

— Как оцениваешь его потенциал?

— Одарённый, — задумчиво перечислила Катрин. — Слабый, но опытный. Такого с наскока не пройти. Для охраны завода более чем достаточно.

Я остался доволен оценкой.

Внутри цеха девушка ожила, она смотрела на всё едва ли не с возбуждением.

— Как у нас дела? — буднично спросил я у Даниэля.

— С медью проблема, но решили, влажность как обычно скачет, а так всё в норме, — отчитался Даниэль. — Счета на оплату передал Марие. Она сегодня будет на производстве?

— Не знаю, много работы, — ответил я. — Но думаю в ближайшее время мы переведём оплату на тебя.

— Святая дева упаси, это же такие деньжища, — округлил глаза Даниэль, но было видно, что доверие ему приятно.

Но страшно.

— Кто если не ты? — иронично ответил я и хлопнул его по плечу.

— И то верно, — вздохнул Даниэль.

— Как атмосфера?

— Люди устали, но все довольны, — коротко ответил Даниэль.

— Нужно десятка два смартов, — попросил я.

— Без проблем, — Даниэль ушёл.

Мы с Катрин побродили по обновлённому производству, управляющий сам нашёл нас.

— Вот, — он протянул плотно набитый пакет.

— Спасибо, Даниэль, — я пожал ему руку. — Держи меня в курсе.

Тот лишь кивнул, но мыслями давно был весь в работе.

Мы вышли с завода, сели в машину. Я бросил пакет назад, протянул одну коробку Катрин. Сейчас не рождество, но пора уже расширить ассортимент. Выдать всем по устройству, а-то, сапожники без сапог. В доме всего три Вифона, ужас, и те из первой серии. Один у меня, один у Рафа, один как тестовый стенд для разработчиков.

Мария уже отправила Карле презент, еще на старте продаж, когда девушка исчезла, уехав в Фавору.

— Подарок, — пояснил я на её взметнувшиеся