Наследник $$$ уровня 3 - Андрей Еслер
Он отхлебнул остывший кофе, поморщился и вернулся к экрану.
Пальцы бежали по клавишам быстро, зло, без лишних раздумий. Письмо — согласовано. Второе — назад в отдел, переделать, слишком размытые условия. Третье — отклонить, контаракта дому Хуарес не будет, пусть малюют рекламу на асфальте.
Так и тянулось всё утро. Он разгребал чужую работу и всё яснее понимал: долго в таком темпе не протянуть. Не потому, что не справлялся. Справлялся. Просто человек, который тащит всё сам, рано или поздно перестаёт видеть большое за грудой мелкого.
В дверь коротко стукнули.
— Сеньор, вам необходимо это увидеть.
Игнасио Морено вошёл, не дожидаясь ответа, как позволялось ему одному. Главный редактор «Периодики» служил дому дольше, чем иные сыновья жили на свете, и седину заслужил честно, на этих самых полосах. Обыкновенно невозмутимый, сейчас он держался иначе. В руке газета, на лице тень не то тревоги, не то азарта.
Он положил на стол свежий номер знакомого издания.
Не «Периодики».
«Эвенто».
— Я решил сначала поговорить с вами, прежде чем ставить статью.
Тайрон отодвинул кофе и подтянул газету ближе.
Полосу отдали целиком. Крупный заголовок, под ним фотография: длинный хвост очереди у витрины где-то на юге, люди со складными стульями, термосами, картонками от солнца над головами.
Он начал читать.
Речь шла о феномене. Иначе автор это и не называл. На юге страны, писал он, творится небывалое: люди сутками стоят за устройством, какого рынок Валентии прежде не видел. Вифон. Телефон, да не телефон. Цветной экран, снимки, что-то, чему журналист и названия толком не подобрал, оттого ходил вокруг да около, с чужих слов.
Дальше «Эвенто» брало след. Редакция, сообщал автор не без гордости, заинтересовалась феноменом и копнула глубже. И выкопала: тот же юг подарил стране и социальную сеть. «Виду». А Вифон — детище того же создателя. Продукт амбициозный, дерзкий, на который, судя по столпотворению, спрос бешеный.
Продают малыми партиями, писало «Эвенто». Крохотным тиражом. Оттого и очереди, которые автор поминал прямо — абсурдными. Абзац за абзацем он давил на одно: устройство новое, единственное в своём роде, и при этом не достать его, хоть ложись костьми. Люди караулят у дверей третьи сутки, а на прилавках пусто.
К концу тон менялся. Незаметно, исподволь, но менялся. Автор старался держаться сухо, как и положено, — факты, цифры, свидетельства с тротуара. Вот только сквозь эту сухость проступала обида, и обиду эту он спрятать не сумел.
Создатели «Виды» на связь не выходят. Запросы редакции остаются без ответа. Устройства у «Эвенто» нет — ни купить, ни выпросить, ни одолжить на день для честного разбора. А их полевой корреспондент, писалось в последних строках почти с вызовом, стоит в той самой очереди третьи сутки и до сих пор не подержал Вифон в руках.
Тайрон отложил газету.
— Спасибо, Игнасио.
Редактор не спешил уходить. Он пришёл за ответом и, не вытерпев, задал вопрос:
— Если внесём в утренний номер, завтра новость выйдет у нас. Это поднимет рейтинги. Но… ваш сын. Поэтому я решил согласовать материал.
— А у нас есть этот материал? — иронично спросил Тайрон. — Или будем подъедать за «Эвенто»? Раз уж даже они не добыли ни устройства, ни официального заявления, мы лишь повторим чужие слова. Слово в слово, только с нашим гербом на полосе.
— Но… ваш сын, — позволил себе заметить Игнасио.
— Мой сын… — повторил Тайрон, чуть выше, чем следовало. Тут же поймал себя и расслабил плечи. — Всё сложно. Информации из первых рук не будет.
Он нажал кнопку селектора.
— Пригласите госпожу Алонсо.
— Её нет на месте, — отозвался секретарь. — Она взяла отпуск и сейчас в Корсе.
— Вот оно как. — Тайрон приподнял кустистые брови. Палец медленно отпустил кнопку. — Игнасио, я дам ответ через полчаса.
— Хорошо, — кивнул главный редактор. — Набросать черновик?
— Нет.
Игнасио вышел.
Дверь ещё не успела закрыться, как в кабинет шагнул Джозеф. И не один. Следом, лениво оглядываясь, вплыла Карла. Старший сын лучился так, что хоть подноси к нему бумагу, — оно и понятно. Как долго он обхаживал дочь Габриэля, сколько раз возвращался ни с чем, и вот, похоже, наконец помирился.
— Пап, я на минуту, — сказал Джозеф.
— Добрый день. — Карла скользнула по кабинету скучающим взглядом, опустилась в кресло и достала телефон. По комнате рассыпался негромкий пиликающий перезвон.
— Мне нужен выходной. А может, и пара, — продолжил Джозеф. — Хочу свозить Карлу на острова. Ты не против?
— Нет, летите. — Тайрон отмахнулся, но взгляд его прилип к устройству в руках гостьи. — Дорогая, будь добра, покажи свой телефон.
Карла подняла глаза. Секунду раздумывала, потом поднялась и, не выпуская из пальцев, протянула аппарат через стол.
— Это Вифон? — спросил Тайрон. — Отличная модель.
— Ага, — коротко ответила она.
Он принял устройство и сразу ощутил вес. Не пустой, не игрушечный — плотный, ладный, как хорошо пригнанная деталь. Металл и стекло, прохладные под пальцами. Под ярким экраном тянулись ровные ряды крохотных клавиш, и Тайрон, сам того не заметив, тронул одну. Она отозвалась мягким, точным щелчком, вкусным, как взвод хорошего замка. Он тронул вторую, третью. Пальцы сами тянулись печатать, будто аппарат сделан был не для звонков, а для того, чтобы его не выпускали из рук.
Экран жил. Не мёртвая полоска с цифрами, к каким привыкла страна, а настоящее окошко: краски, значки, чья-то фотография — море, солнце, смеющиеся лица, схваченные так резко и чисто, что хотелось потрогать волну.
Тайрон повидал на веку немало дорогих вещей. Но эта не кичилась ценой. Она попросту была из другого времени, из завтрашнего дня, что каким-то образом лёг ему в ладонь сегодня. Держишь такую — и всё вокруг разом выцветает, стареет, обращается в прошлое.
Впечатление он спрятал за ровным лицом. Почти.
— С моей стороны будет наглостью, — произнёс он, взвешивая аппарат на ладони, — попросить одолжить его на пару часов? Мои люди напишут о нём подробную статью. Хорошую, тёплую. Сделаем Виктору