Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй
— Потому вы знаете так много… — тихо промолвил Снегов. — Это объясняет связанные с вами загадки, хоть я не в состоянии осознать ваши слова, Михаил Иванович. Существуют другие миры⁈ И вы можете по ним путешествовать?
Он хмыкнул, добавив:
— Хотя сомневаться в ваших способностях было бы неосмотрительно.
— Сам не могу. Для этого нужны специальные строения, которые не так-то просто возвести. Врата Семи Миров были открыты много лет назад, — я сунул руки в карманы пальто. — Эмиссары нашего мира использовали их для изучения соседних сопряжений. Втайне, потому что уровень развития смежных вселенных оставлял желать лучшего и вмешиваться было строго запрещено. Скверну встретили в одном из семи миров, как неизвестный тип силы, и сначала с ней заигрывали. Её использовали, ведь она открывала новые источники энергии, новые возможности. Когда стало поздно и всё начало рушиться — врата стали запрещёнными к использованию. Энергетические потоки, питающие Город Врат, были разрушены. Но это произошло задолго до моего рождения, задолго до того, как знания стали сакральными, а не практичными. Мы учили схемы, не имея возможности использовать их в полной мере. Конструкты падали под натиском Скверны один за другим, у нас не было возможности сопротивляться. У нас не было оружия, как у вас. Не было тех знаний, которые открылись перед людьми вашего мира.
— Мне очень жаль, Михаил Иванович.
— Неужели вы верите мне? — повернулся к нему я. Витязь вздрогнул и осторожно спросил:
— А вы всё это придумали?
— Нет, — усмехнулся я. — Но ведь должно звучать фантастически. Я бы никогда не поверил в подобное.
Снегов глубоко вздохнул, выдержав паузу:
— Звучит на самом деле удивительно, Михаил Иванович. Но очень многое объясняет. То, что вы не тот человек, за кого себя выдаёте — я понял давно. Думал, вы представитель секретного проекта, призванный навести порядок на границе. Да и эта мысль казалась мне слишком конспирологической.
Он в смятении оглядел меня:
— Но чужак из другого мира…
— Так получилось, Станислав Сергеевич, — мы оба внимательно наблюдали друг за другом. Такие разговоры не кончаются просто так. Они делят мир на «до» и «после». Для всех его участников.
У меня с сердца свалился невидимый доселе гигантский камень, за который Нямко продал бы свою жестяную душу.
— Как это невероятно приятно быть полностью открытым, — поделился я.
— Я польщён вашим доверием, Михаил Иванович. Если вас так и зовут, — Снегов улыбнулся и приосанился. — И я клянусь вам, что унесу эту тайну с собой в могилу.
— Зовите меня, как и прежде, прошу вас, — ответил я ему улыбкой и прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной окружающего мира и зимней свежестью. Хотя будто бы назло на дороге послышался шум колёс. Легковой автомобиль проехал мимо, в сторону моих земель.
— Полагаю, Станислав Сергеевич, у вас будут вопросы, — промолвил я спустя паузу.
— Несчётное число, Михаил Иванович, — выдохнул Снегов. — Но прежде всего я хочу вас заверить, что для меня будет великой честью сражаться на вашей стороне. До конца. Цель, которую вы преследуете, достойна того, чтобы за неё умереть. Я не посрамлю оказанное мне доверие.
Глаза его сверкали, как у человека, увидевшего смысл существования.
— Ради нашей цели, Станислав Сергеевич, нужно жить. Умирать должны враги.
Некоторое время после встречи я приходил в себя. Пусть внешне мои волнения никак не отображались, но возможность быть собой и никем не притворяться оказалась большим испытанием. И всё же своеобразный привет из прошлой жизни, неожиданно легализованной, на меня повлиял. Причём тёмный попутчик немедленно проснулся и вкрадчиво донёс до меня, что идеальным средством для приведения мыслей в порядок будет бокал белого сухого вина. Пришлось затолкать пьяницу обратно. Слабость моей сокрытой творческой личины проявлялась неожиданно упорно. То есть на такие вот шаги у неё силы были!
В течение оставшегося дня я приводил в порядок некоторые дела по стройке. Нашёл место для большого склада по проекту отца, на восточной окраине земель в лесу. Провёл к нему отдельную дорогу и почти час убил на выстраивание развязки, чтобы та техника, которую использовал батя, не останавливала транспортные потоки. После чего выбрал из существующих схем подходящее помещение, добавил необходимое для его целей наполнение и отправил в сектор ребят Гудкова, на расчистку участка.
Сама трасса ресурсов потребовала немного, но зато работа привела мозги в порядок. Так что, выходя из Конструкта Томашовки, я уже гораздо спокойнее воспринимал наш разговор со Снеговым.
Хотя чёртов Страж меня всё ещё беспокоил, особенно из-за аномальной зоны, образовавшейся на месте его логова. Черномор не отмечал никаких изменений, и здесь были как хорошие, так и плохие новости. Хорошие — она не росла, но ведь при этом и не уменьшалась.
На выходе из Конструкта моя охрана буравила взглядом чёрный автомобиль, припаркованный в нескольких метрах. За рулём сидел один из людей Челидзе. Его спутник стоял снаружи у двери пассажира. Крупный, широкоплечий, круглолицый мужчина лет сорока с тонкими закрученными усиками. Одет он был в чёрное длинное пальто, а на голове красовалась забавная шляпа-котелок. Колоритный персонаж заложил руки за спину и, задрав лицо, любовался серым небом.
Они приехали сюда минут тридцать назад, Черномор доложил сразу же. Однако машина остановилась неподалёку, и люди Челидзе максимально вежливо ответили на все вопросы моей охраны, успокоив бойцов. Внутрь ломить не стали, просить поторопить меня тоже не решились. Терпеливо ждали, пока освобожусь. Плюс балл в копилку Челидзе.
Когда «котелок» заметил меня, то приветственно улыбнулся, но не двинулся с места. Зато в моём кармане, словно по сигналу, зазвонил телефон.
— Михаил Иванович, это Челидзе, — представился голос Лауры. — Простите за беспокойство, но мне хотелось бы обсудить с вами пару тем с глазу на глаз. Надеюсь, у вас найдётся время? Мой личный повар готов удивить вас великолепным ужином, а господин Среда доставит вас до отеля с максимальным комфортом.
Я посмотрел на часы. В целом, пора и поесть.
«Котелок» не шевелился.
— Хорошо, Лаура Георгиевна, — согласился я.
— Спасибо, Михаил Иванович.
Трубка замолчала. Господин Среда плавно шагнул к задней двери и открыл её. Двигатель автомобиля мягко заурчал. Я кивнул напряжённым гвардейцам, сторожащим вход в Конструкт, и сел в приятно пахнущий салон.
Покои госпожи Челидзе находились на