Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов

А за границей проявилось несколько высоких и жилистых созданий без лиц. Именно они волокли офицера к себе. Причём обоих офицеров, потому как старлей с тем же успехом мог остановить трактор. То есть никак.

— Помогайте, что встали! — рявкнул Пётр Алексеевич.

Тишину тут же разорвали очереди автоматов и пулемётов, но туман лишь вспыхивал зелёными росчерками, когда серебряные пули проходили сквозь плотные тела тощих великанов.

Кто-то бросился с ножом, чтоб перерезать верёвку, но не успел. Всё действо заняло буквально несколько мгновений. Даже если учесть реакцию нервной системы обученных солдат, которая была около секунды на сложные решения, никто ничего не успевал.

Коротко пискнул датчик, когда стационарный шокер ударил по белёсой безликой твари. Та покачнулась, выпустила из рук конец верёвки и упала, растекаясь тяжёлыми серыми клубами по траве, как если бы уронили большую горсть цемента, и она хлопнула по земле, ещё долго оседая поднятой пылью.

Но её место быстро заняло другое существо.

В итоге оба офицера — и старлей, и капитан — оказались за пепельной границей.

— Стоять! За линию не выходить! — рявкнул Пётр Алексеевич, когда несколько человек кинулись, чтоб выручить товарищей.

Генерал так и стоял с перекошенным лицом, а из прокушенной от нервного напряжения губы побежала кровь.

— Командир, — заголосил стоящий рядом Стаканыч, — да мы сможем! Да мы сейчас того… Мы их обратно!

— За светораздел не заходить! — заорал генерал, схватил за шиворот ближайшего бойца и толкнул к домику.

— Но командир! — замер, указывая на край поляны, Сизов.

— Товарищ прапорщик! — взорвался криком Пётр Алексеевич. — Ты видишь, что рукопашка бесполезна⁈ Или я должен положить всех⁈ Я должен гнать вас, как на минное поле⁈

Прапор замер. Взгляд сперва померк, а потом брови нахмурились, руки опустились. На лице возникла злоба.

— Есть, товарищ генерал, — прорычал он.

Рядом отрывисто рявкнула короткой очередью из автоматической пушки боевая машина десанта. Зазвенели по броне тяжелые стреляные гильзы. И очередной великан беззвучно растаял.

Пётр Алексеевич поглядел на то, как громадная фигура прижала к себе сетку с капитаном, а второй рукой взяла за ногу, приподняла над землёй на трёхметровую высоту старлея-разведчика. Она сперва рассматривала его, словно не понимая, что делать, а потом обернулась в глубь леса.

Генерал прищурился и быстро щёлкнул фонариком. На конце вместо белого луча возникла узкая ниточка лазерной указки. Этой указкой он стал водить там, куда поглядел монстр. И сквозь туманную завесу удалось различить смутную сгорбленную фигуру. И он уже видел такое.

Но на этом события не закончились.

Поляну наполнил низкий булькающе-клокочущий рёв, словно у старого аллигатора. Что-то ударило по прозрачной волшебной стенке так, что она захрустела, и в воздухе возникли едва заметные волны света, как на воде. А ещё остались висеть и медленно затягиваться трещины.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — стал ругаться один из бойцов.

— Это что за хрень⁈ — закричал второй.

Все повернулись. И даже великан, пленивший офицеров, удивлённо наклонил голову набок, как собака, которой показали фокус.

А вдоль края поляны, вдоль пепельного предела шла громадная тварь: словно набор древних костей и гнилых веток, покрытая мхом и лишайником. Вместо головы — череп старого бегемота, которому приклеили десяток глаз на клей «Момент». Было заметно несколько кривых рук и белые зубы.

Тварь шла, царапая когтями барьер. А когда наваливалась, тот трескался, словно лобовое стекло машины. Был бы материальным, рассыпался бы на куски, но вместо этого пытался медленно восстановиться.

Рядом с великаном, что схватил землян, на свет вышло ещё трое, преграждая путь новой твари.

— Командир, сейчас-то что делать⁈ — заголосил Сизов.

А корявый монстр вдруг заклокотал искажённым человеческим голосом:

— Они мне! Да-а-ай!

Туманные великаны попятились. Тот, что с людьми, прижал их к себе, как игрушки.

Генерал быстро пробежал взглядом по монстрам. В голове замельтешило, что они явно не вместе. И что времени на принятие решения нет.

— Твою мать! Бейте ту сутулую корягу! — доверившись интуиции, закричал Пётр Алексеевич.

— По цели слева! Огонь! — заорал прапор.

Поляну снова разорвал грохот разнокалиберных очередей.

Монстр дёрнулся. В разные стороны полетели клочья ярко светящейся бирюзовой слизи. По поляне прокатился утробный недовольный рёв.

— Жрать! — протянуло создание, со злостью ударив пепельный барьер. Отчего тот снова покрылся частой сеткой трещин. — Мне! Дай!

И кинулся вперёд с непомерной для такой туши скоростью. Словно всамделешный бегемот, который только с виду неуклюж.

Монстр налетел на ближайшего туманного великана, подмяв под себя и в один присест оторвав зубами голову.

— Продолжать огонь! — орал генерал и сам стал стрелять по монстру из пистолета.

Пули не причинили твари никакого вреда, лишь раздраконивались сильнее.

А туман дрогнул, сжался в густой ком, обволакивая украденных землян тугой непрозрачной сферой.

Лес быстро стал чистым, и стала видна так фигура в золотом одеянии.

Она водила руками, словно колдовала, и туман был ей послушен, повторяя за ней, как мим.

Из воздуха быстро собрались белые матового сосульки.

В сосульках, коих генерал насчитал не менее десятка, внутри вспыхнул золотистый свет. И они с рёвом разрываемого воздуха сорвались с места.

Непонятно, что это было, но корявую тварь пробило. Сосульки застряли в корявом теле, слово китобойные гарпуны, и принялись разгораться ярче и ярче.

Когда свет сравнялся по силе со светом ламп, собранный из гнилых запчастей монстр заревел от боли и бросился на фигуру в золотистом.

Пётр Алексеевич выругался на свой наградной маузер, в котором хрен заменишь магазин, как в нормальном пистолете. А потом просто обернулся.

Бойцы выучено заняли позиции, стреляли короткими точными очередями в спину противника. И даже боевая машина десанта долбила отсечками по два-три снаряда. Но всё было тщетно.

Тем временем сгорбленную золотистую фигуру в плаще окутал такой же туманный кокон, как и землян до этого, а у пленных людей, наоборот, растаял.

Офицеры с высоты трёх метров упали на землю, где застонали. Старлей выгнулся от боли дугой с отбитой спиной, а капитан схватился за руку, которую, похоже, сломал.

— Стаканыч, твою мать! Не стой! — заголосил генерал и сам кинулся вперёд. Пепельную границу пересёк быстро. Там ухватил капитана, который был полегче, за ногу и поволок обратно за светораздел — к домику.

Тем временем в лесу что-то блеснуло. Громадную живую корягу располовинило. И хотя монстр не умер, и он стал медленно отползать прочь в ночную тьму, обильно истекая фосфорно-злёной