Одиночка. Том 9 - Дмитрий Лим

Я свернул в переулок, подальше от суеты центральной улицы. Мокрый асфальт блестел под тусклыми фонарями. Я рванул с места, выкладываясь на полную. Ловкость, влитая мной в статы, делала своё дело. Ноги почти не касались земли. Я перемахнул через забор, проскочил через чей‑то огород, едва не наступив на капусту, и выскочил на тропинку, ведущую вдоль железнодорожных путей в сторону Обухово.

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с потом. Искра в груди пульсировала в такт моему бегу, отдаваясь тупой болью в рёбрах. Я чувствовал разлом. Он звал меня. Это было странное, противоестественное ощущение, будто кто‑то дёрнул за невидимую нить, привязанную к моему позвоночнику.

Белый Разлом. В моём прошлом он появлялся в этом же месте, но позже. Таймлайн снова сдвигался. Моё присутствие, мой баг, ускоряло процессы.

Пробежав ещё пару километров, я оказался на окраине Обухово. Тут было тихо. Деревенские дома темнели окнами, жители либо спали, либо уже эвакуировались, повинуясь тревоге из приложения. Я свернул на грунтовую дорогу, ведущую к старой ферме.

И тут я услышал голоса.

Голоса доносились из‑за деревьев, прямо по курсу. Я сбавил шаг, перешёл на шаг, стараясь ступать бесшумно. Выглянул из‑за ствола старого дуба.

На поляне перед заброшенной фермой стояли трое. Двое парней и девушка. Я узнал их сразу. Ириша и братья Воронцовы. Охотники‑частники, маргиналы, искатели удачи. В моём прошлом они тоже пришли сюда, привлечённые сигналом о Белом Разломе. И в моём прошлом они здесь погибли. Их трупы нашли потом ОГОшники, разорванные на куски боссом, который вылез из аномалии.

— Ириш, прибор зашкаливает, — пробасил тот, что повыше, держа в руках какой‑то самопальный сканер, похожий на мотоциклетный шлем, облепленный проводами. — Тут не Е‑ранг. Тут вообще хрен знает что.

— Вижу, Серый, — отозвалась девушка. Ириша. Крепко сбитая, с короткими тёмными волосами. На ней был потёртый бронежилет, в руках — арбалет с магическими болтами. — Но ты же сам понимаешь, если тут С‑ранг или выше, за лут можно будет купить новую машину. И ипотеку закрыть.

— И гроб себе купить золотой, — хмыкнул второй брат, поменьше ростом, но шире в плечах. Он поигрывал тяжёлым боевым молотом. — Я слышал, Белые Разломы сразу боссов выплевывают. Без рядовых мобов.

— Значит, бьём по‑быстрому и уходим, — скомандовала Ириша. — Молотом по хребту, я болты всаживаю, Серый прикрывает. Стандартная схема.

Они двинулись к ферме.

Я матюгнулся про себя. Эти идиоты шли на верную смерть. Босс из Белого Разлома — это не крыса‑переросток. Это тварь, которая разорвёт их на куски за секунду. И если они умрут, это ляжет на мою совесть. Не потому что я хороший, а потому что я знаю об этом. Знание — это ответственность, как бы пафосно это ни звучало.

Кроме того, если они умрут, их смерть станет катализатором для расследования. ОГО будет копать глубже. Они найдут мой амбар.

Я вышел из‑за дерева.

— Стоять, — сказал я негромко, но так, чтобы они услышали.

Воронцовы мгновенно развернулись. Ириша вскинула арбалет, братья напряглись.

— Кто ещё тут? — рыкнул Серый. — Выходи, не прячься!

Я сделал шаг вперёд, под свет уличного фонаря, который каким‑то чудом ещё горел на краю фермы.

— Такой же охотник, как вы, — я поднял руки, показывая пустые ладони. — Местный. И я бы на вашем месте не лез туда.

Ириша прищурилась, разглядывая меня.

— Войнов? — она опустила арбалет, но не убрала. — А ты чего тут забыл? У тебя же ранг мелкий.

— Я живу тут за углом, — спокойно ответил я. — И сенсоры у меня дома орут так, что уши вянут. Тут Белый Разлом.

— Мы знаем, — буркнул младший брат. — И что? Мы тоже не лыком шиты.

— Вы не понимаете, — я старался говорить убедительно, не переходя на угрозы. — Белый Разлом — это не подземелье, где вы можете отступить. Это врата, которые выпускают тварей в наш мир. И твари эти не имеют ранга. Они просто жрут.

— А ты, видимо, эксперт? — усмехнулась Ириша. — Слушай, Войнов, иди домой, не мешай. Мы тут уже полчаса топчемся, ловим момент. Если босс вылезет, мы его оформим.

— Вы не оформите его, — я покачал головой. — У вас оружие не того класса.

— А у тебя? — Серый шагнул ко мне. — У тебя вообще есть оружие?

— Есть кое‑что получше, — я отвёл взгляд в сторону фермы. — У меня есть план.

В этот момент реальность дрогнула.

Воздух перед старым зданием фермы пошёл рябью, словно мы смотрели на него сквозь раскалённый асфальт. Запахло озоном и чем‑то сладковато‑гнилым. Звук пропал. Дождь повис в воздухе застывшими каплями.

— Началось, — выдохнул я.

Из ничего, прямо посреди двора, вспыхнуло белое пламя. Оно не обжигало, оно выжигало. Пространство рвалось с оглушительным треском, похожим на звук разрываемой парусины. Вспышка ослепила нас. Воронцовы попятились, закрывая лица руками.

Когда свет слегка померк, мы увидели его.

Разлом. Он висел в воздухе, пульсируя ослепительно‑белым светом. И из него, медленно, величественно, выбиралась туша.

Это была горилла. Вернее, то, что когда‑то было гориллой. Ростом в три метра, покрытая серой, гниющей шерстью. Местами шерсть отсутствовала, обнажая мышцы, которые пульсировали и двигались сами по себе, словно под кожей копошились черви. Из спины торчали обломки костей, а пасть, усеянная жёлтыми, загнившими клыками, была открыта. От неё несло такой мерзостью, что младший из Воронцовых согнулся пополам, борясь с тошнотой.

Гнилостная Горилла. Босс из моего будущего, заброшенный в это время парадоксом.

— Охренеть, — прошептал Серый. Его самопальный сканер выпал из рук и звякнул о землю. — Это… это не С‑ранг.

— Это аномалия, — бросил я, доставая из инвентаря Кинжал Ветра. — Отходите. Сейчас же.

Но было поздно. Тварь заметила нас. Вернее, она заметила нашу энергию. Мёртвые глаза загорелись синим светом, и Горилла издала рёв, от которого заложило уши и задрожали стёкла в окнах фермы.

Ириша первой пришла в себя. Она выстрелила. Болт, заряженный магией, свистнул в воздухе и вонзился прямо в грудь твари.

Раздался металлический лязг. Болт отскочил, словно ударился о бетонную стену, и улетел в темноту.

— Не пробивает! — крикнула она. — Броня слишком толстая!

Горилла не стала ждать, пока мы придумаем новую тактику. Она бросилась вперёд. Земля дрожала от её шагов.

— Рассредоточиться!