Одиночка. Том 9 - Дмитрий Лим

— Ага, — сказал Виктор.

— Желя молчит. Ему по роли положено молчать.

— Это я могу, — с готовностью откликнулся Желя с бордюра.

— Вот и славно.

Виктор поднялся — медленно, с максимально доступным ему достоинством человека в мокрых штанах. Лужа за его спиной ещё колыхалась.

— А можно… — начал он и осёкся.

— Можно.

— А кто вы ему? Ну, Савелию Андреевичу?

— Племянник, — сказал я. — Родная кровь. Крепкая.

Виктор отступил на шаг. Желя встал с бордюра, отряхнул джинсы от шелухи и помог Васе застегнуть рюкзак — бережно, обеими руками, будто застёгивал гранату.

Уходили они цепочкой. Виктор — впереди, оглядываясь каждые пять шагов. Вася — посередине, уже бормочущий про подписи и закрытые контуры: страх страхом, а профессия взяла своё второй раз за утро. Желя — замыкающим, с простым человеческим счастьем на лице существа, которое ничего не поняло, но выжило. Гопники уходили с моими деньгами — на закупку серверного железа для взлома государственных баз. Где‑то в глубине этой картины пряталась мораль, но трогать её я не стал: морали — как кукушка в часах, выскакивают потом и всегда некстати.

* * *

Дома я запер дверь на оба замка и на цепочку, поставил чайник и взгромоздил пакет со ста пятью тысячами на стол, рядом с фикусом. Фикус отнёсся ко мне нейтрально — единственный в этом городе. Хрусталь в серванте отсвечивал на утреннее солнце, которого не было.

«ЗАДАНИЕ 'ЛЕГАЛИЗАЦИЯ» ПРИНЯТО К ИСПОЛНЕНИЮ.

ИСПОЛНИТЕЛЬ: ВНЕШНИЙ СУБЪЕКТ.

КОНТРОЛЬ ХОДА РАБОТ: 0 %.

РЕЗЕРВНЫЙ ИСПОЛНИТЕЛЬ: НЕ ТРЕБУЕТСЯ'.

«Знаешь, что мне нравится? — сказал Тишина, пока я разливал чай. — Ты только что выдал государственный заказ на подделку документов самому себе. Заказчик — ты, финансист — ты, конечный бенефициар — тоже ты. Ты теперь целое ведомство, Саня. Малое, но гордое».

— Я создал рабочие места, — возразил я. — В экономике Волхова плюс три единицы занятости. Пусть благодарят.

«Кого — тебя или Савелия?»

— Обоих. У нас с дядей теперь общий подряд.

Про дядю, кстати, следовало думать отдельно и всерьёз. Я обжёг ему руку, пригрозил, он пообещал вести себя прилично — и в ту же неделю нанял «болото». Значит, долги у него горят сильнее ожога, и пока питерский клан не получит своё, Савелий продолжит выделываться. Глупости — это, в целом, хорошо: глупости предсказуемы. Хуже другое: за глупостями у дяди исторически шла вторая серия, а во второй серии он мог пойти уже не к гопникам, а к людям посерьёзнее. Придётся навестить его ещё раз — уже без скидки на родство.

Я составил график. Сегодня — отдых, еда по‑человечески и разведка района на предмет обуви. Завтра — Вася с лицензией: если талант его не подведёт, к вечеру у Владимира Войнова, охотника D‑ранга, будет корочка, а у Александра Громова — доступ к разломам. Послезавтра — дядя. Поговорим про крестик, про болото и про то, как правильно выбирать исполнителей на субподряд.

А ещё где‑то в Питере, в кабинете какого‑нибудь аналитика ОГО, лежал рапорт: «сфера инициации вышла из строя по неустановленным причинам, набор приостановлен, кандидат Громов А. С.». Пока лежал просто так. Но бумаги — существа живучие: они умеют находить хозяев, особенно если с другой стороны их держит клан, которому очень нужны чужие разломы. Пусть к тому моменту, как рапорт отправится путешествовать по кабинетам, у Владимира Войнова будут лицензия, пара уровней за плечами и очень скверный характер для всех, кто решит копать.

Отделение ОГО в Великом Новгороде располагалось в здании, которое архитектор, по всей видимости, проектировал в приступе тяжёлой клинической депрессии. Серый бетон, узкие окна‑бойницы, пропускающие ровно столько света, сколько нужно, чтобы разглядеть собственное безысходное отражение в грязном кафельном полу, и запах. Запах был фирменным, не спутать ни с чем: смесь дешёвого хлорного отбеливателя, мокрой собачьей шерсти, канцелярского клея и перезревших бюрократических надежд.

Я стоял в очереди. Очередь извивалась от входной двери, огибала деревянную скамейку, больше похожую на орудие пытки из Средневековья, и терялась где‑то в районе окошка номер три. Над окошком висела табличка: «Приём лицензий. По вопросам получения дубликата не беспокоить». Народ гудел. Народ психовал.

Передо мной топтался здоровяк в камуфляже, который явно был на два размера меньше, чем требовалось его габаритам. Швы на плечах натужно скрипели при каждом его вздохе. Он сжимал в мясистой ладони пластиковую карточку охотника и бормотал себе под нос ругательства, адресованные правительству, мировому заговору и конкретно девушке в окошке, которая уже двадцать минут пыталась разобраться с зависшей программой учёта.

— У меня рейд через два часа! — рычал здоровяк, поворачиваясь то ко мне, то к мужику с перевязанной рукой за его спиной. — А она там, блин, кроссворд разгадывает!

— Кроссворд она разгадывает, — мрачно поддакнул мужик с перевязанной рукой. — У меня вон, зараза, гоблин кисть прокусил. Антисептик кончился. А они тут бумажки перекладывают.

Я молча наблюдал за этим представлением. В моём прошлом — или будущем, чёрт его разберёт с этими временными парадоксами — ОГО было монолитной, безжалостной машиной. А здесь, в этом времени, это была просто контора. Обычная, совковая, набитая уставшими людьми контора, а охотники на монстров жаловались на бюрократию точно так же, как жалуются на ЖЭК.

В кармане моей новенькой, купленной на рынке толстовки лежала моя новая личность. Владимир Войнов. Охотник D‑ранга. Вася‑хакер, этот нервный гений с дрожащими руками и серверным железом в рюкзаке, отработал свои сорок пять тысяч на двести процентов. Пластиковая карточка была идеальна. Чип внутри содержал все нужные криптографические подписи, поддельный ранг сидел в базе данных мёртвым грузом, и даже голографическое покрытие было сделано с микроскопическим браком, как у настоящих карточек, выпущенных на государственном принтере. Я провёл пальцем по шершавому краю пластика. Всё было по‑настоящему. Кроме меня.

Тишине в моей голове было непривычно тихо. Осколок системы, похоже, переваривал нашу сделку с ломбардщиком и стёртую память гопников.

«Если мы планируем качаться, нам нужен доступ к разломам, — мысленно отметил я, разглядывая плакат на стене. На плакате улыбающийся охотник в сияющей броне отрубал голову какому‑то слизню. Подпись гласила: „ОГО: Твой щит в мире аномалий!“. — А без лицензии нас в