Наследник $$$ уровня 4 - Андрей Еслер

Ибарра пришёл последним. Недорогой, но отглаженный костюм, старые часы с потёртым ремешком, и цепкий взгляд. Он молча кивнул собравшимся, сел напротив меня и приготовился слушать.

Я не стал разводить долгих разговоров и сразу перешел к делу.

— Господа, благодарю, что нашли время. Суть простая: я выкупаю доли лаборатории «Кларитас». Готов приобрести их у всех присутствующих, заверив у нотариуса.

Цену я назвал спокойным голосом, каким рассказывают будничные дела. Хорошую цену, честную, с приличным запасом к номиналу, но подал её как рутину: скупаю мелкие активы под оптическое направление завода, обычная хозяйственная уборка, бумажки к бумажкам. Никакого азарта, и блеска в глазах. Стоит хозяину товара почуять азарт на другой стороне стола, и цена начинает расти.

— А позвольте полюбопытствовать, — Ибарра подал голос первым. — Зачем семье дэ Фуэго доли убыточной конторы?

— Оптика, сеньор Ибарра. Мой завод потребляет линзы, стёкла и калибровку, а я не люблю зависеть от подрядчиков. Спишите это на причуду производственника.

Ответ был правдой ровно наполовину, и именно поэтому звучал скучно. Скучные ответы подозрений не вызывают.

— Лаборатория ведь и правда ничего вам не приносит, — я обвёл взглядом стол. — Дивидендов нет третий год, и судя по квартальным отчетам, не планируется и в этом году. Ваши доли лежат грузом, а я предлагаю за них деньги.

Дальше заговорили нужды, у каждого свои.

Гомес откашлялся и первым потянулся к договору: внучке требовалась операция, и он даже не скрывал этого, только уточнил порядок расчёта и дважды перепроверил сумму карандашом на полях. Мирейя Фонт поинтересовалась лишь, можно ли получить чек к пятнице, крыша её дома не пережила зимних дождей. Пла для приличия поторговался, выпрашивал себе новое кресло для кабинета, не выпросил ничего сверху и согласился с лёгким сердцем. Долорес Верду расписалась там, где ей показали, и прошептала что-то про пенсию и лекарства. Коробку она так и не выпустила из рук.

Четыре подписи были у меня, и осталась пятая.

— Не понимаю, зачем мне продавать, — Ибарра откинулся на спинку, часы на его запястье глухо стукнули о подлокотник. — Если бумагу покупает дэ Фуэго, значит, бумага пойдёт вверх. Посижу в стороне и подожду роста. Терпением я не обделен.

Честно сказать, логика железная, и человек с такой логикой мне даже нравился. Жаль, что ей предстояло проиграть.

— Рост будет, тут вы правы, — я подвинул к нему последний договор. — Только расти будет компания, а не ваша доля. С этих подписей у меня шестьдесят пять процентов и полный контроль. Дивидендов не ждите ни в этом году, ни в следующем: всю прибыль я направлю в развитие, это моё право большинства. Дальше допэмиссия под новое оборудование, ваша доля разбавляется до статистической погрешности. Продать её вы сможете одному человеку на свете, мне, и уже по моей цене. Сегодня я покупаю из уважения к вам. Через год стану забирать из жалости.

Стало тихо. Ибарра смотрел на меня секунд десять, и судя по всему, в голове у него работал калькулятор. Потом он коротко усмехнулся.

— А вы ведь не блефуете, юноша.

— Я экономный.

Он взял ручку и размашисто расписался. Пятый лист лёг в общую стопку, нотариус потянулся за печатью.

К вечеру сто процентов «Кларитас» принадлежали мне.

Следующее утро было расписано буквально по минутам.

Сто процентов акций дают власть, но власть, это ещё не порядок. Ошибись я в очерёдности шагов, и разрешительные бумаги начнуть терять свою силу одна за другой. Бюрократия этого мира недалеко ушла от моего: те же реестры, уведомления и сроки. Расхождения мелкие, но каждое играло мне на руку. Да, в будущем весь аппарат станет строже и сложнее, но сейчас… Уведомить надзор о смене директора тут полагалось в тридцатидневный срок, а не немедленно. Договоры с персоналом хозяин вправе перезаключать сам, без визы управляющего. Мелочи, из которых складывается фора.

Первым пунктом стояли учёные, и он был важнее всего прочего вместе взятого. Аттестаты держат аккредитацию, аккредитация держит квоты, ради которых всё и затевалось. Пока троица не связана со мной бумагами, покупка висит на трёх честных словах.

— Ева. — позвал я секретаршу. — Обзвони ведущих ученых, собери всех сегодня к восьми, прямо в лаборатории. Кабрере назначь на десять минут пораньше. И директору о моём приезде знать не обязательно.

— Кампос до девяти не появляется, — Ева сверилась с планшетом. — Успеем.

Она выложила передо мной тонкую папку.

— И вот по нему, как просили.

Я быстро пробежался глазами по строкам. Профильного образования у директора не имелось: коммерческое училище, курсы делопроизводства, дальше сплошной стаж руководящих кресел. В аккредитационных листах его фамилия не значилась. Не несущая стена, даже не перегородка, а так, дверная табличка.

Заменить такого проще простого, и всё же спешить не стоило. Убери я его после смены руководства, у надзорной комиссии появятся вопросики: новый владелец, уволенный управляющий, чем не повод для внепланового визита. А проверка черевата тем, что что-то может выпасть из этого тонкого процесса, и разрушить мой план в самом начале.

Действовать буду постепенно. За месяц перевешу его обязанности на других, постепенно: закупки, финансы, кадры. К этому сроку контора получит оборудование, задышит на моих деньгах, и тогда от услуг немолодого директора можно отказаться. Посажу туда либо своего человека, либо кого-то из троицы. Кампос к тому времени останется директором разве что на собственной визитке.

Выехали мы втроём: я, Ева и Хавьер за рулём.

До начала смены оставалось полчаса, и в пустых залах слышался лишь ровный гул ламп под потолком.

Роса Кабрера уже ждала в небольшом кабинете для переговоров.

Когда я зашел в кабинет, женщина удивилась, увидев меня, и немного занервничала.

— Сеньор де Фуэго… Доброе утро!

— Доброе утро, мисс Кабрера. Как ваша матушка, всё ли с ней хорошо?

Она округлила глаза и несколько мгновений просто смотрела на меня.

— Вчера мама встала с кровати впервые за полгода. Она сказала, что ее навестил магический лекарь… Но у нас никогда не было таких денег, — голос у неё дрогнул, но выровнялся. — Сеньор дэ Фуэго! Неужели это вы? Спасибо вам!

— Будем считать, что вашей матери повезло со случайным доктором, — я сел во главе стола. Ева скромно встала за спиной, что меня удивило.

Возражать Кабрера не стала, только наклонила голову в знак благодарности.

Вскоре появились и её коллеги. Идальго пришел в пиджаке, явно видавшим лучшие времена, но выглядел опрятно. За