Сказание о второстепенном злодее 3 - SWFan

— Ты… хорошо выглядишь, — пролепетал Алекс.

— Очень, — добавила всё ещё слегка потрясённая Саша.

— … Спасибо, — неловко поёжилась Альфирия, которой, очевидно, было непривычно в таком наряде и перед лицом такого внимания

— А где… а, ум, — прошептала Альфирия, приподнимая, а затем быстро опуская голову. Совершенно незначительный жест, но к этому времени Эльвира обращала внимание даже на такие мелочи и сразу заметила, что при этом её взгляд обратился к Антону.

Эльвира вздрогнула.

Что происходит?

Она быстро покрутила головой. Её взгляд зацепился за дворянку Джульетту да ла Ней. Одетая в роскошное платье цвета фламинго, она общалась с друзьями, но при этом то и дело бросала печальные и томные взгляды на Антона; Эльвира резко повернулась в другую сторону и заметила Патрицию Ноир из студенческого совета: длинноволосая девушка в зелёном платье, заложив пару локонов за левое ухо, с меланхоличным видом сидела за столом, покачивала в бокале пунш и задумчиво смотрела на её брата.

В животе у Эльвиры стремительно завязался тревожный узелок.

Чем именно Антон занимался весь прошлый год⁈

…

…

Неплохо, неплохо. Пока, кажется, никто ничего не заметил.

Я стоял у крайнего стола и внимательно разглядывал, перебирая в руках, серебристые ложки. Именно серебристые, хотя на бумагах они значились как «серебряные».

На самом деле они были оловянными, с тонким слоем серебряной краски. В свою очередь, «фарфоровые тарелки с узорами восточных мастеров» были расписаны простыми красками в ближайшем детском приюте, а «белоснежные шёлковые скатерти» представляли собой обыкновенные сшитые вместе простыни, пропажу которых, вероятно, уже заметили работники студенческой прачечной.

Изначально всё должно было быть ещё более очевидным: я собирался использовать ржавые тарелки и дырявые чашки, позаимствованные в ближайшей ночлежке для бездомных. Но после того, как я потерял абсолютную поддержку в студенческом совете, мне пришлось отказаться от самых грандиозных планов по хищению казённых средств и перейти к менее заметным и более правдоподобным схемам.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении всё равно будет нетрудно догадаться, кто именно стоит за «Мануфактурой „Всё для бала“ имени А. С.» и «Торговым предпринимательством Антона».

Намётанный глаз распознает фальшивку с первого взгляда. Многие дворянские дети уже задумчиво щурились.

Вскоре появился мэр Лапланда в сопровождении толпы чиновников. За ним последовали владельцы различных банков — некоторым из них я задолжал крупную сумму, — городские меценаты, журналисты, военные, дипломаты…

Студенты Лапласа считались самыми ценными кадрами в мире, однако обычно посторонним запрещалось проходить на территорию Академии. Поэтому многочисленные организации и даже целые державы воспринимали бал как редкую возможность наладить связи. Многие студенты происходили из дворянских родов, но даже среди них было немало вторых и третьих сыновей, не способных претендовать на наследство.

Сперва все важные гости тянулись, будто намагниченные, к принцу, а затем расходились по залу, вероятно, перебирая в уме списки потенциальных рекрутов.

Студенты распределялись по степени ценности — от первого, наименьшего ранга до пятого, заполучить кандидатов из которого стремились любой ценой. К пятому рангу относился, например, Алекс, достижения которого уже стали достоянием общественности.

Вскоре вокруг него образовалась целая толпа: несколько военных, дипломаты и даже священник, намеревавшийся предложить ему должность инквизитора.

Зря стараются.

После гражданской войны последует таймскип длиной в два года, а затем Алекс станет преподавателем в Академии Лапласа. У него появятся собственные студенты, начнётся новая сюжетная линия, и… Впрочем, всё это произойдёт ещё нескоро.

Сегодня мне просто нужно было посмотреть, с кем он развивает любовную линию.

Когда все важные гости прибыли в оранжерею, сперва мэр, а затем глава Академического совета Брэдли выступили с длинными речами, уже на середине которых лица студентов стали кислыми. На самом деле у меня тоже было право сказать пару слов как председателю, но я отказался.

Когда на подиум поднялся принц, все уже сгорали от нетерпения. Он и сам это понимал: речь Его Высочества оказалась самой короткой за всю историю:

— Не буду тратить ваше время. Начинаем бал, — сказал он с лёгкой улыбкой.

В следующую минуту заиграла музыка — живой оркестр, — и в сиянии гигантской люстры юноши и девушки в пёстрых нарядах закружились в вальсе. Некоторые сразу нашли себе пару — за год учёбы образовалось немало парочек, гормоны, все дела; некоторые дамы сидели на стульчиках возле стены, нетерпеливо ожидая приглашения.

Я видел нескольких парней из Федерации, которые на спор предлагали пригласить надменную дворянку; видел неловкого аристократа, подёргивавшего воротник и поглядывавшего на девушку из Федерации, которая весело общалась со своими подругами.

Политика политикой, вражда враждой, а люди всё равно остаются людьми. Особенно дети.

И только я сидел в дальнем углу, как прокажённый. Исчезли даже презрительные и насмешливые взгляды. Дети развлекались, а когда веселишься, невольно перестаёшь обращать внимание на тёмные углы и забившихся в них пауков.

Я вздохнул, откинув голову на спинку стула, и прикрыл глаза.

Посижу ещё минут десять, посмотрю, кого выберет Алекс — и назад. Остаток вечера буду читать книжки в своей комнате. Может, лягу пораньше, ведь уже завтра намечается начало следующего учебного года.

Тренировки с Еленой сегодня не будет. Не потому, что она тоже была на балу, нет. Она хотела прийти, но Ник не позволил. Перед началом учебного года у неё скопилась целая бездна бумажной работы, которую она откладывала все каникулы. Поэтому, пока все остальные развлекались, Елена с унылым видом сидела в своём кабинете и перебирала бумаги. Впрочем, делала она это не одна: Ник тоже помогал.

— В этом состоит моя обязанность, — говорил он сухим голосом.

Пока я размышлял об этом, первый танец закончился. Музыканты переводили дух, а юноши и девушки искали себе новых партнёров. Особенной популярностью пользовался Габриэль Перигон. Какое-то время он общался с принцем, но затем перед ним выстроилась целая очередь.

Что же касается меня…

— Он всё ещё здесь?

— Фи…

Приподняв голову, я заметил несколько девушек с моего факультета в белых платьях. Они бросали на меня колкие и презрительные взгляды.

— Может, ему нравится позориться? Он не понимает, что даже простолюдинка не станет танцевать с цареубийцей?

— Я бы не сделала этого даже за миллион!

— За миллион? Я бы не стала этого делать, даже если бы меня отправили на плаху.

— О чём говорите, дамы?

— Про «этого».

— Ах. Видимо, он до сих пор не понимает своего положения.

— Пора бы понять.

Неприятно. Но бывает. Я закрыл глаза, стараясь сделать вид,