Резидент. Часть 6 - Никита Киров

Но главное другое — он не смог вымарать его оттуда полностью. И теперь им придётся тратить ресурсы, чтобы прикрываться самим, а не искать меня.

Вечером я созвонился с Холодовым через мессенджер.

— Допустим, я узнаю его текущее имя, которое он взял, — сказал майор, выслушав новости. — Наши про него могут знать. Но что это даст? Интерпол не ищет преступников вечно. Там пять лет даётся на розыск и арест.

— Вы же можете продлевать карточку, — сказал я.

— Можем. Но они сейчас на наши запросы кладут с прибором. Мол, политическое преследование, и выдавать не будут. Они только могут выслать, если кто-то прямо сейчас к ним бежит, и то, только тех, кого никто не знает. Но если мы сами кого-то ищем, то никогда не отдают. Приоритеты такие у них сейчас, — он хмыкнул.

— И достать никак, значит?

— Ну… я-то Петрова с Башировым не знаю, — он хохотнул. — Так что никак.

— Но это мы сейчас про нас говорили, про то, что он у нас в розыске за преступление без срока давности. Но его же ищем не только мы. Если про это узнают американцы… у них-то срока давности за такое нет. И у них тоже есть карточка в Интерполе. Просто связать надо одно с другим. И ему станет некогда отвлекаться. На какое-то время… — я сделал паузу.

— Ага… выведем из Игры. Я понял, — голос изменился, стал серьёзнее. — Погоди-ка… погоди, — он будто что-то придумал. — Оставь это мне.

— Главное, чтобы они не поняли, откуда я это выяснил.

— А это не от нас уйдёт. Так… надо созвониться кое с кем.

Тут уже нужны его ресурсы и контакты, а я могу переключиться на другие задачи. Но что примерно будет дальше, я понимал. Туман эту систему хорошо знал.

Да, сейчас большая проблема в том, чтобы экстрадировать преступника в Россию, особенно из Европы. И да, наверняка американские спецслужбы могут быть в курсе, откуда взялся этот карманный громила, работающий на главу «ОмниПалант». Было бы странно, если бы они этого не знали. Но знают, и их, в целом, всё устраивает. Их спецслужбы удивительно гибки, когда надо.

Зато их система правосудия — неповоротливая и сложная бюрократическая машина. И если ей станет известно, что обвиняемый в убийстве американца жив и находится в Европе, её шестерёнки закрутятся, и их фиг остановишь быстро.

Главное — дать ей немного топлива, чтобы она завелась. Но тут Холодов должен справиться и без меня. Это вызовет суету и панику. А тут будет от чего паниковать, ведь удара с этой стороны они не ожидали. И даже не сразу поймут, как мы это выяснили.

Скандала это не вызовет, наружу не просочится, но время даст.

Ладно, с этим всё. Но я ещё хотел кое-что прояснить для себя и закрыть пробелы. Надо понять, как Василий оказался за бугром, работая на «ОмниПалант». В начале нулевых они просто продавали компьютерный софт, и даже не лезли в военное дело.

Но тут будем справляться сами. Я полез в интернет на сайт «ОмниПалант», и там, в разделе истории компании, нашёл биографию Карла Фредриксона — главы и основателя фирмы. Потому что кое-что цеплялось в памяти.

Во дворце была картина, я остановился перед ней. На ней был изображён крылатый демон, и картина максимально пафосная. Демон выглядел так, будто не выходил из качалки, настолько он был мускулистым. А внизу, у его ног, из моря выходил другой, у которого голов было ещё больше.

Вот для чего эта картина. А я всё гадал, что за ребус. Кстати говоря, это картина «Великий красный дракон и Зверь из моря», но к маджонгу и другому дракону, агенту Тумана, это отношения не имело. Изначально, это одна картина из серии про апокалипсис. Был ещё фильм про маньяка, который считал себя одержимым этим драконом, но там была другая картина из этой же серии, где демон стоял спиной. Туман не мог не повыделываться, когда запоминал одного из своих знакомых.

Кажется, тут на портрете записан не только Фредриксон, но и вся его многоликая и крайне опасная фирма.

Фредриксон с детства увлекался военной историей, и сама фирма со временем всё больше начала заниматься военными разработками. При этом его не назвать чистоплюем из Кремниевой долины с умными часами на руке, который говорит про всякие синергии и технологические сингулярности, попивая безлактозный латте в офисе, но при этом программирует военные системы, способные убивать людей.

В отличие от таких офисных умников, Фредриксон войну знал не понаслышке. В шапке статьи было фото усталого старика в костюме, чем-то похожего на дона Корлеоне из «Крёстного отца», но ниже был чёрно-белый снимок молодого парня с М-16 в руках, в каске и бронике на голый торс. Это Вьетнам, где он воевал. Ведь ему уже за семьдесят, и это он застал.

И после этого он изучал разные горячие точки, как военный журналист. Ангола, Камбоджа, Ирано-Иракская война, Сальвадор и Никарагуа, Сомали, Балканы… и Чечня. Был его снимок на фоне серого здания, покрытого копотью вверху. Там-то он и приметил Василия, значит, контакт возобновился.

И потом Фредриксон решил сменить род деятельности, занялся бизнесом, а после хорошо заработал на биткоинах. Да и наследство привалило, но о чём многие богачи вспоминать не любят. Ведь куда пафоснее сказать, что всё заработал сам.

Затем он решил, что знает о войне всё, и начал разрабатывать системы, воюющие более эффективно, чем люди.

Хотя об этом, конечно, нигде не было написано, ведь сайт говорил о прогрессе и построении безоблачного будущего, в то время, как управляемые машиной ракеты и дроны бьют по целям, которые определяют его Osint-системы, прямо сейчас. Причём на любые глюки, ошибки и сопутствующий ущерб среди гражданских закрывают глаза.

Вот такие дела.

Но несмотря на всё его влияние, абсолютно всё ни он, ни его нейросети предусмотреть не могли.

* * *

На следующий день. Москва, Лубянская площадь, Центральный аппарат ФСБ.

— В этих коридорах не разберёшься, — Давид Корнеев хохотнул, когда они в очередной раз упёрлись в закрытый проход. — Тут чёрт ногу сломит.

— Если его тут не расстреляли в подвале, — пробурчал его новый телохранитель Гена. — Нам туда.

— И чего им надо? — тихо