Наследник $$$ уровня 4 - Андрей Еслер

К вечеру Мария подтвердила: два завода из Галлии готовы говорить о цене.

Социальная сеть — не простой процесс.

Я смотрел на свой новый офис и всё больше понимал, какой огромный пласт работы мы уже проделали. За короткое время из голой идеи выросла настоящая компания: с собственными серверами, сотрудниками, рекламным кабинетом, производством телефонов и сотнями проблем, каждая из которых требовала решения ещё вчера.

Бывшее здание завода за эти дни заметно преобразилось.

Весь мусор с территории вывезли — как снаружи, так и внутри. Исчезли груды ржавого металла, битого стекла и отсыревших коробок, годами копившихся под стенами. Теперь через проходную постоянно въезжали грузовики, сновали рабочие, охрана проверяла документы, а над всем этим висел ровный промышленный гул.

Отделили бывший административный блок, где я разместил команду, а также сделали минимальный ремонт.

Минимальный — это если сравнивать с нормальным офисом. На полу всё ещё оставались потёртости, некоторые двери закрывались только после сильного толчка, а в коридорах периодически пахло штукатуркой. Но здесь уже можно было работать.

На старте я больше всего боялся за крышу.

Созвать полноценную комиссию и провести тщательную оценку приобретения времени не было. Да и, честно говоря, в первую очередь меня интересовала земля, коммуникации и возможность быстро развернуть производство. Само здание я воспринимал скорее как приятное приложение.

Но в любом случае нам всем повезло.

Крыша не текла, перекрытия выдерживали, стены не собирались складываться нам на головы. Для заброшенного завода, который много лет медленно умирал на окраине города, результат почти выдающийся.

— Крыша видела, как по этой земле ходит Дева Спасительница, но держится, — отрапортовала Ева.

Она стояла рядом, задрав голову и прикрыв глаза ладонью от солнца. Рыжие волосы трепал ветер, а узкая юбка совершенно не подходила для прогулок по территории бывшего промышленного предприятия. Впрочем, Ева и среди бетонных плит, ржавых труб и рабочих в промасленных комбинезонах умудрялась выглядеть так, будто случайно сошла со страницы дорогого журнала.

— В наше время не у всех так.

Рыжая посмотрела на меня с уважением.

— А вы всё-таки умеете разговаривать как человек.

— Видимо, это заразно, — посетовал я.

Старые вывески и название самого завода сняли. От прежнего владельца остались лишь более светлые пятна на бетоне да несколько ржавых креплений.

Я из озорства заказал огромный логотип Vida и поручил рабочим повесить его на фронтоне главного здания.

Трудяги облепили крышу, как муравьи. Кто-то закреплял страховочные тросы, кто-то подавал инструменты, двое мужчин снизу управляли подъёмником. Огромные буквы медленно поднялись над землёй, качнулись на ветру и поползли к фасаду.

Рабочие закрепили вывеску, подключили, проверили, как она светится, а затем настроили время работы.

Белые буквы вспыхнули даже при дневном свете. На мгновение над старым заводом возникло ощущение чего-то нового.

Теперь, когда на город опустится ночь, Вида будет сиять, как маяк в ненастную погоду. Вывеску можно будет увидеть с дороги, из ближайших кварталов и, возможно, даже из офиса Периодики.

— Красивенько, — оценила Ева. — Чем-то напоминает те неоновые вывески у стрип-клубов. Мне такое не нравится.

— Что так? — возмутился я, ведь дизайн выбирал лично. — Замучили воспоминания с прошлого места работы?

— Что-то типа того, — отмахнулась помощница.

Она произнесла это слишком спокойно, чтобы я поверил хотя бы одному слову.

Мы ещё немного постояли, оценивая результат. Светлые буквы особенно эффектно смотрелись на фоне старого, потемневшего от времени бетона. Я достал телефон, выбрал удачный ракурс и сфотографировал здание, чтобы позже выложить снимок в официальном сообществе.

Пользователям нравилось наблюдать, как компания растёт.

— Реакция на последнюю статью? — поинтересовался я, пока мы шли обратно в офис.

Позади продолжали работу строители. Приходилось говорить чуть громче обычного.

— Все, кто надо, поняли, — произнесла Ева. — Думаю, что комбинация в целом удалась и в последнем шаге не было смысла.

— Почему?

— Вы обошли завышенные цены через покупку лаборатории, а значит, буря миновала. Статью можно было придержать на будущее, чтобы было что скормить парламенту в удобный момент.

Ева сделала почти верные выводы. Да, в самом начале я хотел вызывать этой статьёй вопросу у министров, но передумал обнажать некоторые факты.

— Зато поставщики экранов дважды подумают, прежде чем делать поспешные шаги, — парировал я.

— Они и так не смогут поднять цены более чем один раз за год, а через год эта проблема потеряет актуальность, — хитро заметила Ева. — Что-то мне подсказывает, что компания очень и очень вырастет.

— Твоя правда, но мне надо было обозначить для отца сопротивление, иначе он бы принял это за слабость, — вяло аргументировал я.

Ева покосилась на меня, но спорить не стала.

В наших отношениях с Тайроном любое молчание воспринималось как поражение, а любой компромисс — как возможность надавить сильнее. Возможно, статья действительно оказалась преждевременной. Но отец должен был понимать: каждый его удар получит ответ.

Мы прошли к моему кабинету.

Внутри было заметно тише. На столе лежала очередная стопка договоров, у окна стояли коробки с образцами Вифона, а на стене висела карта Валентии, испещрённая отметками.

Ева начала делать кофе, а я встал рядом, ожидая напиток.

Кофемашина шипела. Ева тоже периодически шипела, когда горячий пар попадал на пальцы или очередная кнопка не реагировала с первого раза. Через пять минут я всё-таки получил кружку бодрящего напитка.

Чёрного, как смоль, и горького, как моя жизнь.

— Через два дня заканчивается контракт с «Аппаратос», — напомнила Ева. — Курьерская служба ждёт новые авто.

— Помню, — подтвердил я. — Займусь.

Курьерская служба «Рапидо» — это боль.

Мария выкупила от моего имени разорившуюся компанию. Сделала всё быстро, тихо и без моего участия: нашла владельца, договорилась с кредиторами, проверила имущество и оформила сделку. Когда бумаги оказались у меня на столе, оставалось только поставить подпись.

Валентия насчитывала шесть городов с населением более миллиона человек. Курьерские службы в основном возили документы, прессу, договоры, счета и еду. Основными клиентами были банки, государственные учреждения и крупные организации, поэтому разрыв договора с одной такой компанией мог стать смертным приговором.

Именно это и произошло с той конторой, которую я выкупил.

Они потеряли крупного клиента — сеть пиццерий. Доставка еды обеспечивала значительную часть ежедневных заказов и позволяла держать водителей занятыми в вечернее время. Когда контракт ушёл конкуренту, выручка провалилась почти мгновенно.

Руководство попыталось податься на другой рынок. Снизило цены, стало брать любые заказы, даже начало осуществлять доставку себе в убыток, лишь бы сохранить обороты и не распускать людей.

Но операционные расходы