Доктор-попаданка. Без права лечить - ЮЭл

— Зато действенный.

Я покачала головой, продолжая обрабатывать порез у него на руке.

— А дальше?

— А дальше я оказался среди тех, кого Гильдия замечает ещё на этапе обучения. — В его голосе не было ни гордости, ни сожаления. Только сухая констатация факта. — Там всё просто. Они ищут сильных, умных и достаточно жестоких, чтобы выполнять приказы.

— И ты подошёл по всем пунктам?

— Я оказался лучше остальных.

Сказано это было настолько спокойно, что я даже не усмехнулась.

Он действительно так считал. И, судя по всему, небезосновательно.

— Я учил их законы быстрее них самих, — продолжил Леонард. — Разбирался в системе лучше тех, кто в ней родился. Потому что они жили внутри неё. А я должен был её уничтожить.

Я медленно подняла на него взгляд.

— Уничтожить?

— Изменить.

Он взял из моих рук кружку с тёплой водой и сделал несколько медленных глотков.

— Раз в десять лет меняется власть. Формально — народ выбирает. По факту — Гильдия давно решает всё сама. Суд, налоги, законы, казни. Они держат страну за горло и не собираются отпускать.

— И ты решил стать героем?

— Нет, — тихо ответил он. — Я решил стать проблемой.

Почему-то от этой фразы по спине пробежал холод. Он открылся мне с другой стороны. Я считала Леонарда лишь инструментом Гильдии. А он оказался бунтарём.

— Всё это время я собирал людей, — продолжил Леонард. — Кого-то покупал. Кого-то шантажировал. Кого-то вытаскивал из петли. Кто-то шёл сам. Сейчас на большинстве важных мест стоят мои люди.

Моя бровь медленно поползла вверх. Чего-чего, а подобного я точно не ожидала.

— И зачем тогда тебе я?

Для людей такого склада мышления любой тактический шаг — заранее выверенная стратегия. Он не просто так меня искал.

— Среди представителей медицинского сообщества есть человек, чьё мнение не обсуждается, — тихо произнёс он. — Его слушают и ему безоговорочно доверяют. Даже когда он говорит невозможные вещи.

Я нахмурилась.

— И?

— Мне нужно, чтобы этот человек увидел тебя.

Интересно… Значит, он преследовал меня не из-за охоты на ведьм. Я ему нужна.

— И что потом? — спросила тихо.

— Потом он расскажет другим, на что ты способна.

Я невольно усмехнулась. Если бы он только знал, сколько раз за последние недели я чувствовала себя беспомощной, то изменил бы планы.

Натан выжил — но я всё ещё боялась за него каждый день. Болезнь могла вернуться в любой момент.

Леонард лежал живой передо мной — но его мозг слишком долго был без кислорода. И я до сих пор не знала, какими будут последствия.

Я не побеждала. Я лишь раз за разом отбирала людей у смерти, не понимая последствий и не имея возможности с помощью медицинских инструментов проследить за качеством выздоровления.

— Я не уверена, что это хорошая идея, — призналась честно.

Леонард долго смотрел на меня. А потом вдруг усмехнулся — устало, но удивительно спокойно.

— А вот я уверен, — тихо сказал он. — Потому что впервые за много лет увидел человека, который не боится бороться даже тогда, когда победить почти невозможно. Например, спасла меня, подняла на ноги паренька, который должен был умереть, и вытащила из пожара моего друга…

— Я пойду с тобой.

Виола стояла в проходе, не позволяя мне пройти мимо. Тонкие пальцы сжимали дверной косяк так крепко, будто она боялась, что я просто оттолкну её и уйду одна.

А я… я уже жалела, что рассказала ей всё.

О том, как у меня дрожали руки после случившегося. Как подкашивались ноги, когда всё закончилось. Как я сидела возле кровати Леонарда и не могла заставить себя отвести взгляд от его груди, проверяя, поднимается ли она снова. Рассказала, как впервые за долгое время по-настоящему испугалась потерять пациента.

И о том, кого именно я спасла, рассказала тоже. Человека, одно воспоминание о котором вызывало у Виолы животный ужас.

— Тебе не нужно идти, — тихо сказала я, глядя на неё. — Я понимаю, что встреча с Леонардом — это прямая встреча с твоими страхами.

Виола побледнела ещё сильнее, хотя казалось — дальше уже некуда. Но взгляд не отвела.

— Я пойду с тобой, — упрямо повторила она.

И в этот момент я неожиданно почувствовала… гордость.

Не каждый способен смотреть страху в лицо. Особенно после всего, через что ей пришлось пройти.

Я медленно выдохнула и кивнула.

— Хорошо.

Сегодня мы собирались добраться до места работы Леонарда. Он хотел поговорить с Икаром и выяснить, почему Эстер посадили под стражу и кто именно отдал приказ.

Меня же снова заставили натянуть одежду разносчика газет. Те же тёмные брюки, рубашка, жилетка и кепка, надвинутая почти на глаза. Леонард ждал нас в карете на улице. Я категорически запретила ему подниматься наверх и вообще лишний раз двигаться.

После ножевого ранения и остановки сердца он должен был лежать пластом хотя бы несколько дней. Но попробуй объяснить это человеку, которого не остановит даже смерть.

Всю ночь он проспал без пробуждений, и это уже было маленькой победой. Я почти не отходила от его кровати, слушая дыхание и сердцебиение, проверяя температуру кожи и периодически ловя себя на том, что снова считаю пульс машинально, как одержимая.

А ещё всю ночь через мои руки проходили его подчиненные. Кто с рассечением, кто с вывихом, кто с ножевым. И я, вместо отдыха, снова штопала, перевязывала, вправляла и ругалась.

Потому что, судя по всему, это уже стало моей рутиной. Как же скучаю по нормальным операционным с медицинской бригадой и полным комплектом инструментов.

— Хорошо, — произнесла я, оглядывая Виолу с ног до головы. — Тогда тебе нужно переодеться во что-то менее… монастырское.

Она опустила взгляд на своё платье и неожиданно кивнула.

— Скоро вернусь.

Девушка исчезла на лестнице, а спустя минут десять вернулась сама на себя не похожая.

Передо мной стояла молодая богатая леди.

Тёмное платье из дорогой ткани подчёркивало тонкую фигуру, волосы были аккуратно уложены, а поверх плеч лежала накидка с меховой отделкой. В руках Виола держала небольшой изящный чемоданчик.

— Будешь моей посыльной, — спокойно сообщила она, протягивая его мне.

Я удивлённо округлила глаза, а потом невольно усмехнулась.

А девочка-то учится. Причём очень быстро.

Когда мы вышли на улицу и сели в карету, Виола устроилась напротив Леонарда и почти сразу попыталась вжаться в противоположную стену.

Он это, конечно же, заметил.

— Добрый день, — неожиданно спокойно произнёс Леонард.

Виола нервно сжала пальцы на юбке.

— Добрый день, — ответила она после короткой паузы.

Тишина продержалась секунд десять. А потом она вдруг выдала: