Черновик для Эффы 5 - Владимир Алексеевич Ильин

— Где-то так. — Не стал я уточнять даты.

— Сочувствую.

— Нормально, — не стал вдаваться я в подробности.

Потянулся за чашкой, но вместо этого развернул руку ладонью вверх.

— Положи руку.

— Это зачем? — Настороженно смотрела девушка.

— Диагностика. Ничего не будет. Что-то же я умею. — Выдавил словно бы смущенно.

— Ничего мне не сломаешь? — Хмыкнула та.

Но руку осторожно положила.

— Просто посмотрю. Ничего делать не буду. — Коснувшись прохладной кожи, кивнул одобрительно. — Ну вот, нормально ведь?

— Приятно. Хорошо. — Смотрела она в окно.

Затем отдернула руку, смутившись.

— На прием обязательно запишись. — Улыбнулся ее смущению. — В целом, ерунда, но надо поправить.

Только улыбка и слова вызвали отчего-то не ту реакцию.

— Ерунда? — Смотрела она с кривой улыбкой.

— Ерунда.

— Это — ерунда? — Стянула девушка платок с головы, обнажая почти лысый череп.

— Если завтра не начнут расти снова — плюнешь мне в суп. — Заверил со всей серьезностью, стараясь смотреть в глаза.

— И ты съешь.

— Договор? — Сунул ей снова ладонь.

— Договор, — помедлив, пожали мне руку. — А если будут расти — можете кушать тут бесплатно всю практику. Я — Витта, это мое кафе.

— Не слишком серьезный бизнес для такой маленькой девочки?

— Да уж не маленькая.

— Тут надо денежки считать. — С важным видом покивал я. — Плюс-минус уметь, умножение.

— Не выпендривайся, мелочь. — Фыркнула она, вновь улыбаясь, и надела платок обратно. — И давай, допивай кофе, надо до больнички дойти.

— Маленькой девочке известно слово коррупция? — Придвинулся я, произнеся заговорчески.

— Плитку шоколада им сунуть — сама догадаюсь.

— Да можно сегодня на прием попасть, я про это. — Отодвинулся обратно. — У нас три девчонки. Готовить никто не умеет. Придешь с кастрюлькой пюре и котлет в обед — сегодня же примут.

— М-да?

— Точно говорю. Тенистая — двадцать семь.

— Это же дом Атиссы. — Нахмурилась Витта.

— Не знаю, кто это. Но нам разрешили там жить.

— Значит, в обед?..

— Ага. Я там тоже буду — на меня тоже готовь.

— Ты-то ладно… А может, Келли Шоун что-то любит особенное?.. — Заерзала девушка на месте.

— Да я могу позвонить.

— Нет! — Остановила меня, смутившись. — Вдруг я не смогу приготовить. Ты лучше сам вспомни.

— Просто приготовь отдельно для нее. Проявишь уважение. А нам, обычным людям, хватит и котлет с пюре. — Позаботился я о себе.

— Тоже идея… А она пьет?

Какой страшный ларец она пытается открыть.

— Наверное. Ты не перебарщивай только — все равно примем, обещаю.

— За котлеты с пюре?..

— Да они сегодня две тушенки с голоду сожрали. — Поморщился я.

— Тушенка тоже есть! Отличная, армейская! Недавно привезли.

О, очередное раскрытое уголовное дело — знаю я место, откуда такую недавно сперли…

— А вот ее мы купим. Ты не сломаешься, столько таскать?

— Да я на машине. — Отмахнулась Витта. — А за сколько возьмете? Есть много.

— Договоримся.

Только договариваться надо не при Эффе — эта тоже легко сложит два плюс два и потом весь аппетит будет портить рассуждениями о вкусе ворованной тушенки.

Еще можно наладить сотрудничество по завтракам-обедам-ужинам, но сначала надо попробовать тестовое блюдо. Для того и зову — заодно обкатаем логистику.

Обговорив точное время — обед тут тоже начинался в двенадцать, я допил уже подостывший напиток и направился на улицу.

Заведение же за моей спиной тут же закрылось — и на замок, и соответствующей вывеской позади стеклянной двери.

Посмотрел на часы на сотовом — было еще полтора часа. Вздохнув, направился в сторону мертвого города — оставалось разместить «бусинки» на высотках, и можно домой.

Высотную застройку города Сарги огораживали от нынешнего поселения две линии заборов из стальной сетки с прокинутой поверх колючей проволокой. Бывшую же дорогу к центру закрывали железные ворота с полинялыми на солнце табличками «Опасно!», «Местность заражена!», значками радиационной опасности и отдельными увещеваниями к мародерам: «Не приноси домой смерть». Ворота запирались на цепь, обернутую через проушины, и солидный навесной замок — у кого-то наверняка хранился самый настоящий «ключ от города».

Угрюмые дома, выстроившиеся линиями за забором, не особо-то и хотелось посещать, но датчики системы наблюдения хорошо бы разместить на крыше одной из девятиэтажек, а те начинались через линию пятиэтажных домов — до них метров сорок. Из-за ворот не докинуть.

Подумав, решил забор не штурмовать, а прогуляться вдоль него. Потому что если в городе есть граффити и школа, то наверняка любимым делом у школьников будет лезть туда, куда нельзя. А что до значков радиационной опасности — и по ту и по другую сторону от забора она все равно одинаковая. Разницы не будет никакой — разве что в пыли, нанесенной за годы возле подъездов. Но из-за дождей она рано или поздно окажется ниже по склону — в коттеджном поселке. Можно брать любую из табличек и вешать себе на дом…

Метров через сто нашелся лаз в заборе — выстриженный кусачками, слегка отогнуть, и можно пройти. Даже натоптанная тропка видна — трава меж заборами разрослась до полуметра в высоту, в этом же месте лежала примятой.

Я прошелся к ближайшей пятиэтажке — собранной из бетонных панелей, некогда выложенной мелкой эмалевой плиткой квадратной формы, почти полностью обвалившейся с фасада. Квадратиками засыпано все вокруг — тронул носком ботинка холмик с ними, и сверкнул жемчужный отблеск. Наверное, раньше было красиво — а теперь словно оспой дом переболел, весь щербатый. Окна мутные до непрозрачности, деревянные рамы блекло-серые, потрескавшиеся… В остальном же — все целое. Ни следов пожаров, ни угрюмых надписей краской.

Подъезды в дом оказались со двора и были все до единого заваренными. На створках — ветшалые бумажки с предупреждением об уголовных статьях, предусмотренных за хищение имперской собственности. Весь высотный город ушел на баланс Империи — поэтому так.

Входы в ближайшее девятиэтажное здание тоже были закрыты сваркой — выходили они на эту же улицу. Выбивать окна не хотелось — тут все целым сорок лет простояло, а пришел какой-то тип с другой планеты и все испортил. Нехорошо…

Направился было к следующему дому, но заметил деревянную лесенку, лежавшую в траве под окнами. Издали не увидеть, только если рядом стоять — заметна. Подойдя еще ближе, присмотрелся к бетонной тропинке, опоясывающей дом, и поставил лесенку ножками на два характерных следа. Прислонил к стене, взобрался и толкнул закрытое окно — а оно поддалось, шевельнув серые от времени шторы…

Поднялся — на подоконнике и на полу были чьи-то следы. Но вокруг тихо, ни звука — так что спрыгнул внутрь.

Слева