Речной Князь. Книга 4 - Тимофей Афаэль

— Договорились, Лыко.

* * *

У костров нас ждали Зоя и Микула.

Зоя сидела на чурбаке, разложив на коленях чистую тряпицу, а на ней — ножницы, которые Микула подточил до бритвенной остроты, и нож с тонким лезвием. Увидев двадцать голых по пояс мужиков, красных и злых, она нервно сглотнула, но инструмент из рук не выпустила.

Микула стоял рядом, скрестив чёрные от вечной копоти руки на груди. Он смотрел на отмытую ватагу с таким выражением, с каким кузнец смотрит на что-то непонятное и потому подозрительное.

— Вы чего задумали, обормоты? — спросил он, переводя взгляд с одного красного лица на другое. — К смерти готовитесь, что ли, раз намылись?

— К жизни, Микула, — Волк подсел к костру и вытянул ноги, подставляя их теплу. — Мы в Устье идём. Под видом Касимовой охраны.

Микула помолчал, переваривая.

— Под видом охраны, — повторил он медленно. — Вот этих вот, — он ткнул пальцем в Лыко, который сидел мокрый и несчастный, — за дорогую гридь выдавать будете?

— Для того и моемся. И потому тебе работа есть. Кольчуги трофейные, те, что с Касимовых сняли, надо подогнать, чтобы сидели как влитые, а не болтались, как на чучеле. Справная охрана — это когда железо на мужике играет, а не гремит.

Микула покачал головой.

— Во сумасшедшие, — сказал он без злости, скорее с уважением признавая чужую дерзость. — Ладно. Пошли вашу сбрую смотреть.

Он развернулся и пошёл к навесу, где лежало трофейное железо. Волк поднялся и зашагал следом.

— Ну, мужики, — сказал я оставшимся. — Пока Микула железом занимается, мы займёмся головами. Кто первый?

Мужики переглянулись и промолчали, потому что стричься перед всей ватагой, да ещё девке доверить нож у горла, — это для многих было страшнее стрежня.

Тогда я сел на чурбак перед Зоей.

— Начнём с меня.

Зоя встала за моей спиной, и я почувствовал, как её пальцы коснулись волос. Они дрожали.

— Спокойно, — сказал я, не оборачиваясь. — Бока снимай полностью. Макушку оставь, там на хвост хватит. Начинай с правого виска.

Мужики обступили нас кольцом. Они смотрели молча с настороженным любопытством. Так наверное смотрят на лекаря, который режет рану, — хочется и отвернуться, и глаз не отвести.

Зоя подняла ножницы. Первый щелчок был робким и осторожным. Прядь упала на землю. Второй щелчок чуть увереннее. Третий — ровнее.

— Молодец, вот так. Короче бери, — сказал я. — Не жалей. На висках ничего не должно остаться.

Ножницы защёлкали быстрее. Зоя входила в ритм и смелела. Волосы сыпались на плечи и голова легчала с каждым щелчком.

Когда виски стали голые, Зоя взяла нож. Пальцы ещё подрагивали, но уже от сосредоточенности. Она натянула кожу на виске, как я показал, и повела лезвие вверх, снимая щетину до синевы. Нож шёл ровно, без зарезов. Микула наточил его так, что волос срезался от одного прикосновения.

— Хорошо, — сказал я, когда она закончила бока. — Теперь лицо. Всё снимай, полностью.

Бороды у меня толком не было — молод ещё для окладистой, только жёсткая двухнедельная щетина отросла. Зоя намазала мне щёки щёлоком и осторожно повела ножом от уха к подбородку, задерживая дыхание на каждом движении. Лезвие скользило по коже, оставляя за собой чистую, гладкую полосу.

Когда с лицом закончила, обошла меня кругом, проверяя работу. Сняла пропущенный клочок за ухом. Подровняла хвост на макушке, стянула его шнурком. Отступила на шаг.

И на обрыве стало тихо.

Мужики смотрели на меня и удивленно молчали. Лыко открыл рот и забыл закрыть. Брага присвистнул. Даже Бес чуть приподнял бровь, что для Беса означало крайнюю степень впечатления.

Я провёл ладонью по голому виску, по гладкой щеке. Ощущалось непривычно и легко. Голова будто стала вдвое легче, и ветер с реки холодил кожу там, где раньше лежали волосы.

— Ну? — спросил я.

— Ни хрена себе, Кормчий, — Лыко разглядывал меня, наклоняя голову то влево, то вправо, как собака, которая увидела что-то новое. — Ты ж на другого человека стал похож. На северного наёмника. Из тех, что за серебро города берут.

— В том и смысл, Лыко.

— А я думал, ты просто для красы.

— Для красы я бы ленточку в хвост вплёл, а это — чтобы мытарь на заставе посмотрел и вопросов задавать не захотел. Справная гридь так стрижётся, чтобы шлем на голый висок садился плотно и волосы в бою на рожу не лезли. Мытарь это знает и увидит воина, а не лесного бродягу.

Лыко смотрел на меня ещё мгновение. Потом встал, подошёл к чурбаку, сел и повернулся к Зое.

— Ну что, рукодельница, давай. Скреби меня. Голову полностью, а то я плешивый, бороду ровняй. Раз Кормчий сказал — значит, надо.

Зоя посмотрела на меня. Я кивнул. Она подняла ножницы, и на этот раз руки у неё не дрожали.

После Лыко сел Брага. После Браги — Хмарь. Потом Ворон, потом Клещ, вернувшийся от Микулы. Мужики усаживались на чурбак один за другим. Зоя стригла, брила, ровняла, и с каждым следующим руки её становились увереннее. К пятому мужику она уже не задерживала дыхание, к десятому — работала быстро и ловко, как работает мастер, нашедший своё дело.

Мужики, дождавшись очереди, трогали голые виски, проводили ладонями по гладким щекам и не узнавали друг друга. Лыко полностью лысый и с короткой бородкой стал похож на варвара. Брага без космов превратился из лешего в широкоплечего рубаку с квадратной челюстью. Хмарь помолодел лет на десять.

— Зоя, у тебя руки золотые, — сказал Клещ, ощупывая свою голову. — То-то кормчий на тебя запал. Благодарстую, девица! — расплылся в улыбке он.

Зоя кинула на меня взгляд и порозовела, ну а я просто улыбался.

— Она нас сделала красавцами, — Гнус вертелся, пытаясь разглядеть себя в отражении в котелке с водой. — Бес, глянь, я же просто жених! Хоть на смотрины иди!

— Ты Касим, — напомнил Бес. — Касимы на смотрины не ходят. Они себе жён покупают.

— Тоже неплохо.

Зоя молчала и прятала улыбку, но по тому, как алели её щёки, было видно, что похвала ей дороже любого серебра

* * *

Мешки с тряпьём притащили от навеса и на свет полезло Касимово добро. Точнее не Касимого, а его мертвой гриди, ну и запасов у него немного имелось. Мужики обступили барахло и притихли, потому что такое тряпьё большинство из них видело только на чужих плечах.

— Разбирай, — сказал я. — Кому что по размеру. Примеряйте.

Они полезли в сундуки с азартом, с каким лезут в добычу после набега, только вместо серебра хватали