Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

одной резаны за еду и выпивку. Но оно того стоило. И высокие цены тут никого не смущали. Не нравится — иди в другое место, никто не держит. Клиентов и так хватает. Некоторые купцы себе постоянные столики начали бронировать на неделю и более, пока в Киеве торг вели. А потом, как привыкнут к хорошей музыке, светильникам и отсутствию запаха гари из кухни, выстраивались в очередь в лавку Ивора за камнями.

Бойко торговля шла. Колыван только успевал вечерами под охраной моих гридней серебро и золото в подвал моего дома отвозить. А раз в неделю из детинца от князя Ярослава за его долей отряд приходил под командованием варяга Кнута. Они же и десятину в церковь отвозили.

Для киевских татей хватило буквально двух эпизодов с попыткой ограбления подводы с моим серебром, чтобы понять, что тут им ловить нечего. А после того, как по городу разнёсся слух про неудачное нападение неизвестных волхвов на самого князя Илию, то желающих попасть мне под горячую руку тут и вовсе не стало. В отличии от Новгорода, где на подворье Ивора этой ночью было совершено нападение.

…

…

Троих воров охрана Ивора перехватила ещё перед домом. Перелезали злыдни через забор с помощью верёвок с железными крючьями. Забор-то у Северянина был в два человеческих роста. Так просто и не перепрыгнешь. А лестницы тащить с собой по городу никто из татей не решился. Заметили бы сразу.

Лезли тихо, но в итоге перебудили всех вокруг. Особенно орал самый крупный из них, который при падении с забора умудрился себе руку сломать.

Вышедший во двор Ивор мельком глянул на корчащихся в пыли связанных бедолаг и покачал головой.

— Вы чьи, болезные? — он ткнул носком сапога ближайшего к нему вора.

— Стеньки Косого, — не стал отпираться тот. — Просто мимо шли. Мы ж и не взяли ничего. Отпустил бы ты нас, купец, от греха подальше.

— Ты мне ещё угрожать будешь, варнак? — Северянин только усмехнулся. — Ты хоть знаешь, на чьё добро вы позарились?

— Знамо дело, ты Северянин. Но и Стенька Косой ныне не абы кто.

— Вот ты дурак! — сплюнул на землю Ивор. Потом обернулся к начальнику своей охраны: — Повесить их.

— Стой, купец! — заорал второй из мужичков. — Не бери грех на душу. Веди на суд, коли есть в чём наша вина, ответим и виру заплатим. Но вешать без вины — не по-божески!

— Христианин? А как же «не укради»? Или тебе заповеди Господни не указ? А с татями во все времена в Новгороде разговор короткий.

— Так ведь только на подворье залезли из любопытства! Не украли же ничего. Посмотреть на камни волшебные хотели поближе. А ты сразу вешать⁈

— Посмотреть? — Северянин задумчиво покачал головой.

То, что «древлянские камни», как тут прозвали эти артефакты Илии, работают только в руках одного хозяина, тут, похоже, народ ещё не понял. Вот и полезли сдуру. Выходит, это и его, Ивора, вина. Надо было как-то донести до народа сразу про особенность его товара, чтобы и мыслей не было пытаться его украсть. А так народ видел только бешеный ажиотаж, слухи про волшебные камни и информацию об их баснословной цене. Вот и соблазн у некоторых возник.

— Ну, пошли, покажу, — вдруг заявил он ворам.

Те заметно напряглись. Даже тот, что баюкал сломанную руку и постоянно скулил, притих и начал переглядываться с подельниками.

— Шутишь, купец? Или всё-таки вешать поведёшь?

— Покажу вам, дуракам, что воровать эти камни бессмысленно. Что у меня, что у тех, кто их покупает. Не будут они в чужих руках работать.

— Как так?

— А вот так! Такие вот камни особенные.

Мужики опять переглянулись.

Ивор снова усмехнулся, словно мысли их читая.

— А вот если задумаете серебро у меня умыкнуть, вырученное за эти камни, то тут совсем другой расклад будет. Ибо серебро это не моё, а князя Илии Древлянского. Слыхали про такого?

— Слыхали, — все трое кивнули.

— Ну, если слыхали, то вот вам урок, чтобы запомнили. Кто до княжьего серебра без его воли дотронется — тот умрёт в страшных муках.

— Сказки для детей⁈ — усмехнулся самый смелый из троицы.

— Сказки? — Северянин снова усмехнулся. И как-то от этой его усмешки у всех троих злодеев враз руки похолодели. — А пошли, проверите? Дам унести столько серебра, сколько сможете, если сундук откроете.

Самый смелый вновь поглядел на подельников, облизал губы и спросил:

— А не обманешь?

— А зачем? Я ж ведь точно знаю, что ты едва до замка дотронешься — враз и околеешь. А потому обманывать мне тебя смысла нету. Всё как на духу тебе говорю.

Баюкающий сломанную руку здоровяк отрицательно помотал головой.

— Рябой, не надо. Волшба, видать, там сильная. Про этого князя чего только в народе не бают. Ну его… а?

Ивор не торопил. И охрана его посматривала на воров с улыбочками, предвкушая развлечение. По дороге до Новгорода уже двоих татей в караване без чувств рядом с сундуками княжьими нашли. В реку потом выкинули. А тут вот добровольцы нашлись опять, которые прямо Фомы неверующие.

Смельчак Рябой встряхнул головой и решительно встал на ноги.

— Веди на княжий суд, купец. Нас там быстро оправдают. А охочих до серебра княжьего ищи дураков других. Нам ещё пожить охота.

Северянин кивнул ему и махнул рукой своим охранникам.

— Развяжите и выкиньте за ворота.

Потом опять повернулся к троице.

— Вы только что по самому краю прошли. Второй раз Господь вас уже не убережёт. И другим передайте.

…

…

Добрыня прибежал в дом и с порога ухватился за ковш со студёной водой. Девка дворовая только из колодца свежую натаскала. Аж зубы скрипели у ведьмака от холода, но весь ковш он в себя вылил, не останавливаясь.

— Я ему метку прикрепить успел, — наконец-то он поставил ковш на скамью и вытер усы.

— Знаю, — Никита сидел за столом и точил бруском нож. — Князь уже похвалил нас за расторопность.

— А нас-то чего? Это ж Панкрат с его парнями углядели.

— Они углядели, а ты распознал. То, что Панас из Новгорода уплыть собирается, никто из нас не знал ведь. И то, что люди Брячислава его в пути перехватят почти на глазах у наших парней, это тоже только провидением Божьим объяснить можно.

— Ну да, — согласился Добрыня. — И хорошо, что они его обратно в Новгород потащили, а не в реке утопить