Побег - Евгений Аверьянов

Радан пожал плечами.

— В горах всегда есть то, что считает себя самым страшным.

Кристина посмотрела на седобородого.

— А если идти дальше вдоль моря?

— Через пару сотен километров горы станут ниже. Там начинаются степи.

— Степное королевство? — спросила она.

Радан кивнул.

— Да.

Аркадий поёрзал.

— Не лучший путь.

— Лучших здесь нет, — спокойно ответил горец. — Степняки люди разумные, с ними можно говорить. Если не явиться к ним с оружием в руках и не начать первым делом требовать еды, воды и подчинения.

— То есть обычные правила приличия, — сказал я.

Лер посмотрел на Барсика.

— И чтобы зверь не жрал их скот.

Радан продолжил:

— Но они не дружат с вашим королевством.

Я отметил это «вашим», но уточнять не стал. Кристина кивнула.

— Я знаю.

— Если доберётесь туда, не говорите, откуда пришли. Не называйте королевство. Не говорите про Стоуна, если не спросят прямо. Лучше скажите, что долго жили сами по себе. В лесах, в горах, у моря — где угодно. Беженцев там принимают, странников тоже. А вот людей из королевства встречают иначе.

— Нас могут задержать или убить? — спросил я.

Радан посмотрел на меня спокойно.

— Если будете делать глупости.

— Понятно. Значит, постараемся быть умнее.

Лер недоверчиво хмыкнул. Я сделал вид, что не услышал.

— А если пройти через степное королевство дальше? — спросила Кристина.

— Дальше земли, где всем уже почти всё равно, откуда ты пришёл, если у тебя есть чем платить и ты не тянешь за собой войну. Но до них ещё надо дойти.

Кристина тем временем продолжала удерживать разговор в нужном направлении.

— Нам не нужна война со степняками. И с вами тоже. Мы хотим уйти от Стоуна и не попасть в руки его людям.

Радан подбросил в костёр ветку.

— Люди Стоуна далеко?

— Пока не знаем, — ответил я. — Но они не настроены отступать.

Радан посмотрел на меня внимательнее.

— Он за вами лично охотится?

Я пожал плечами.

— Можно сказать, мы его заинтересовали.

— Чем?

Вот тут вокруг костра снова стало тихо. Кристина повернулась ко мне едва заметно. Аркадий замер. Даже Барсик перестал жевать.

— Плохим поведением, — сказал я.

Лер прищурился.

— За плохое поведение отряд через горы не гонят.

— У Стоуна завышенные требования к вежливости.

Радан смотрел на меня ещё пару секунд, потом неожиданно хмыкнул.

— Не хочешь говорить.

— Пока нет.

— Значит, есть что скрывать.

— У каждого уважающего себя человека должно быть что скрывать.

Горцы посмотрели на меня, и я понял, что сказал лишнее. Кристина закрыла глаза на секунду.

Радан усмехнулся, но вопросов задавать не стал. Видимо, решил, что у городских свои странности. В любом случае я был ему благодарен.

Ужин закончился без новых дипломатических катастроф. Это уже можно было считать успехом. Горцы убрали миски, затушили лишний огонь по краям и начали готовить место для ночлега. Делали они всё быстро и просто: расстелили плотные войлочные накидки у скалы, поставили шесты так, чтобы на них можно было натянуть лёгкую ткань от ветра, часть вещей сложили полукругом. Один из молодых отправился к краю луга и вернулся с охапкой сухой травы.

Нам выделили место ближе к костру, но не в центре. Доверие доверием, а разум никто не отменял. Лер всё ещё сидел рядом и время от времени смотрел на Барсика.

Кристина устроилась рядом со мной, завернувшись в плащ. Аркадий практически рухнул на выданную накидку и выглядел так, будто заснёт раньше, чем голова коснётся земли. Барсик лёг чуть в стороне, между нами и краем луга. Горцы на это посмотрели, но спорить не стали. Возможно, тоже решили, что хищник с нашей стороны ночью — не худшая защита.

Костёр потрескивал. За пределами круга света горы быстро становились чёрными. Где-то далеко кричала ночная птица. Ниже шумело море. Я лежал, смотрел на огонь и думал, что совет Радана был полезным: не называть королевство, не говорить лишнего. Дойти до степняков, а потом, возможно, пройти дальше, туда, где всем всё равно.

Однако у нас всё ещё оставался шанс запустить дирижабль.

Утро началось с козлов, что, в общем-то, уже перестало меня удивлять. Стоило солнцу выбраться из-за дальних скал, как Лер поднялся, взял свой длинный шест и посмотрел на меня таким взглядом, будто я лично всю ночь держал его стадо в заложниках и отказывался возвращать из вредности.

— Идём искать.

— Доброе утро тебе тоже, — сказал я, поднимаясь с накидки.

Пастух не оценил. Радан уже был на ногах. Остальные горцы тоже собирались быстро и молча. Вчерашний костёр разворошили, угли присыпали землёй, часть вещей закрепили за спинами и взяли в руки шесты. Всё выглядело так, будто люди не просто идут искать животных, а продолжают обычный рабочий день.

Аркадий сидел на земле и смотрел на склон с выражением человека, который понял: вчерашний кошмар не закончился, а только сменил название.

— Мы правда опять полезем по горам? — спросил он.

— Не унывай, ты скоро привыкнешь, — попытался я его вдохновить, но, судя по его лицу, получилось плохо.

Барсик лежал чуть в стороне с таким довольным видом, что хотелось его пнуть. Остатки вчерашней добычи он доел ещё до рассвета, после чего, видимо, окончательно решил, что день начинается прекрасно.

«Хороший был ужин», — сообщил он.

— Не напоминай.

«Я просто оценил качество местного мяса.»

Я закрыл глаза на секунду.

— Сегодня держишься на расстоянии от стада. Если увидишь козлов — не бросаешься на них.

«А если они сами бросятся на меня?»

— Тогда учись убегать.

Лер услышал часть моего разговора вслух и посмотрел на Барсика, затем на меня.

— Зверя держи дальше.

— Он будет послушным, — кивнул я.

Барсик лениво зевнул.

«Я не голоден, так что не переживай.»

— Вот и отлично.

Мы двинулись по склонам. Очень быстро выяснилось, что слово «идём» горцы понимали иначе, чем нормальные люди. Для них идти означало спуститься с уступа, поставить шест в трещину, буквально перелететь через провал, съехать по гладкому камню, зацепиться ногой за крошечный выступ, после чего махнуть рукой остальным, будто это была обычная дорога.

Для нас с Кристиной и Аркадием всё выглядело несколько иначе. Мы постоянно искали обходные пути. Если горцы пересекали скальный разлом за полминуты, мы искали место, где можно было обойти по более-менее живому склону. Если они прыгали с высоты, упираясь шестом, мы спускались боком, цепляясь руками за камни. Если они поднимались почти вертикально, используя трещины, мы выбирали длинную дугу и теряли на ней время.

Барсик мог бы двигаться быстрее