Побег - Евгений Аверьянов

Через полчаса Лер обернулся и сказал:

— Так мы до вечера одного козла искать будем.

— Можешь показать ровную дорогу, — ответил я.

Он посмотрел на склон.

— Вот она.

Я посмотрел туда же. Там был каменный уступ, обрыв и узкая полка шириной в ступню.

— Это не дорога, а насмешка над здравым смыслом.

Молодой горец со шрамом, кажется, его звали Тар, усмехнулся.

— Городские.

Аркадий поднял руку.

— Я вообще экскурсовод.

— Это ещё хуже, — буркнул Лер.

Кристина молча шла рядом, осторожно переставляя ноги. Она держалась лучше Аркадия, но и ей было тяжело. Плащ уже пришлось свернуть и закрепить за спиной, волосы выбились из-под ленты, на лице появилась усталость. При этом спорить с горцами она не пыталась. Видимо, понимала, что в их среде мы выглядели примерно как люди, которые пришли на рыбалку в доспехах.

Через час Радан остановился на широком каменном выступе.

— Толпой ходить глупо, — сказал он. — Козлы ушли в разные стороны, и мы разойдёмся.

Он поднял руку и коротко свистнул. Звук получился резкий, высокий, неприятно хорошо разносящийся между скалами.

— Если кто-то обнаружит животных, свистите так.

— Понятно, — кивнул я.

Лер ткнул шестом в меня.

— Ты со мной.

— Почему я не удивлён?

Радан распределил людей быстро. Двое ушли выше по склону, ещё один — к ручью, Тар двинулся вдоль каменной гряды. С нами остались Лер, Радан и ещё один молчаливый мужчина с короткими светлыми волосами, имени которого я так и не запомнил. Видимо, чтобы мы совсем не потерялись и не начали искать козлов в море.

В принципе, доводы были разумные. Искать всей толпой в одном направлении действительно глупо. Особенно если животные разбежались по скалам ночью и могли уйти куда угодно. Так что спорить я не стал.

Мы пошли дальше. Первые следы нашли у узкого ручья. Лер присел, провёл пальцами по влажной земле, потом поднялся и кивнул.

— Двое прошли, один молодой.

— Откуда знаешь? — спросил я.

Он посмотрел на меня как на ребёнка.

— След меньше, и глубина другая, а ещё камень сбит вот здесь.

— Всё, молчу. Ты специалист, — улыбнулся я.

Пастух фыркнул и пошёл дальше.

К полудню мы нашли первых трёх козлов. Точнее, сначала их нашли горцы. Мы же увидели только серо-бурые пятна на камнях, когда нам уже показали пальцем. Козлы стояли на уступе ниже ручья, жались друг к другу и выглядели нервно. На рогах у каждого были вырезанные отметки: короткие насечки и маленькие цветные шнурки у основания. Лер сразу оживился.

— Мои.

— По отметкам понял? — спросил я.

— По ним и по мордам. Я их знаю, — радостно заявил он.

Горцы окружили животных удивительно спокойно. Никто не кричал, не размахивал руками, не пытался загнать их силой. Лер и светловолосый разошлись с двух сторон, Радан остался выше, а нам велели стоять и не двигаться. Барсика вообще отправили за камень.

Питомец сначала обиделся.

«Я что, настолько страшный?»

— Для козлов — да.

«Вот и отлично.»

— Это не похвала.

«Поздно. Я уже запомнил.»

Козлов удалось вывести к более широкой полке, где Лер накинул одному на шею тонкую верёвку, а двое остальных, как ни странно, пошли следом. Видимо, стадность иногда работала даже в пользу людей.

Потом нашли ещё двух. Они забрались выше и упорно делали вид, что их здесь нет. Одного удалось спустить почти сразу, второй попытался уйти по стене, но Радан поставил шест поперёк узкой полки и не дал ему проскочить. Я смотрел на это и понимал: если бы мне самому пришлось ловить этих животных, я бы уже давно решил, что проще построить новый дирижабль из камней и палок.

К обеду нашлось семь козлов из девяти, если считать живых. Одного, естественно, уже доел Барсик, который шёл за нами на расстоянии, сытый, довольный и, по-моему, совершенно не раскаивающийся. Горцы периодически косились на него, но пока молчали. Возможно, потому что он действительно держался дальше или потому что спорить с существом, способным унести козла в зубах, никому не хотелось.

Мы остановились возле каменной чаши, где из трещины сочилась вода. Горцы дали найденным животным напиться и связали их короткой верёвкой между собой, чтобы снова не разбежались. Лер пересчитал их три раза.

— Семь, — сказал он мрачно.

— Уже неплохо, — осторожно заметил я.

Он посмотрел на меня.

— Было десять.

— Один точно не вернётся, — пожал я плечами. — Значит, ищем ещё двух.

— Нужно лучше искать, — сказал он так, будто я пытался отлынивать.

Барсик тем временем подошёл ко мне чуть ближе.

«Может, напугаем этих двуногих?» — предложил он. — «Что-то они слишком много из себя строят.»

— Пока ведём себя спокойно, — мысленно ответил я. — Они агрессии к нам не проявили.

Барсик посмотрел на горцев.

«Ну да. Пока их всего шестеро, чего бы им свою агрессию на нас выкидывать? Вот когда их будет шестьдесят, тогда начнут качать свои правила жёстче.»

Я невольно посмотрел на Радана, потом на Лера и остальных. Возразить было сложно. Барсик, как обычно, формулировал неприятные вещи, в которых был смысл. Сейчас горцы вели себя сдержанно, потому что их было мало и мы не угрожали напрямую, а Барсик представлял собой серьёзный аргумент. Но если мы окажемся в их поселении, среди десятков людей, с их законами, традициями, родственниками, стадами и старейшинами, разговор может измениться.

— Значит, постараемся решить проблему быстрее, — сказал я мысленно.

«Поздно. Мы уже играем по их правилам.»

Я вздохнул. Иногда пушистый казался слишком умным. Особенно когда хотелось, чтобы он просто молча шёл рядом и не подсовывал мне новые поводы для тревоги.

Через час нашли восьмого, вернее, то, что от него осталось. На небольшой каменной площадке у подножия скалы лежали клочья шерсти, кровь на камнях, сломанный рог с отметкой и несколько костей. Основная туша была утащена куда-то в сторону, следы уходили между камнями. Лер присел рядом, поднял рог, провёл пальцем по насечкам.

Лицо у него стало совсем жёстким.

— Это был мой.

Местный хищник, похоже, добрался до козла ночью или утром. Какой именно — я не знал. Судя по следам, что-то не маленькое. Радан внимательно осмотрел камни, потом поднялся.

— Хищник уже далеко.

— Догоним? — спросил Тар, который к тому времени вернулся к нам с пустыми руками.

— Нет смысла.

Лер сжал рог в руке.

— Значит, остался ещё один.

Он не посмотрел на меня, но и не нужно было. Я прекрасно понял, в какую колонку он записал эту потерю.