Выбор - Сергей Баранников

— Вот оно что! — заулыбался Малиновский. — А я-то уже решил, что это хозяин дома поверил в свои силы и решил меня удивить. Тогда я понимаю откуда такая изобретательность.

Малиновский не даром упражнялся в красноречии. Он ждал, пока его напарник придёт в себя, чтобы атаковать с двойной силой. Но мы не были простаками, и не позволили Эду диктовать условия. Пока Артём формировал новую волну энергии для удара, а Малиновский выставил зеркало, я шагнул ему навстречу и со всей силы залепил кулаком в лицо.

Голова Эда откинулась назад, из носа брызнула струйка крови, а сам парень рухнул на спину и распластался на полу. Слабак! Этот точно выключился из битвы, потому как неженка и слаб духом. Будь он обычным пацаном из простой семьи, жизнь бы подготовила его к такой ситуации. Сколько драк было пережито с детских лет? И там мутузили друг дружку не на шутку.

Если с Малиновским вопрос был решён, то его напарник оставался большущей проблемой. Заметив, что его протеже в отключке, он рывком вскочил на ноги, отшвырнул Мокроусова и бросился ко мне.

Волна энергии, аккумулированная Артёмом, сорвалась с ладоней парня и угодила в потолок, рассеявшись в пространстве. Я понимал, что не смогу справиться с ратником на его условиях, но сделал что мог. От первого удара уклонился, второй заблокировал, но пропустил подсечку и рухнул на пол. Мощный удар по голове заставил меня на время потеряться в пространстве. Я перекатился через плечо, спасая свою голову от повторного удара в голову, который мог бы стать последним, но ратник был уже рядом. Он схватил меня за горло и прижал к стене.

— Знаешь, мне доставляет удовольствие видеть, как жизнь медленно покидает моих жертв. Смотреть им прямо в глаза и видеть отчаяние.

Ага, отчаяние! Не на того напал! Я призвал всю свою силу и обрушил её на нервную систему противника. Посмотрим насколько его хватит.

Уже через несколько секунд я понял, что мне достался крепкий противник. Его каналы не успели толком остыть после нашего с Мокроусовым удара, а он практически полностью восстановился и лишь немного ослабил хватку, когда я попытался его усыпить. Артём пришёл в себя и со всех сил молотил громилу кулаками по спине, но это не давало никакого эффекта. Лучше бы попытался ударить энергией.

И ведь что за урод! С такой физической силой, подкреплённой даром, он давно мог бы сломать мне шею, но предпочитал никуда не спешить и растягивал процесс. Тень мелькнула у громилы за спиной, мне показалось, что это Мокроусов в отчаянии прыгнул на шею противнику, но в следующий момент душитель вздрогнул, надломился и осел на пол, ослабив хватку. К тому моменту мне уже катастрофически не хватало воздуха, и я рухнул, пытаясь вдохнуть. Не было сил даже на то, чтобы поднять голову и посмотреть кто пришёл мне на выручку.

Рядом завязалась борьба, но всё быстро стихло, и только через минуту я увидел двух ратников, стоявших посреди комнаты напротив Мокроусова.

— Артём Петрович, вы в порядке? — поинтересовался один из них, пока второй вертел головой по сторонам. Моё состояние его не особо волновало.

— Как видите, не совсем. Как вы смогли так быстро добраться сюда? — удивился парень. — От особняка Гроссов сюда минут двадцать ехать.

— А что тут от края улицы ехать? — хмыкнул боец. — Александр Владимирович строго приказал глаз с вас не спускать, вот мы и ехали следом, только остановились подальше, чтобы не бросаться в глаза и не привлекать внимание.

— А раньше нельзя было вмешаться? Нас чуть не убили! — сменил риторику парень.

— Мы не вмешивались, пока эта парочка не ворвалась внутрь. Одно дело — обеспечивать безопасность клиента и нейтрализовать угрозу, и совсем другое — бросаться на людей посреди улицы. Они ведь могли обставить всё так, что мы сами проявили агрессию, а тут есть неопровержимые доказательства.

— Вашими доказательствами едва не стали мои мозги, разбрызганные по полу и стенам этого дома, — обиженно заявил Мокроусов, но немного успокоился. Все прекрасно понимали, что парень ведёт себя так из-за пережитого волнения, и сейчас за него говорит адреналин, а не здравый рассудок.

— Где Малиновский? — прохрипел я, сжимая горло. Его обжигало воздухом и каждый вдох давался с трудом. Пришлось даже воздействовать на него целительной энергией, чтобы привести в порядок.

— Куда он денется? Лежит там же, где и упал, — ответил Артём. — Имперских ищеек уже вызвали, скоро они будут здесь.

Ждать нам пришлось совсем недолго, буквально через пару минут у особняка Ляпунова остановились две машины, из которых высыпали шестеро бойцов. Двое остались у машин, остальные вошли внутрь.

— Где хозяин дома? — поинтересовался офицер, и только сейчас мы вспомнили о нём.

Дмитрий нашёлся на чердаке. Вжавшись в угол между трубой от камина и крышей, он боялся даже пошевелиться. Далеко не сразу бойцам имперской безопасности удалось убедить его в том, что опасность миновала.

— Что с ними будет? — поинтересовался я, провожая взглядом задержанных Малиновского и его сообщника.

— Организация серии покушений, вооружённое нападение и куча более мелких проступков… Серьёзные обвинения! Скорее всего, будут лишены дара и сосланы в пожизненную ссылку.

— Ядро потушат? — удивился Мокроусов.

— Нет, если ядро потушить, одарённый может умереть. Просто выжгут каналы, ведущие энергию от ядра, и оно само постепенно будет затухать и превращаться в зачаточное состояние. На это уйдут годы, но даром они больше пользоваться не смогут.

— Кто к нам в Градовец с даром придёт, тот без дара и останется, — заключил Артём, гордо задрав голову.

Да уж, где бы ты оказался, не приди на помощь люди Гросса? Наше счастье, что они оказались поблизости.

Домой я вернулся уставший, принял душ, чтобы смыть с себя грязь, пот и воспоминания сегодняшнего дня. Противостояние с Малиновским завершилось. Рясов мёртв, Эд в темнице, и вряд ли сможет выпутаться из той ситуации, в которую он сам себя загнал. Конечно, остаётся ещё его отец, да и остальные члены семьи могут затаить обиду и строить козни. Зная аристократов, месть у многих из них в крови, как и высокомерие.

Я не хотел рассказывать Лере о случившемся, но она уже узнала от Эли. Мокроусов — трепло! Не мог хотя бы частично промолчать. Как оказалось, сигнал тревоги не прошёл через глушитель, поэтому охрана Гросса действовала по