Выбор - Сергей Баранников
Да уж, натворил Макс дел. Зачем было лезть, если не умеешь? Хотел показать себя? Ему это удалось. Мы успели провести несколько процедур для пациентов отделения, когда из операционной потянулись целители. Ключников пролетел по коридору, как стрела, и скрылся в ординаторской, Сарычева осталась присматривать за пациентом, а Радимов шёл неспеша. Было заметно, что заведующий потратил много сил на работу.
— Ты уже всё знаешь? — поинтересовался заведующий, уставившись сначала на Софию, а потом и не меня. Я смог только кивнуть в ответ, потому как говорить в этой ситуации было нечего. — Если нам позволят провести повторную операцию, ассистировать будешь ты, но случится это не раньше, чем через три дня. Нужно, чтобы пациент окреп, немного затянулись повреждения мозга и остыли каналы. Работы у нас осталось ещё много. Я бы сказал, ещё больше, чем было изначально, но главное, что пациент жив.
Разумеется, родственники парня оказались совершенно не рады тому, что случилось. Они ожидали, что парень выйдет из операционной едва ли не на своих двух, а тут такое огорчение. Как оказалось, друг семьи, имеющий дар целителя, успокаивал их и говорил, что ничего серьёзного не случилось, и парень быстро придёт в себя. Разумеется, это была полная чушь. Нельзя упасть с крыши пятиэтажки, и через пару часов чувствовать себя отлично. В этой ситуации даже целительная энергия потребует времени на восстановление.
— Что теперь будет? — поинтересовался я, когда родственники пациента ушли, а Радимов устало опустился на стул.
— Расследование, — отозвался заведующий. — Ошибку допустил Ключников, но спросят с меня в том числе, потому как я руководитель, и допустил его к участию в операции. Выходит, и я допустил ошибку. К счастью, удалось избежать летального исхода, но ситуация была критической.
— Мы не можем знать наверняка где ошибёмся. Сегодня в отделении был тяжёлый день. Что, если бы Ключников напортачил с поступившими пациентами, или на процедурах?
— В том-то и дело, что его вообще не должно здесь быть! Привычка Максима ошиваться в отделении в часы работы Софии сегодня всем нам вышла боком. Разумеется, я прикрою его, сославшись на то, что сам его вызвал.
Ключников пытался тихонько прошмыгнул из ординаторской к выходу, но я успел его поймать. Мы вышли на улицу и стали у входа. Морозный зимний воздух не особо предрасполагал к долгим беседам, но я хотел найти место, где можно поговорить с Максом с глазу на глаз.
— Ты как? — поинтересовался я, бросив на целителя оценивающий взгляд.
— А сам как думаешь? — ответил Макс. — Права была Сарычева — я никудышный целитель. Это было понятно ещё на стажировке. Может, и не следовало идти в отделение. Сидел бы где-нибудь в поликлинике, или санатории. А лучше пошёл бы в коллегию работать. Вон, мать ведь работает там, смогла бы вытянуть. Там даже лечить не нужно уметь, просто используешь внутреннее зрение, заучиваешь правила, приказы, методики и всю прочую ерунду, а потом с важным видом проверяешь выполнение этих установок.
— А ты сам чего бы хотел?
— Я бы хотел лечить, — отозвался парень. — Не зря выбрал дорогу посложнее, а не ту, что передо мной стелили.
— Так в чём проблема, Макс? Ты решил сдаться после первой же неудачи? — накинулся я на него. — Ошибки случаются, и с этим ничего не поделать. Но каждая ошибка — это повод задуматься: что ты сделал не так? Куда ты свернул не туда? И если ты найдёшь ответы, то сможешь исправить их и стать лучше. Сейчас ты понял, над чем тебе стоит поработать?
— Да ничего я не понял! — выпалил Макс, развернулся, и зашагал прочь. Пройдя шагов пять, он резко повернулся и закричал: — Вы все пытаетесь меня учить, будто я гимназист какой-то! Радимов, Сарычева, Штерн, и ты туда же… Мне двадцать четыре года, и я сам знаю как мне жить, и что делать!
Видимо, не знаешь, Макс… Ему бы сейчас успокоиться, взять эмоции под контроль, и разобраться где он не прав, но парень ещё не дозрел. Может, и правда целительство не для него, потому как совершать такие детские ошибки и не уметь контролировать себя в стрессовых ситуациях — это та часть, которую нужно воспитывать в себе самому.
Уже на следующий день Егор Алексеевич собрал весь персонал в ординаторской. Для всех работников места было явно недостаточно, поэтому пришлось немного потесниться, но я понимал почему встреча проходит не в конференц-зале. Информация предназначалась не для посторонних ушей, а заведующий явно не хотел привлекать лишнее внимание.
— Дамы и господа, коллеги! Как многие из вас знают, у нас в отделении произошла неприятная ситуация. В ходе операции один из целителей совершил ошибку, отчего родственники пациента подали жалобу в медицинскую коллегию.
Я почувствовал как некоторые взгляды направились на меня. Так и хотелось сказать, что это не моя вина, это всё Ключников, но потом я подумал… А зачем мне оправдываться перед кем-то? Пора взрослеть. Что бы я ни сказал, в этой ситуации будет звучать нелепо. Я знаю правду? Все, кому нужно, тоже её знают, остальное уже не моя забота.
— Там отреагировали достаточно быстро, — продолжил Радимов. — Из медицинской коллегии к нам придёт проверка, а ситуация с парнем находится на личном контроле председателя Градовецкой коллегии.
— Вот как надо, от них не допросишься! — возмутилась Сарычева. — Мы сколько раз уже писали коллективные обращения и письма с просьбой вернуть количество медицинских сестёр к прежнему количеству, но все просьбы остаются без ответа. А как что случилось, они тут же отреагировали.
— А поставки? — встрепенулась завхоз. — Снабжение вообще ужасное! При Михаиле Леопольдовиче был порядок, поставки работали как часы. Конечно, ситуацию не сравнить со смутными временами, но ведь нужно ориентироваться на хорошее. Когда нам начнут поставлять лекарственные средства в полном объёме? Уже сейчас часть мы докупаем самостоятельно.
— Тамара Васильевна, давайте проведём внеплановую перепись, — попросил Радимов. — Есть у меня предчувствие, что проверяющие захотят сделать то же самое. И мне бы очень хотелось, чтобы они нашли всё в полном объёме.
— У меня все расходы под строгую роспись, — заверила завхоз, а я припомнил фокусы Тарасова. Вот выходка Николая Юрьевича и вышла нам боком! Знать бы что конкретно он успел умыкнуть, чтобы