Таксист из Forbes 12 - Ник Тарасов

— Я тебя вызывал?

— Нужно поговорить.

— Все со мной хотят поговорить. Я тебя вызывал?

Ланской не ответил и к двери не пошёл. Приезжал он обычно, когда звали, а если сам, то звонил из машины: «Артур, я через двадцать минут». Сегодня не звонил. И папки не было, а без папки Лёня не входил никуда.

— В компанию пришли. Забирают документы по старым платежам.

— Какие «пришли»? По-русски говори.

— Следственный комитет. С постановлением. — Ланской назвал компанию, Артур это название давно не слышал и не рассчитывал услышать. — Выемка по платежам за тот период. Директор там прежний. Мне оттуда позвонили в седьмом часу, раньше там не сообразили, кому звонить.

— Ты для этого приехал? У тебя телефон сломался?

— Они спрашивают, кто давал распоряжения.

— Директор и давал. Что тут спрашивать?

— Именно это и спрашивают.

Артур откинулся в кресле. Кресло было хорошее, оно держало спину, и за день он в нём обычно ни разу не вспоминал про спину. Сейчас вспомнил.

— Это проверка, — сказал он. — Обычная. Кто-то на рынке решил, что ему мало. Позвони в компанию, пусть дадут бухгалтера, а не девочку с ресепшена. Узнай, кто подписал постановление. Подними договор, по которому мы с ними тогда работали, чтобы у меня завтра утром лежал. И найди мне, кто там сейчас главный по этой проверке.

Ланской не сдвинулся с места.

— Что?

— Я уже связался.

Пауза вышла длиннее, чем Артуру хотелось. Приказ был исполнен до того, как он его отдал, и результата у этого приказа не было. Ланской стоял и ждал, когда он это поймёт.

— Интересуются конкретным периодом, — сказал юрист. — И одним платежом. У главбуха спросили, кто его согласовывал. Этот платёж прошёл вне обычной процедуры, и они об этом знают. По тому, какие бумаги забирают и какие не трогают, это видно.

— Кто тебе сказал, что именно этот период?

— Люди из офиса. Им обозначили, какие документы нужны.

— Дословно повтори.

— Документы по платежам компании за период. — Месяцы он произнёс точно, как в бумаге. — И всё, что касается распоряжений директору по этим платежам. Кто давал…

— Так и сказали? Кто давал распоряжение?

— Да.

— Или кто подписывал?

— Артур, это разные вопросы. Я услышал.

Артур тоже это понял, в ту секунду, когда перебил. Фирма была из старой цепочки, через неё деньги когда-то уходили на Кипр, и директора туда сажали для подписи. Подпись там была чужая, и должность чужая. Человек, который отвечал головой, сидел в своём кабинете и получал за это деньги. На этом и строилось: когда спросят, кто подписывал, ответ будет готов, а до вопроса, кто распоряжался, никто не дойдёт, потому что некому довести. Вопрос дошёл. Его кто-то туда довёл.

Кто-то заговорил. Из тех, кто тогда был рядом. Он перебрал их по одному и ни на одном не остановился: эти люди боялись его, и боялись правильно. Кто-то сохранил то, что обещал не сохранять. Этого он проверить не мог, и от этого было хуже. Он посмотрел на Ланского и отвёл глаза: Лёня под своими бумагами расписывался сам, сдавать их ему было невыгодно. Викторов. Викторов мог оставить что-то про запас, он был из тех, кто оставляет. Только Викторов почти год как пропал и писал через офис про склады. Или чужой интерес, кто-то крупный, кому понадобилось место, и он копает под всех подряд. Эту версию Артур додумал до конца и понял, что она нравится ему больше остальных ровно потому, что в ней его никто не знает. Чужой интерес, правда, приходит с шумом. А эти работали спокойно и знали, о каком платеже спрашивать.

Он обнаружил, что стоит. Когда встал, он не помнил. Телефон лежал на столе экраном вниз. Когда он его перевернул, он тоже не помнил.

— Ты проверял эти бумаги, Лёня?

— Проверял.

— И?

— Подписи директора. Как и было предусмотрено.

Предусматривал это Лёня. Сам тогда рисовал, кто где подписывает, и сам говорил, что по этой бумаге до нас не дойдут.

— Тогда какого хрена ты стоишь здесь и рассказываешь мне это?

— Потому что они выясняют, чьи указания он выполнял.

Артур сделал шаг к нему. Ланской не отступил, только переложил телефон из одной руки в другую.

— Ты сейчас меня учить будешь?

— Я пытаюсь понять, что отвечать, если вызовут вас.

— Меня?

— Если.

— Вот когда вызовут, тогда и будешь понимать.

«Вас», сказал Лёня. Не «нас». Артур сказал своё и в ту же секунду увидел коридор. Казённый, с лавкой у стены, и себя на лавке. Кто пройдёт мимо и кому расскажет к вечеру. Он знал, как это работает, он сам этим пользовался: достаточно, чтобы про человека стало известно, что у него «вопросы», и партнёры начинают отвечать через день, а подчинённые перестают заходить без звонка. Лёня вот вошёл без звонка.

Телефон он взял со стола спокойно. Пролистал, нашёл номер, нажал и включил громкую связь. Говорить он собирался так, как говорил с этим человеком всегда: ровно, слегка лениво, как между своими, у которых всё хорошо. Пусть Ланской послушает, как решаются настоящие вопросы.

Ответили на третьем гудке.

— Тут мои люди немного засуетились, — сказал Артур. — Посмотри, что там за история.

— Я знаю.

Артур ещё не назвал ни компанию, ни службу. Ничего не назвал.

— Что ты знаешь?

— Зачем ты звонишь.

Собеседник не торопился и голоса не понижал. За ним звякала посуда, кто-то смеялся, он сидел за столом и выходить из-за стола ради этого разговора не стал.

— Поговори с адвокатом, Артур. С хорошим. И на меня в этом не рассчитывай.

— Подожди. Я тебя не прошу никуда лезть. Узнай, кто занимается. Просто фамилию.

— Артур, я не буду звонить по этому вопросу.

— Ты раньше звонил.

— Сейчас не буду.

И положил трубку. Без прощания, без «созвонимся». Артур стоял с телефоном в руке и слушал тишину. Потом положил его на стол, аккуратно, экраном вверх, как кладут хрупкое.

Он знал. До того, как Артур позвонил. Значит, кто-то ему сказал, и сказал раньше, чем сказали Артуру. Сколько ещё человек в этом городе знали сегодня про него то, что он сам узнал полчаса назад от Лёни,