Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов

Шарлотта пожала плечами и отхлебнула вина. Действительно, вкусно. Мягко и с долгим послевкусием. А ещё там были пузырьки, как в подземной воде, которая кипит, будучи холодной.

— Ах-х-х-х, — протянула девушка.

Внезапно со стороны небольшой комнаты, которую приняли за коморку для хранения овощей, раздался крик слуги. Во всяком случае, там была большая белая кадка, и её можно заполнить песком и держать лук и другие дары земли.

Полилась вода.

Шарлотта и баронет переглянулись и вскочили с места. А когда кинулись к двери, то увидели, как с потолка на слугу льётся поток горячего дождя. Жар ощущался даже за два шага. И большое зеркало сразу же покрылось росой.

— Ай-а-й-й, — вопил тот, прикрываясь руками и стараясь побыстрее выскочить. Он стал мокрым, словно его искупали в озере.

— Дурак неотёсаный, — прокричал баронет, взмахнув рукой. Когда слуга вылез из белой кадки, на пол полетели струи воды, но уже с мокрого человека.

— Это что такое? — уставившись на лейку на потолке, спросила девушка.

Баронет задумался, а потом неспешно проговорил:

— Волшебное зеркало подскажет.

— Как?

— Надо, чтобы оно уставилось стеклянным глазом на вещь, и на нём нажать на кружок и задать вопрос. Так во время учёбы говорил старый умный халумари. Он показывал, но я не делал так ни разу.

Шарлотта быстро вернулась к столу, схватила тинифон и покрутила его в руках. Глаз нашёлся быстро, и девушка, вернувшись в кладовку, подняла его так, чтоб тинифону было виднее и удобнее.

— А что дальше? — шёпотом спросила она у Максимилиана.

— Надо, чтоб он проснулся, а потом выбрать Небесную Пару, — подсказал тот.

Девушка насупилась, осенила себя святым знаком.

Хотя всё казалось простым, но получилось совладать с халумарской вещицей не сразу. Но когда дотронулась до нарисованного кружка, тот сжался, словно от щекотки. И, думается, уже проснулся.

— Доброе зеркальце, скажи, что это?

По стеклу пробежали извилистые узоры, а пару мгновений спустя они уступили место нарисованной яркими красками картинке с бадьёй, похожей на ту, что была перед волшебницей.

— Это душ, — проговаривало зеркало.

— А зачем?

Зеркало не ответило, но нарисованная бадья тут же наполнилась водой, и в ней возникла голая девушка, обильно покрытая мыльной пеной. Сверху на неё лилась вода.

Шарлотта поджала губы, сдерживая рвущуюся из изнутри улыбку, уже чувствуя, как в ней просыпается азарт. И с каждым ударом сердца он становился сильнее.

Юная волшебница повернулась и показала зеркалу белый шкаф с едой.

— Холодильник, — проговорило зеркало, показав такой же нарисованный шкаф. Он был открыт и внутри ломился от еды.

— Это чудесно, — прошептала Шарлотта и принялась ходить по покоям барона, спрашивая и спрашивая.

— Кровать. Тумба. Телевизор. Розетка. Дверь. Унитаз, — перечислял голос из тинифон, меняя картинки.

Когда дошла очередь до большого сундука с названием «стиральная машинка», Шарлотта застыла.

— Это для волшебной стирки, — произнесла она, посмотрела на Максимилиана. — Интересно, а в ней доспехи тоже стирать можно?

И в этот момент дверь распахнулась, и на пороге застыл запыхавшийся Стаканишт.

— Фу, что-то я взмок, пока торопился, — выдохнул он, разглядывая юную крысоловку, рыжего баронета и его слугу. Затем снова взглянул на Шарлотту: — Кажется, для вас есть дело.

Глава 13 Охотница за привидениями

Стоящий в дверях Стаканишт похлопал по карманам и достал на свет два разноцветных прямоугольника. И тут же протянул их Шарлотте, поочерёдно поясняя, что это такое.

— Пропуск, — произнёс он. — Если наша стража спросит, поднесите к своему лицу, обратив портретом к вопрошающему, улыбнитесь и скажите: «Мультипропуск».

Юная волшебница взяла прямоугольник. На нём действительно был очень кропотливо сделанный портрет. Но почему-то закрадывалось ощущение, что он принадлежал не самой Шарлотте, а той второй — которая Анастасия, дочь барона. Портреты либо перепугали, либо нарочно взяли чужой, не имея лика Шарлотты под рукой. Рядом с портретом значились письмена на чужом языке и радужно-переливчатые узоры.

— Карточка для денег. Там уже есть немного. Я закинул.

Шарлотта сперва обернулась, стараясь понять, куда он мог кинуть деньги, ведь ни звона, ни стука слышно не было, но потом решила, что это такая поговорка. Как про лицо говорят, что уронили, хотя оно никуда с головы не упало.

— Добрый Стаканишт, а где можно купить мерник для купленных молний на развес?

Полосатый пришлый замер, соображая, что от него хотят, а потом поморщился и торопливо махнул рукой куда-то в сторону коридора.

— У вас есть смартфон. Им и закажете. Пункт выдачи на кэ-пэ-пэ. Банкоматы там же.

Шарлотта, ища поддержки, поглядела на Максимилиана, но тот лишь важно кивнул. Мол, понял, про что речь.

— А теперь надо идти, время не ждёт. И попрошу вас, Максимилиан, остаться. Дело только для волшебницы.

Будь на месте Стаканишта кто другой, юная волшебница бы гордо вздёрнула подбородок, положила руку на эфес шпаги и проговорила: «Вы не добавили, ваша умелость. Это неучтиво». Но сейчас смолчала. Ибо не время и не место. Как говорила матрэ, иногда можно притвориться глухой — очень полезно для дела.

А потом помощник его милости повёл девушку по этажу, по лестнице и на выход мимо стражника у наружной двери. Затем обогнули прямоугольную площадь, обрамлённую шпилями с флагами. Причём пустую, но разрисованную белыми линиями и фигурами. Стаканишт на вопрос, что это, коротко ответил: «Плац».

Затем вошли в ещё один дом на другом краю крепости.

— Собственно, вот, — проговорил пришлый, когда остановились в дверном проёме большой комнаты. А в помещении находилась дюжина девочек разного возраста. От только начавших говорить до подростков. Они сидели за длинным столом и ели, будучи одетые в одинаковые простые платья из светло-серой ткани. Стол был обильным. Ели с фарфора начищенным до зеркального блеска столовым железом.

— Госпожа из Магистрата! — воскликнула старшая из них с явным сельским говором западных провинций королевства. Она быстро встала, поклонилась. Вслед за ней вскочили с лавочек и остальные. А когда выпрямились, то продолжали смотреть с интересом, словно ожидая чуда.

Шарлотта как-то сама собой приосанилась, выпрямилась и сделала важный вид. Вбитые в голову за время обучения манеры дали о себе знать, хотя сама девушка не понимала ни капельки из того, что сейчас происходило.

— Кто это? — шёпотом спросила она.

Стаканишт поджал губы, словно не очень