Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов

— Это дети с даром магии. Мы подбираем сирот или выкупаем из бедных семей. Но помимо дара нужны умения. А их за деньги не купишь.

Шарлотта резко насупилась и покраснела от смущения и лёгкого чувства того, что её сейчас попросят то, что запретно. И придётся отказывать. Отказывать она не хотела, но и соглашаться тоже нельзя.

— Да будет вам известно, добрый Стаканишт, что раскрытие секретов Магистрата карается очень сурово. Я не буду учить детей. Если хотите, отдавайте их в гильдию.

Полосатый нарочно тяжело вздохнул и переглянулся с высоким чужаком. Тот промолчал, и слово снова взял Стаканишт.

— Оно это… Яси. Но у нас тут завелась потусторонняя тварь, которая пугает детей. И у них нет знаний, дабы её поймать и уничтожить.

Шарлотта обвела глазами девочек. А те наблюдали за ней с нескрываемым восхищением, жадно рассматривая ажурные наплечники, гильдейское платье и особенно свисающий с шеи на цепочке знак волшебницы-крысоловки. Горностая, придавившего крысу. И знак бесконечности над ним, как символ всемогущества.

Девушка вздохнула и потупила взор. Они ждали от неё чудес. Ждали избавления от твари. И это было столь же волнительно, сколь экзамен у госпожи Николь-Астры.

А вдруг не получится? Это же будет позор. Не лучше ли отказать, сославшись, что это не крысы. Вот крыс бы легко поймала. А с этим идите либо в храм, либо в цех демонологов.

— Я попробую, — стараясь, чтоб лицо предательски не сложилось в скорбь и жалость, проронила девушка. А у самой в горле пересохло. И Стаканишт со зверомужем смотрят, как инквизиторы на допросе.

И тут же в голове мелькнуло: это ведь тот самый шанс поймать тварь, которую покажет великой Николь-Астре, как знак сданного экзамена по демонологии. Что она достойна быть её ученицей.

— Да, я обязательно попробую, — повторила Шарлотта. — Только мне нужны мои вещи и книги.

Через четверть каста на стол опустилась увесистая сумка, которую принёс запыхавшийся от спешки зверомуж-гонец. И стопка книг.

Убедившись, что принесено всё нужное, Шарлотта посмотрела на людей:

— Я не могу работать, когда кто-то рядом. Это мешает.

— Все яси, — добродушно улыбнулся Стаканишт, но от девушки не укрылось, что взгляд полосатого халумари быстро скользнул по углу у потолка, где висел небольшой серый тубус со стеклянным глазом. — Не смею вам мешать, — поклонился он и выскочил.

Зверомуж в белом вдруг из хмурого превратился в кудахчущую наседку, захлопав ладонями, как курица крыльями:

— Девочки! В спальню! Всё в спальню! Не мешайтесь!

Деревенские ведьмочки, уже поевшие, соскочили с лавочек и кинулись прочь. Там их уже ждали странные халумарские женщины в белых платьях. Они были низкие, словно карлицы. Но говорят, у пришлых всё наизнанку, и это самки зверомужей.

Вскоре Шарлотта осталась одна.

— Душно, — проговорила она, расстегнула две верхние пуговицы на вороте. Магическая духота давила, и было даже удивительно, что здесь завелась тварь. В такой духоте нечисть наверняка себя чувствует, как рыба на берегу. Впрочем, на юге Галлипоса в зарослях морских кустов живут рыбы, которые бегают по берегу и даже залезают на торчащие из земли корни. Да и на севере королевства бывают рыбы, которые переползают из лужи в лужу.

Почему бы тогда не быть духам, которые умеют жить в магической духоте.

Шарлотта тряхнула головой, отгоняя всякие думы. Сейчас ей необходимо иметь чистый ум, не задурманенный посторонними мыслями. В университете часто говорили, что надо сосредоточиться на главном. Остальное потом.

Девушка села, быстро оглядела столовую, где завтракали дети, и принялась с грохотом переставлять мебель.

Отодвинула в угол стол, составила стопкой лавочки, чуть не уронила большое чёрное зеркало, водружённое на комод у стены. И только когда обрадовалось открытое место, достала мелки и книжки.

— Ты всё можешь. У тебя всё получится, — прошептала Шарлотта.

Она опустилась на четвереньки и начала рисовать основу основ колдовства: большую-пребольшую многогорамму. Именно многограмма станет схемой или даже чертежом чар, что запирают волшебную силу в себе, преобразуют и направляют её в нужное русло, как жёлоб направляет поток воды на мельничное колесо.

Колесо крутится. Крутится вал. Шестерни превращают силу воды в полезный труд.

Так и с магией.

Мелок со стуком и шелестом стал вырисовывать линии и символы. Пальцы сразу испачкались белым. Белым испачкались и уголки страничек волшебных книг, куда подсматривала юная крысоловка.

И всё это в нехватке сил, духоте, спёртости, когда магию приходилось считать по крупицам.

— Сперва надо создать ловушку, запирающую тварь, — проговорила Шарлотта под нос, начав наносить знаки сил по краю многограммы. Она долго считала, высунув язык от усердия. Шептала полученные значения, чтоб не забыть, пока тянулась к месту, где их чертить. Опять клацала и шуршала мелом по полу.

— Затем надо создать приманку.

С такими словами девушка стала вырисовывать в центре многораммы разные фигуры. Вот только с приманкой было плохо. Если дух охотится на детей с волшебным даром, то для него не подойдут ни черепа зверей, ни перья птиц или иные остановки. Детского черепа тоже нет. Тем более это должен быть именно череп умершей во младенчестве волшебницы — как самая вкусная приманка-обманка. Такие есть только у самых богатых демонологичек, что могут купить подобное на торгах за большую монету. Или же кто может убивать детей с волшебным даром ради черепов, продавая на ночном рынке. Хотя сойдёт и череп взрослой волшебницы, но его тоже нет.

Не ловить же на живых детишек.

Шарлотта встала и задумалась, как быть.

А когда решила, то встала в полный рост, окинула взглядом получившееся и извлекла из устланной бархатом сумочки свой волшебный шар. Она шмыгнула носом и привычным движением кинула артефакт на пол в середину схемы.

Хрустальная сфера размером со сливу едва не коснулась пола. А коснувшись, могла лопнуть, разлетаясь брызгами стекла. У Шарлотты даже сердце сжалось.

Но обошлось. Шар послушно повис в воздухе на высоте одной ладони над полом и медленно закачался на месте, как поплавок на малой волне.

А это значит, что надо приступать ко второму шагу замысла.

Шарлотта вытащила из ножен волшебную палочку и направила её в сторону, готовясь отвести избыток сил в стену. Хотя откуда здесь избыток, хватило бы.

Потом вытянула в сторону шара