300 дней взаймы - Алексей Хренов

«Сейчас всё выясним», — решила Лили.

Она ускорилась на пару шагов, потом очень натурально споткнулась.

— Ой!

Получилось даже слишком хорошо.

Лили качнулась вперёд, ухватилась за мужчину обеими руками и едва не повисла на нём.

— Простите! Простите! Я не хотела!

Мужчина машинально придержал её за локоть, даже не взглянув на девушку.

В этот момент он смотрел через улицу, внимательно разглядывая витрину магазина напротив и их отражение в стекле.

Лили тут же прижалась чуть ближе.

Её пальцы тем временем жили отдельной жизнью. Пока одна рука цеплялась за рукав, другая уже успела нырнуть куда нужно, и через секунду кошелёк бесследно исчез из чужого кармана.

— Простите! Я такая неуклюжая! — торопливо повторила она, отскакивая назад.

Только теперь мужчина повернул к ней голову и коротко посмотрел на Лили.

— Не стоит беспокойства, — быстро произнёс он с заметным акцентом. — Вы в порядке?

Лили быстро кивнула.

— Д-д-да… всё хорошо.

Мужчина ещё раз кинул взгляд на отражение в витрине и кивнул ей, будто происшествия вовсе не было.

Лили юркнула в женский туалет и скрылась в кабинке. Устроившись поудобнее, она победно улыбнулась и раскрыла добычу.

Улыбка прожила недолго.

Кошелёк был старый. Потёртый по углам, с облезшей кожей и таким видом, будто успел пережить не одного хозяина.

Это был не кошелёк Кокса.

Лили нахмурилась и полезла внутрь. В кошельке обнаружились несколько шиллингов, горсть пенсов и пара мятых чеков из каких-то лавок. И всё.

Она замерла и заглянула внутрь ещё раз, уже внимательнее. Потом перевернула кошелёк, слегка потрясла его над коленями, словно деньги могли забиться в складку, затаиться там и теперь упорно делать вид, что их не существует.

Но больше ничего не выпало.

Лили уставилась в пустое нутро кошелька.

Улыбка медленно сползла с её лица.

— Ну вот, докатилась, — сообщила Лили кошельку. — Украла последние деньги у беженца.

Она несколько секунд сидела неподвижно.

Через мгновение дверь кабинки распахнулась, и рыжий ураган выскочил наружу так, словно кошелёк только что сообщил нечто ужасное.

Из туалета она помчалась по набережной.

Где-то впереди мелькнула знакомая фигура Кокса, а невдалеке — белая шляпа.

— Стоять! — заорала Лили, размахивая несчастным кошельком. — Я вас случайно обокрала!

Реакция оказалась неожиданной. Едва услышав за спиной этот вопль, мужчина дёрнулся всем телом, словно ему за воротник внезапно плеснули ледяной воды. Он резко обернулся, вытаращился на Лили и побледнел, будто понял, что за ним пришли.

— Шайзе! Ферфлюхте швайн! — выдохнул он.

А потом вдруг развернулся и бросился бежать.

— Стойте! Я вам только кошелёк хочу отдать! — вопила Лили, летя следом за удирающим мужчиной.

Тот припустил ещё быстрее.

Шляпа сорвалась первой и покатилась по мостовой. Через пару шагов вслед за ней вдруг съехало что-то светлое.

Лили даже сбилась с шага.

— У него башка отвалилась⁈

Парик кувыркнулся по тротуару и замер у чьих-то ботинок.

На бегу убегающий дёрнул рукой из-под пиджака. В ладони блеснул пистолет, и почти сразу грохнул выстрел.

Немногие гуляющие шарахнулись в стороны.

Кокс резко шагнул из-за павильона.

Он не прыгал, не бросался грудью под пули и вообще не делал ничего героического. Просто совершенно не по-джентльменски подставил ногу.

Бегущий зацепился, отчаянно взмахнул руками, выпустил пистолет и со всего размаха приложился о мостовую. После чего ещё несколько метров продолжал двигаться, полируя физиономией булыжники уже исключительно по инерции.

Кокс шагнул к упавшему, поднял пистолет и без лишних церемоний треснул его рукояткой по голове. На всякий воспитательный случай.

Теперь у его ног лежал распластавшийся мужчина. Чуть в стороне валялся парик. Ещё дальше сиротливо перекатывалась шляпа, подгоняемая ветром. На мостовой медленно растекались и таяли две порции мороженого, трагически погибшие при исполнении своих обязанностей. Вдали раздались свистки полисменов.

Солнце уже клонилось к морю, но вечер всё ещё оставался по-летнему тёплым. Лёгкий солёный ветер с воды гулял по набережной, трепал одежду прохожих и с совершенно независимым видом катал по мостовой сбежавшую шляпу.

Кокс несколько секунд с сожалением рассматривал открывшуюся картину, потом поднял глаза на примчавшуюся Лили.

— Даже спрашивать не буду, — произнёс он наконец.

Лили возмущённо всплеснула руками, размахивая кошельком:

— Я только пыталась вернуть человеку имущество! А этот дядька вообще шпион!

Кокс задумчиво кивнул, молча забрал у неё кошелёк и сунул его в карман.

— Я вижу. Должен признать, весьма необычный метод ловли шпионов.

— Эй! — немедленно возмутилась Лили. — Ты чего⁈

— Британцы, конечно, сделали огромный шаг навстречу цивилизации, — невозмутимо ответил Кокс. — Раньше за воровство людям просто отрубали руки. Тебя же, я очень надеюсь, вышлют на Родину, навстречу ремню миссис Кольтман.

— Это не твой кошелёк⁈

Лёха молча вытащил из заднего кармана вполне приличный, пухлый бумажник и показал Лили.

Несколько секунд она стояла неподвижно, тупо разглядывая бумажник Кокса.

— Подожди… — произнесла она с возрастающим подозрением. — А тогда чей…

— Прекрасный вопрос, у кого ты его спёрла. Своевременная мысль, — задумчиво произнёс Кокс. — Хочешь обсудить её с вон теми спешащими к нам полисменами?

Пока Лили пыталась понять, кого именно она сумела обчистить, в нескольких сотнях метров от них разворачивалась катастрофа совсем другого масштаба.

Старший агент Ми-5 Артур Хейз сегодня был зол с самого утра.

Нет, не так.

Слово «зол» прекрасно подходит для человека, которому наступили на ногу в автобусе или подали холодный чай.

Артур же пребывал в том особом состоянии, когда организм уже перестаёт тратить силы на ярость и переходит к более рациональному вопросу:

«Кого придушить первым?»

Война шла всего год, а ему уже казалось, что немцы производят шпионов быстрее, чем британская промышленность — снаряды. Каждую неделю кого-нибудь ловили. Качество немецких агентов было отвратительным. Часто они говорили с жутким акцентом, не знали элементарных вещей, а многие просто сразу шли сдаваться в полицию… но их было много.

А у него людей не хватало катастрофически.

И сегодня один заболел, второго отправили чёрт-те куда, и ему пришлось лично тащиться и наблюдать за советским атташе по культуре.

С самого утра день уже выглядел оскорбительно неправильно.

Сначала почти два часа они тащились в поезде из Лондона в Брайтон. Приходилось изображать обычного пассажира, сидеть через несколько рядов и делать вид, будто газета представляет невероятный интерес. Иногда Артур вставал, шёл курить в тамбур, потом возвращался обратно, старательно не встречаясь глазами с русским.

Хотя, если быть честным, русский сначала не