Бабник. Назад в СССР 4 - Роман Фабров

Никаких тебе разносов, на которых можно было бы унести всё и сразу. Эту особенность я заметил ещё вчера за обедом, но тогда не придал ей особого значения.

Подхватив тарелку, чашку и столовые приборы, я поднялся и направился к месту сбора посуды. Прошёл по залу, лавируя между столиками, и уже собирался поставить грязную посуду на стол, как сзади, из-за плеча, раздался негромкий девичий голос:

— Привет, Алексей, тебя ведь Алексеем зовут, правильно? Я не ошибаюсь?

Я обернулся.

— Привет, — поздоровался я с ней.

Рядом стояла та самая девушка, которая вчера во время моего вечернего выступления крикнула, чтобы я не дрейфил. Та самая, что потом ещё строила мне глазки — явно издеваясь, думая, что перед ней застенчивый школьник.

На вид ей было лет восемнадцать, может, чуть больше. Держалась она уверенно, смотрела с любопытством и, похоже, вовсе не собиралась смущаться из-за того, что заговорила первой.

— Чего надо? — сказал я, поставив грязную посуду на стол.

— А я Клавдия. Можно просто Клава, — ничуть не смутившись, ответила она.

— Клава Кока? — зачем-то брякнул я, не успев даже подумать, что я несу.

Девушка слегка нахмурилась.

— Кто?

— Да так, никто. Не обращай внимания. — Махнул я рукой и развернулся к девушке.

Само собой, объяснять, кто такая Клава Кока, сейчас было бесполезно: насколько я понимаю, даже родители этой певицы ещё не родились. Мысленно пожурив себя за язык без костей, я хотел перевести наш разговор на другую тему, но в голове всплыло нечто другое, а точнее, её последняя фраза: «Можно просто Клава, а полное моё имя — Клавиатура».

Я невольно ухмыльнулся.

— Я чего-то смешное сказала? — спросила девушка, заметив мою улыбку.

— Да вспомнил кое-что.

— И что же?

— Ничего особенного. Кстати, Клава, какое у тебя имя интересное, — попробовал я влить немного лести в наш разговор, однако, похоже, это не помогло.

— Обычное имя, — ответила она. — Клавдия Назарова. А ты Алексей Гаранин? Я ничего не путаю?

— Он самый, — ответил я, мысленно прикидывая, насколько долго продлится этот разговор и не собирается ли Клавдия заколебать меня расспросами, как вчерашняя подружка Никоновой Галина.

Сейчас у меня совсем не было настроения вести с Клавдией задушевные разговоры. После вчерашнего выступления я и без того привлёк слишком много к себе внимания, а сегодня хотелось просто спокойно позавтракать, пройти процедуры и немного поваляться на кровати в своё удовольствие. Без любопытных глаз, расспросов и прочих знакомств, которые неизвестно чем ещё закончатся.

— Клавдия, рад нашему знакомству, но мне пора, — я взглянул на часы и изобразил сожаление. — Через пятнадцать минут у меня процедуры. Опоздаю, и медики разберут меня на атомы. А я только-только начал чувствовать себя нормальным человеком.

— Какие ещё процедуры? — удивилась она.

— Обычные санаторные. Какие же ещё? Электрофорез, лечебная физкультура и всё в таком духе.

— А, понятно. Ну ладно. Не буду задерживать, — скривила кислую мину она.

— Вот и славно. Ещё увидимся, — подмигнул я ей и направился к выходу из столовой, стараясь не прибавлять шагу. Делать вид, что сбегаю от девушки, с которой только что познакомился, было бы невежливо. Хотя, признаться честно, именно этого мне и хотелось прямо сейчас.

В коридоре я невольно усмехнулся. Клавдия Назарова. Эта фамилия мне ни о чём не говорила, но сама девчонка производила впечатление человека, привыкшего получать от жизни всё, что пожелает.

Возможно, я ошибаюсь, но что-то подсказывало: на этом наше знакомство точно не закончится. Такие люди редко отступают после первой неудачной попытки завести непринуждённый разговор.

Я поправил пижамную куртку, сунул руки в карманы и пошёл к лечебному корпусу. Времени оставалось мало, а проверять, насколько терпеливы местные врачи, мне совсем не хотелось.

Почти до самого обеда эскулапы гоняли меня по кабинетам, и к концу этого медицинского марафона я уже всерьёз пожалел, что согласился ехать в этот прекрасный санаторий. Нет, сам он был замечательный: сосны, чистый воздух, приличное питание, удобные номера. Но лечение…

Я понимал, что после ножевого ранения организму нужно время на восстановление, однако не подозревал, что для этого придётся пройти несколько кругов медицинского ада.

Особенно запомнился кабинет лечебной физкультуры. Там меня встретила энергичная дамочка с физиономией бульдога, которая была уверена, что её пациент недостаточно старается.

Женщина продемонстрировала мне несколько упражнений, объяснила, как они улучшают кровообращение, и «предложила» повторить. Слово «предложила» я употребляю только из вежливости к читателю: на деле мне было приказано выполнять всё в точности, как она объяснила.

— Не торопись, Гаранин. Плавно, без резких движений, не торопись, — покрикивая, наставляла она.

— Да я и не тороплюсь, — ворчал я. — Куда мне спешить?

— И не разговаривай во время упражнений.

«Вот ведь характер у неё! — подумалось мне. — Я тут, можно сказать, превозмогаю во имя здоровья, а мне даже пожаловаться некому».

Шов, к счастью, не болел, но при некоторых движениях неприятные ощущения возникали вполне заметные. Стоило напрячь мышцы живота или неудачно повернуться, как организм тут же напоминал о встрече с ножом. Она уверяла меня, что такая нагрузка необходима, а мне казалось, что восстановление лучше проходит в горизонтальном положении.

Далее меня отправили на физиопроцедуры, присоединили к телу электроды и объяснили, что токи благотворно влияют на ткани. Я послушно лежал, глядя в потолок. Если советская медицина считает, что так нужно, кто я такой, чтобы спорить с наукой?

Отдельным пунктом шла минеральная вода, которую полагалось пить в определённое время и в положенном количестве. После первого глотка я скривился, пытаясь понять, не пытаются ли меня тут просто отравить. Вода пахла серой, а послевкусие было такое, будто я лизнул зелёную жабу.

— Очень полезно для организма, — заверила меня медсестра.

— Даже не сомневаюсь, — ответил я, с отвращением глядя на стакан. — Особенно полезна для силы воли.

Пришлось выпить. Здоровье, оно требует жертв.

После очередного кабинета я устроился на стуле в коридоре и уставился на часы. Стрелки двигались издевательски медленно. Правда, до обеда оставалось совсем чуть-чуть, и я мысленно давал себе клятву: в кабинет лечебной физкультуры больше ни ногой. По крайней мере, добровольно.

Впрочем, судьба иногда бывает благосклонна даже к таким грешникам, как я. На этом процедуры закончились,