Бабник. Назад в СССР 4 - Роман Фабров

Скоро, скоро на луга

Лягут белые снега,

И метель о чём-то грустно запоёт.

А ведь было и тепло,

Только жаль, что всё прошло,

И никто мне это лето не вернёт.

Зал постепенно притих. Кажется, зрители не сразу поняли, что я пою не очередной тоскливый романс, а вполне себе красивую песню. Я скользнул взглядом по Никоновой и, чуть улыбнувшись, запел припев.

Вот как бывает,

Где лета звонкий крик,

Вот как бывает,

Где счастья светлый миг,

Вот как бывает,

Где этот летний сон,

Вот как бывает

Растаял он.

(Музыка Юрий Антонов, слова — Виктор Дюнин.)

Закончив первую песню, я дал последнему аккорду затихнуть и убрал пальцы со струн. В зале повисла немая пауза. Зрители словно забыли, что после выступления полагается хлопать. Ещё недавно они вежливо скучали над романсами, а теперь смотрели на меня так, будто вместо обычного школьника с гитарой на стуле сидел кто‑то очень знаменитый.

Дожидаться, пока публика очнётся, я не стал. Поправил гитару на колене и, не обращая внимания на шёпот в зале, начал следующую песню.

Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены,

Тих и печален ручей у янтарной сосны.

Пеплом несмелым подёрнулись угли костра,

Вот и окончилось всё — расставаться пора.

Милая моя, солнышко лесное,

Где, в каких краях встретишься со мною?

(Юрий Визбор, «Солнышко лесное»)

К концу песни зрители уже вовсю подпевали мне, дружно подхватывая простые слова: «Милая моя, солнышко лесное, где, в каких краях встретишься со мною?» Когда песня закончилась, зал взорвался бурными аплодисментами.

Если честно, такого не ожидал никто. Даже мужик, который до меня исполнял свои сопливые песни, застыл у входа с таким видом, словно у него на глазах произошло нечто из ряда вон выходящее. Он переводил ошарашенный взгляд с меня на зал и обратно, будто пытался понять, куда это он попал и почему публика, ещё недавно вежливо хлопавшая после каждой его песни, теперь с таким энтузиазмом подпевает какому‑то мальчишке с гитарой.

Никонова тоже не могла поверить, что я так могу, а довольный директор санатория косился на ошалевшую Светлану.

Я же не стал делать паузу, раскланиваться и наслаждаться произведённым эффектом. Просто перебрал струны и заиграл третью песню.

Я тебя сфотографирую на память,

Чтобы день любви мне помнить много лет.

Вместо вспышки будут звезды с неба падать.

Улыбнись, и птичка вылетит на свет.

А дальше пошёл припев, от которого Светлана Андреевна тут же зарделась. Александр Иванович, сидевший рядом, только посмеивался да то и дело легонько толкал второго секретаря локтем в бок, давая понять: мол, смотри, какой талантливый мальчишка!

Только имя светлое твое — Светлана

Этот день мне подарил

То ли поздно, то ли рано,

То ли просто август был…

Группа «Ласковый май» (музыка и слова Сергея Кузнецова)

Когда песня закончилась, народ взорвался аплодисментами. Даже номенклатурная молодёжь теперь хлопала вместе со всеми, а одна из девочек и вовсе попыталась строить мне глазки.

«Вот так-то! Будете знать, как издеваться», — подумал я и поставил чужую гитару обратно возле микрофона.

Публика недовольно загудела, а я, кивнув в знак благодарности владельцу гитары, вернулся на своё место. Ну не отбирать же у человека хлеб! Он ведь, скорее всего, развлекал публику не безвозмездно.

Дождавшись, пока выступление закончится и публика наконец начнёт расходиться, мы с Никоновой покинули клуб. Вместе с нами вышли Галина и её спутник, и вскоре вся наша компания неспешно направилась к жилому корпусу. Под ногами приятно похрустывал снег, морозный воздух бодрил после душного помещения, а над дорожками горели фонари, освещая припорошенные белым деревья.

Галина, похоже, решила воспользоваться удобным моментом. Едва мы отошли от клуба, как на меня посыпались вопросы.

— Алексей, а кто автор этих песен? Ты сам сочиняешь или кто-то из известных авторов пишет тебе песни? А где можно посмотреть, как ты выступаешь со своим ансамблем? У вас есть записи? А давно ты вообще играешь? И почему раньше ничего не слышала о вас?

Последний вопрос мне особенно понравился. Вот так, подумал я. Не успел толком сыграть несколько песен, а уже интересую публику. Ещё немного — и начнут просить автографы. И главное, наш школьный ансамбль пока всего одну песню более-менее разучил, а вторую ещё предстояло довести до ума. Так что о полноценной программе оставалось только мечтать.

— Пока мы только начинаем, — ответил я уклончиво. — Репетируем, подбираем материал. До настоящих выступлений ещё надо дорасти.

— Но сегодня ты спел просто замечательно! — горячо возразила Галина. — Я ведь думала, ты сейчас споёшь что-нибудь подростковое, наивное, а тут такое! Кстати, и голос у тебя хороший, и играешь здорово. Света, ты же слышала, как он поёт?

Никонова улыбнулась.

Я покосился на Светлану Андреевну. Ну конечно. Теперь она решила сделать вид, будто всё происходящее было частью тщательно продуманного плана. Хотя, глядя на её лицо, она и сама получила от моего выступления не меньше удовольствия, чем остальные. А вот за то, что меня выставили перед публикой без предупреждения, я ей ещё припомню.

Галина продолжала расспросы, перескакивая с одной темы на другую. Её спутник, напротив, предпочитал молчать и лишь изредка поглядывал на нас с лёгкой улыбкой. Видимо, к бурной разговорчивости своей спутницы он давно привык и воспринимал её как неизбежное природное явление, вроде снегопада или весенней распутицы.

Мы уже почти дошли до корпуса, когда Галина вдруг посмотрела на Светлану Андреевну с любопытством, которое мне сразу не понравилось.

— Света, а Алексей тебе кто?

Я едва заметно повернул голову. О, началось, подумал я. Сейчас ещё выяснится, что я чей-нибудь племянник, дальний родственник или, на худой конец, перспективный молодой человек, которого взяли под крыло в рамках заботы о подрастающем поколении.

— Брат? — предположила Галина.

Никонова снова рассмеялась.

— Какой брат, Галя? Алексей — комсорг школы. Я курирую его по комсомольской линии. Правда, сейчас он временно не у дел, поскольку под Новый год произошла одна неприятная история.

— Какая история? — тут же насторожилась Галина.

— Лёшка вмешался в драку и получил ножевое ранение.

Светлана Андреевна произнесла это спокойно, без лишнего драматизма, но эффект её слова произвели соответствующий. Галина даже прикрыла рот ладонью и остановилась на полшага.

— Господи! Ножевое ранение? Алексей, да как же так?