Черновик для Эффы 2 - Владимир Алексеевич Ильин
Всего мужского экипажа было семь человек — я, мастер, Сагго, его приятель и экипаж из трех человек. У Сагго и его приятеля были девушки; у капитана судна, старпома и механика — обручальные кольца. Мастер скептически смотрел на худеньких и бледных подчиненных, наряженных в бесформенные кофты и балахоны — у нас в Империи лето только-только входило в силу. Это уже потом, когда они переоденутся в купальники, будет горячо жать мне руку — а потом в ярости орать, что попал в ад и больше так не может…
Ну а я — меня Эффа заставила при всех снять верхнюю одежду. Мол, или так — или никакого финансирования, выгружай свою «Сагиру».
Показал всем «Хенни», получил слитный вздох разочарования.
Этим не удовлетворившись, полковник отвела меня в сторону.
— Вы есть в пути что собрались? Или ты этот цирк десантировать в местах стоянки собрался?
— Продукты загружены в холодильники. Команда ресторана еще не прибыла.
— Ах, ресторана, — с пониманием покачала Эффа головой.
— Это для образа, сэр. — Не обманываясь спокойным выражением лица, встал я по стойке смирно. — Не замороженными же брикетами угощать гостей!
— Значит, смотри, как все это выглядит со стороны. За шесть дней до катастрофы на государственные деньги арендуется огромная яхта с тридцатью эскортницами, запасами продовольствия и командой ресторана. После чего отбывает в нейтральную третью страну.
— Но вы же остаетесь, сэр.
— Это-то меня и беспокоит…
Саму ее за границу не выпускали — даже пытаться нечего. Поэтому вся операция была взвалена на мои плечи.
— Значит так, лейтенант Савой. Если ты, гад такой, решишь не возвращаться, то я сама к тебе приду.
— Даже в мыслях не было, полковник, сэр.
— А ну в глаза посмотри?..
— Эффа, я всегда держу свое слово. Тем более что у меня тут кот. Куда я уеду?..
— Ладно. — Неохотно кивнула она. — Платежную карту получил?
— Ага, и даже расписался.
— Лимита там нет, но платежи смотрят. Пожалуйста, не подставляй.
— Эм…
— Что? — Чуть печально спросила полковник. — Что ты там уже купил?
— Шестьдесят женских спецовок и четыре мужских, краски, валики, наборы инструмента, фены, камера сушки, лампы непрямого нагрева…
— Это спишем, не проблема.
— Шестьдесят фартуков, защищенная обувь с жестким носком, косынки, перчатки.
— Ерунда.
— Гель от загара, медицина… — Замялся я.
— Та-ан?..
— Шестьдесят купальников, шестьдесят туфель с высоким каблуком, наборы для пина-колады и коктейля, накладные хвостики и ушки, костюмы «горничная», костюмы «снегурочка», тематические костюмы «ночь вампиров», «карнавал»… Тридцать.
— Смазки, плети, презервативы? — Ангельским тоном уточнила она.
— Нет.
— Ну, я пришлю, — покивала Эффа. — Один набор.
— Да зачем…
— А вот и не узнавай — зачем. Три дня тебе вернуться.
Словом, провожали меня добрым словом, с отеческим напутствием.
Посылка от Эффы тоже приехала — перед самым отбытием. Посмотрел внутрь, спрятал под кровать, чтобы на глаза не попадалась. Потом приехала вторая — с запиской. Внутри оказался блок презервативов с угрозой свернуть голову, если будет использован хотя бы один.
Это запрет или благословение?..
В любом случае, я ехал работать — так что не до развлечений.
Эффа же оставалась заниматься любимым делом — бесить людей. Жертвами для гонки, которая должна была привлечь «Спектра», были выбраны младший граф вон Лаби и его девчонки — сами виноваты, долг так и не был погашен. Оставалось их только спровоцировать. Уверен, Эффа справится.
— Поразительно красивое шоу, — признался я Ноэлю.
— Поразительно красивое, — сглотнул он, глядя на палубу гравилета, а потом уже на дельфинов.
Кроме нас, никого в амфитеатре вокруг бассейна не было — принц проявлял гостеприимство. Вернее, в этом было половина правды: завернуть в аквапарк и сунуть денег за персональное представление было моей идеей — однако меня, со всеми деньгами, наверняка бы послали, если бы не представитель царствующей династии за спиной. Все же, аквапарк, зоопарк, дендрарий, выставки и все на многие километры вокруг составляли комплекс дворца Ас-Сават — открытого для туристов процентов на семьдесят. В деньгах тут не нуждались, но вот династию и правящего монарха — уважали и любили. А тут еще король захворал — старый он по меркам этого мира, девяносто лет. Все волнуются, переживают — часть народной любви доставалась и шестому принцу.
Ноэль, к слову, стал другим. Казалось, не так много времени прошло — но из крепко сбитого мужчины, уверенного в себе, спокойного и неторопливого в движениях, получилась его бледная тень. Словно и не спит толком, изрядно похудел. И раньше-то был немногословен, а теперь очень много слушает и говорит с большой осторожностью. Тем удивительнее, что моему прилету он был искренне рад. Если бы не это — я бы, пожалуй, избавил его от собственного общества.
Поначалу Ноэль пытался косить под техника с завода, но когда я обрадовался вслух, что наконец-то он перешел на работу принца, то дальше уже упрямиться не стал — обнял, как скорбного умом, но любимого родственника, на которого злиться бесполезно, и признал, что на такой карьерный рост побудил его именно я. Тан Савой, которого я изображал, и в самом деле мог думать, что люди бедные, потому что так хотят, а на работу ходят из-за собственных увлечений.
Встречались мы у дворца — место людное, туристическое. Взгляд со старых знакомых, один из которых в белоснежном традиционном халате с чалмой, а второй — в белых футболке, брюках и обуви, соскальзывает. Много тут таких — опять же, гиды предпочитают местные фасоны и водят за собой как группы из десятка приезжих иностранцев, так и одиночек. А к разговору прислушиваться бесполезно — на площади такой гомон, что либо орать, либо говорить лицом к лицу.
Меня тут же захотели накормить и расспросить, но я желал ходить по дворцовому комплексу, рассматривать разное и отпускать тупые комментарии — так, чтобы откупиться от меня «Рансатом» через какое-то время показалось бы неплохой идеей. Опять же, вскользь пробросил, что мои повара с утра приготовили что-то фантастическое, и я не голоден. Но если принц желает — можем слетать на мой гравилет и пообедать.
Формулировка «слетать на гравилете на гравилет» Ноэля весьма заинтересовала, и мы пошли к берегу — парковка таких массивных яхт, как «Радость-5»,