Код волхва. Книга 1 - Алексей Даньшин

— Чур меня! — вновь выкрикнула она с повторением прежней фиги пальцами, и почти погасшая сетка вокруг неё вновь напиталась светом.

Да етитьколотить! Неужели я всё перепутал, или этот Колыван с той девкой у колодца меня разыграли?

— Макар ни в жисть на меня сам бы не полез! Да ещё такое вытворять бы точно не стал. Да и сама я как поддалась? Не иначе, как волшба то чёрная была! Ты ж дурень был завсегда! Пары слов связать не мог. А ныне вон как складно всё у тя! И огневицу вызвать смог как-то!

Уфф. Я прям выдохнул облегчённо. Дала баба слабину, а теперь корит себя за уступчивость, выдумывая разные волшебные доводы.

Я аккуратно уселся на скамейку, боясь получить занозу, а потому, не сильно двигая задом.

— Давай нормально поговорим? — я как мог дружелюбнее посмотрел на неё. — Ты меня поленом давеча по голове приголубила?

— Ну, было дело. И чё? — она вроде прислушалась, но зыркала глазами всё равно напряжённо.

— Ну, стало быть, сама и виновата, что у меня голова-то на место встала?

Она на целую минуту подвисла, а потом затряслась ещё сильнее.

— Стало быть правду бабка сказывала. Вернулся, наконец-то!

— Кто?

— Ты.

— Откуда?

— Оттуда.

Ну вот теперь всё встало на свои места, и мы, наконец-то, во всём разобрались.

— Ну, стало быть, я вернулся! Здравствуй, Матрёна! — я улыбнулся и распахнул руки.

— З-здравствуй, Илия! — промямлила она сквозь сжатые зубы.

— Чё?

…

Теперь, похоже, пришло моё время удивляться.

— Чё?

— Ты ведь Илия? — она смотрела на меня исподлобья и явно не настроена была шутить.

— С чего ты взяла? Макар я! — я тоже нахмурился и положил руки на стол. — Ты тоже головой что ль ударилась? Не узнаёшь меня уже?

— Бабка Луша в прошлую зиму померла, а перед самой смертью сказывала, что ты вернёшься, когда время придёт.

— Матрёна! Не чуди! Мало ли что старая наговорить могла! — колоться прям сходу у меня точно не было никакого желания.

Может меня после такого признания тут сразу на костёр потащат. Ну его нафиг! Макар-дурачок — вполне себе нормальная легенда. С дураков спросу меньше. Ну, подумаешь, прокололся с ней немного. Ну, так гормоны молодого тела. Да и у неё видать воздержание уже в мозг ударило крепко. Ну и что? Но ежели тут какая-то мёртвая бабка была в теме моего настоящего имени, то пока стоит погодить с чистосердечными признаниями.

— Бабка Луша ведуньей была сильной. Меня всему учила. А как ей тебя привезли две зимы назад, так забросила всё и ушла в лес. А как помирать собралась, так тебя ко мне привела. За тобой, дурнем, догляд ведь нужен. Вот я и глядела, как бабка завещала.

— Глядела, значит? А по ночам грел я тебя значит для лучшего догляду? — ткнул я пальцем в небо, и попал прям в яблочко.

Баба налилась румянцем и глазками забегала по сторонам.

— А и чё с того? Замуж меня ведь никто не возьмёт. Да и для утех брезгуют. Так чего мне в тоске бабьей помирать, коли тут такой молодой под боком очутился.

— Стало быть, рабом ты меня сама нарекла?

— А как было иначе? Коли Волеслав хотел тебя в жертву Перуну принести. Насилу отбрехалась тогда, что Перуну дураки не надобны, и что в рабах ты у меня. Будто я у бабки тебя выкупила.

— А рабам, значит, на алтаре не место! Ясно!

В воздухе повисла пауза. Я обдумывал её слова, а она продолжала смотреть на меня настороженно.

— Так ты Илия?

…

Я встал со скамейки и пересел на лежанку. Матрёна немного поёрзала, но отползать не стала, выжидательно глядя на меня.

— И кто такой этот Илья? — задал я вполне естественный вопрос.

Может этот Илья у них тут местный душегуб, которым детишек пугают.

— Илия, — почему-то Матрёна перешла на шёпот. — Бабка сказывала, что когда князь Святополк прогнал нашего князя древлянского Святослава Володимировича с княжения во Вручее, то князь перед тем, как увести погоню за собой, оставил бабке Луше двух своих сыновей. Яна и Илию. Она ведь у них нянькой была с рождения. Ян той же зимой помер. А Илия умом тронулся. Бабка уверяла, что на детках чёрное проклятие лежало, кое на князя Святослава братоубивец Святополк Окаянный наслал через волхва своего Горемысла.

Я прям заслушался. Как былину какую-то Матрёна рассказывала, всё больше подражая сказителям и делая это как-то нараспев и с особым придыханием.

— Вот как Илия-то умом тронулся, бабка в лес и ушла, пытаясь там проклятие то с него, то есть с тебя, снять. Только не получилось у неё ничего. Но, когда она тебя ко мне привела, сказывала что ты вернуться скоро должен. Мол, сделала она всё, что могла, и проклятие скоро спадёт. Почти год уже прошёл с тех пор. Я уж и не чаяла.

Я вздохнул. Как в кино. Тайный наследник убитого братом князя. Я точно не в новом «Холопе» тут снимаюсь? А то после наших с Матрёной постельных сцен рейтинг у фильма должен будет до двадцати одного плюс подняться. А может и совсем придётся его в интернете только на специальных сайтах потом показывать.

— Ладно, — я опять вздохнул, — чего уж тут таиться. Илья я!

— Я так и знала! — из неё будто воздух весь выпустили. — Горе мне! Что же делать-то теперь!

— А в чём забота? — Я пожал плечами и посмотрел на неё игривым взглядом. — Нешто я тебе в таком разе не люб?

— Люб! — она тоже вздохнула. — Только убьют тебя теперь, и меня заодно! — опять шёпотом запричитала она. — Святополк ведь войском на Киев идёт. Седмицу назад его люди приезжали за фуражом и провизией. В деревне только урожай собрать успели и уже почти для погоста всё сготовили, как всё и забрали. А ежели прознают, что сын Святослава тут у нас хоронится, то ведь и деревню всю сожгут.

Она попыталась залезть с головой под шкуры.

— Ой, беда!

— Погоди, Матрён. Я же для всех тут — Макар-дурачок? Ну так пусть так и будет. Чего зазря переживать.

— Ты не понимаешь! Горемысл — волхв дюже сильный. Не чета нашему Волеславу будет. Он точно узнает. И придут за тобой. За всеми нами.

— Прекрати причитать! Как он узнает-то?

— Так ведь — волхв! — последнее слово она произнесла с придыханием и особым ударением, будто каждую букву заглавной произносила. — Говорят, даже новый бог с волхвами справится не может, потому как они не только на старых богов опираются, но и владеют древней волшбой. Он точно