Код волхва. Книга 1 - Алексей Даньшин

— Волхвы. Древняя волшба. Эх, давно я в такие квесты не играл. А ведь когда-то мастером был.

— Чё?

— Ничё, — в рифму парировал я.

Потом задумчиво посмотрел в потолок. Дыра для дыма от жаровни странным образом притягивала взгляд.

Встав в лежанки, я ещё раз подошёл к этому чуду печного дела и потянулся рукой к уголькам.

— Ты чего это удумал? — позади Матрёна опять высунула голову наружу.

Я молча поймал дикую мерцающую руну огня и мысленно закрутил из неё спираль, поставив в хороводе в пустующее место.

Огонь вспыхнул, и над уже почти потухшими угольками повис яркий файербол.

О как!

— Ника, это как так у меня получилось?

— Структура огня на низкоуровневой модели имеет форму шара.

— Я не про это. Как у меня получилось?

— Понятия не имею. Ты же программист. Сам знать должен.

Я повернулся к Матрёне и посмотрел в её широко открытые в испуге глаза.

— Волхвы говоришь? Ну, ладно, посмотрим, что тут за волхвы такие.

…

В желудке предательски заурчало.

Я огляделся по сторонам, но холодильника, само собой, в избе не обнаружил.

— У тебя поесть есть что-нибудь?

— Есть, — она откинула шкуру и метнулась в угол. — Вот, — она поставила на стол слегка подкопчённый с боков горшок. — Уха вчерашняя.

— А рыба где? — я поковырял деревянной ложкой содержимое горшка и выловил пару капустных листов и морковку.

— Нету рыбы. Что приносят, то и ем.

— У тебя своего огорода нету?

— Есть. Ты же сам полол. Не помнишь?

— Не помню. Всю память из головы вместе с дурью вышибло поленом твоим.

— Беда! А как же ты меня вспомнил?

— Колыван подсказал.

— Опять припёрся? Давеча он вместе с Волеславом в капище ушёл. Значит и Волеслав уже вернулся.

Я попробовал варево на вкус. А ничё так. Есть можно. Бульончик только жидковат. Но овощи разварились и травками разными приятно пахло.

— А хлеба нету?

— Откуда?

На улице кто-то демонстративно откашлялся, явно привлекая внимание хозяйки.

Матрёна спохватилась и начала напяливать на себя сарафан. Мне тоже рубаху кинула, чтобы срам прикрыть.

— Молчи только! — она зыркнула на меня и уже другим тоном добавила: — Князь.

— Не боись. Дураком прикидываться не впервой, — усмехнулся я, напяливая рубаху на голое тело.

Матрёна вышла во двор, а я активно принялся работать ложкой.

Мне вдруг вспомнилось, как я первый раз пришёл на собеседование в компанию к Веденину и тот быстро расколол меня до дна, как я ни старался изображать из себя интроверта и ботаника. Ведь именно так должен выглядеть в глазах работодателя типичный двадцатипятилетний задрот-программист. Тем более холостой и без детей. Ну, я и прикинулся, для полноты образа. Не выпячивать же было сразу все свои навыки службы в кибервойсках и жизненный опыт. Вот только шефу тогда хватило буквально пары минут, чтобы весь мой спектакль раскусить. Хороший у меня всё-таки шеф был. Жалко, что убили. А может он, как и я, где-то там теперь по второму разу жизнь мотает?

— Ника?

— Понятия не имею.

— Ясно. Ну, надеюсь ему там повезёт больше, и он окажется в теле какого-нибудь прынца или сразу императора.*

— Так-то ты тут княжич. Прынц, по твоей терминологии.

— Ага. Только, похоже, в бегах. Чё там с расстановкой сил по политике в это время? Кому верить-то можно?

— Никому. Но если прям очень хочется, то можно к Ярославу в Киев податься. Он со Святополком сейчас активно воюет за великокняжеский титул.

— Это который Ярослав?

— Которого потом Мудрым назовут. Сын Владимира. Того самого, который Русь крестил как раз лет тридцать назад.

— Что за допущения? Ты не уверена, когда он крестил Русь?

— Русь — это тебе не младенец, которого по лбу помазали и покрестили. Тут вон до сих пор вовсю местные культы процветают. Слыхал ведь — волхвы! А сколько таких деревенек по лесам натыкано. Это когда по зимнику князья раньше на полюдье выезжали дань собирать, там могли и покрестить всех заодно. А как стали повсеместно дань на погосты свозить, так порядок с данью навели, а вот контроль над людьми потеряли. Сколько их тут нехристей по лесам прячется никто и не знает.

— Ты так хорошо в истории разбираешься?

— Очень смешно!

— Что?

— Илья, у меня функциональные контуры повреждены, а не база знаний.

— О как? Это мне повезло.

— Угу. Только если местные тебя решат на костёр или под нож пустить, тут сам отдуваться пока будешь. Вряд ли мои знания о способах языческих жертвоприношений тебе помогут выкрутится.

— А если я сам их фаерболом порадую, как вон недавно?

— Ты одну цепочку рун случайно восстановил, и сразу себя всесильным волхвом тут возомнил? Наивный!

— А что не так? Если я могу их видеть и моделировать по своему усмотрению, может и в остальном так же получится?

— Может. Но я хоть и подскажу тебе этот рунный алфавит, но результат не гарантирую.

— Кто не рискует, тот не пьёт шампанское!

— Нету тут никакого шампанского. Брага есть и медовуха.

Я даже жевать перестал от пришедшей на ум свежей идеи.

— Во! Самогон — это же первый рояль у всех попаданцев! Так?

— У каких попаданцев?

— Ты книжки не читала что ли?

— Не читала, — фыркнула Ника. — Мне эти данные сразу в код загружали. Но самогон там точно не у всех был.

— Очень смешно!

Дверь открылась и на пороге показалась Матрёна.

— Колыван, охальник, под дверью сидел подслушивал.

— Всё слышал?

— Да нет! Только, как мы тут… ну… того…

— Ясно. Извращенец старый!

— Угу. Говорит, живот у него прихватило. Ну, я ему травок дала и спровадила.

— А он чего?

— Соли вот отсыпал.

Она показала небольшой тряпичный мешочек.

— Точно, соль! А я-то думаю, чего не хватает.

— Да я всю свою на капусту извела.

— Это потому так кислятиной воняло?

— И вовсе не кислятиной! — вскинулась она. — Через пару седмиц сам жрать будешь так, что не оттащишь.

— Ну-ну! Это я так… извини. Но как-то на одной капусте прожить трудновато, поди, будет. Зима ведь близко!

— Близко, — вздохнула она. — В деревне и не осталось почти ничего. Из того, что в урожай собрали, всё вои Святополка забрали и мужиков увели.

— А баб? — я вспомнил ту румяную деваху возле колодца.

— Баб попользовали да оставили. Чтоб новых рабов рожали.

— А ты стало быть…

Она упёрла руки в бока и с вызовом посмотрела на меня.

— Я травница и знахарка! Меня трогать нельзя!

— А, ну