Мастер Мортис - Сергей Восточный

— От главы клана «Серебряные Клинки» Вайшрави. Уважаемый союзник. Ситуация изменилась. Основные силы «Золотого Легиона» переброшены на другое направление — у них возникли проблемы с кланом, владеющим соседними землями. Если без подробностей — попытались отжать территории, но наткнулись на засаду. Теперь там нужен каждый клинок. У входа в подземелье осталось восемь игроков: семеро магов поддержки, каждый восемьдесят плюс, и один командир, воин восемьдесят второго. А также штурмовая группа, что отдыхает в лагере и готовится к следующему заходу. Мы предлагаем ударить вместе. Если всё пройдёт удачно, Легион спишет потери на «взбесившееся подземелье» и не станет объявлять нам войну. Ответь через Бублика.

Я задумался. Теперь выбор луков стал понятен. Она рассчитывает, что я смогу убить Ланцелота… С одной стороны — огромный риск. С другой — Вайшрави права: если ударить сейчас, пока основные силы Легиона на фронте, можно переломить ситуацию. И убрать охрану, которая держит меня взаперти.

Вот только по поводу списания всего на «взбесившееся подземелье»… Она очень ошибается, если считает, что Легион оставит подобное без ответа. И дело тут даже не в финансовых потерях или срыве планов. Для большого и сильного клана подобное направление — лишь один из нескольких десятков одновременно разрабатываемых проектов. Нет. Это имиджевый удар. И на него Легион ответит, чего бы это ему ни стоило. Ведь иначе они покажут, что с ними можно так обращаться, и тогда им несдобровать. Ответка будет быстрой и максимально жестокой. Странно, что Вайшрави этого не понимает… Или понимает, и у неё есть план?

Интерлюдия. Деревня Гнилой Луг. Лидер клана «Серебряные Клинки».

Вайшрави сидела в своём кабинете на втором этаже таверны и грызла ногти. Когда-то это была просто плохая привычка, от которой она избавилась ещё в детстве. Теперь — вернулась. Вместе с бессонницей, головной болью и противным холодком в груди, который не проходил уже которую ночь.

Всё началось незаметно. Когда «Золотой Легион» только появился в Гнилом Луге, он не создавал проблем. Да, эти ребята держались нагло и смотрели на всех свысока, но деньги у них водились. Они скупали расходники, заказывали еду и выпивку в таверне, платили за ночлег. Первые несколько дней казна клана пополнялась так, как не пополнялась уже давно. Алина даже позволила себе помечтать: может, обойдётся? Может, они просто постоят у входа в подземелье, сделают свои дела и уйдут?

Не обошлось.

Сперва они отжали все споты для фарма в окрестностях. Просто выставили патрули и объявили, что теперь это их территории. Местных игроков, которые годами качались на этих полях и в этих лесах, попросили на выход. Вежливо, но твёрдо. Тех, кто возмущался, быстро поставили на место — парой показательных драк и десятком насмешливых комментариев в общий чат. Квесты, которые держались на этих спотах, застопорились. Игроки, которым негде стало качаться, начали уезжать из Гнилого Луга.

Потом Легион наладил свои поставки. Зачем покупать зелья в местной лавке, если можно привезти свои из столицы? Зачем платить за комнату в таверне, если можно разбить лагерь прямо у входа в подземелье? Магазины, которые Алина наполнила товарами в ожидании наплыва игроков, стояли пустыми. Часть скоропортящихся товаров и вовсе пропала. Торговцы жаловались. Ремесленники уезжали. Деревня вымирала.

Алина пыталась что-то делать. Разговаривала с Легионерами. Пыталась использовать административный ресурс NPC, проживающих в деревне. У неё было влияние на старосту и уважаемых жителей деревни, а их власть была весьма существенна. Но всё это оказалось практически бесполезно и не стоило затраченных усилий.

А вчера в кабинет к ней завалился один из них. Ник Болгарин. Молодой, холёный, смуглый, в дорогом костюме столичного торговца, который здесь, в деревне, смотрелся нелепо и вызывающе. Он представился советником по экономическим вопросам — звучало как издёвка. Уселся напротив Алины, закинул ногу на ногу и выложил на стол тонкую папку.

— Ознакомьтесь, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Здесь отчёт по экономическим показателям Гнилого Луга за последний месяц. Боюсь, цифры не в вашу пользу. Фиксируется экономический спад.

Алина открыла папку. Цифры и правда были скверными. Доходы упали в несколько раз. Поток игроков иссяк. Квесты заморожены. Торговля на нуле. Всё, что она строила месяцами, разваливалось на глазах, и отчёт подтверждал это сухими, безжалостными столбцами.

— Мы готовы сделать вам предложение, — продолжил советник. — «Золотой Легион» выкупит у вас деревню. Со всеми постройками, землями и правами. Цена, — он небрежно ткнул пальцем в нижнюю строчку отчёта, — справедливая. Учитывая текущее состояние актива.

Алина посмотрела на цифру и обомлела. Это было в три раза ниже рыночной стоимости. В три! Эти деньги не окупили бы даже тех средств, которые она вложила в развитие деревни, не говоря уже об усилиях, времени и нервах.

— Это… Это смешно, — выдавила она. — Вы же понимаете, что такая цена — просто грабёж? Да какая цена! Я вообще не собираюсь её продавать!

Советник улыбнулся. Медленно, снисходительно, как улыбаются взрослые неразумному ребёнку.

— Понимаю. Но, боюсь, через неделю цена будет ещё ниже. А через две вы ещё и приплатите нам, чтобы мы забрали деревню. Решайтесь. Это лучшее предложение из возможных.

— Я не хочу её продавать…

— Простите за вынужденную грубость, но мы вас и не спрашиваем. Если быть откровенным, я вообще не понимаю, зачем с вами разговариваю, — собеседник перешёл на доверительный шёпот. — Это всё политика нашего лидера — он предпочитает действовать честно там, где это возможно. Золотой Легион — за справедливость! — последнюю фразу он произнёс с насмешливым пафосом.

— Я… Я должна подумать, — произнесла Алина, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Дайте мне хотя бы неделю.

— До завтра, — отрезал советник. — Завтра в полдень я жду ответ. В противном случае мы будем вынуждены пересмотреть условия. В худшую для вас сторону, разумеется.

Он поднялся, поправил манжеты и отвесил насмешливый поклон — неглубокий, едва обозначенный, но в нём было столько пренебрежения, что Алину передёрнуло. Затем развернулся и вышел, оставив папку на столе.

Девушка долго смотрела на закрытую дверь. Перед глазами стояло его лицо — холёное, самодовольное, с этой мерзкой усмешкой, от которой её буквально покоробило. Он говорил с ней так, словно она была пустым местом. Словно все её усилия, все её вложения, все её мечты не стоили и ломаного гроша.

И самое страшное — он был прав. Если ничего не изменится, через неделю деревню действительно будет не продать. А если она откажется — «Золотой Легион» способен сделать что-то похуже. Например, просто сожжёт здесь всё