Звёздная Кровь. Экзарх XI - Алексей Рокотов

— Маркус, — кивнула Анора и медленно с трудом поднялась. Физически она была здорова, могла бы голыми руками рвать камень при желании. Но нас всё ещё не отпускало напряжение последних часов. А тех нескольких минут спокойствия оказалось слишком мало, чтобы разложить мысли и успокоить эмоции.

Следом за золотой Восходящей начал подниматься и я. Первая мягко отодвинула мою руку, показывая, что и сама справится.

Дверь в комнату отъехала в сторону, и внутрь вихрем ворвался Маркус. Глаза рунного мастера горели не Звёздной Кровью, а надеждой увидеть жену. Он пронёсся к ней и, кажется, не заметил ни меня, ни Нириэль. Всё его сознание сконцентрировалось на лице жены.

— Маркус… — только и успела сказать Анора, когда тот подхватил её на руки и закружил.

Я смотрел на это и не мог оторвать взгляда. Не потому, что это оказалось трогательно или тепло. Нет. Анора обняла мужа за шею и плечи и не сопротивлялась, на лице играла улыбка от встречи. При этом я не мог не заметить и другого, что происходило незаметно для остальных.

Каждый раз, когда показывалась спина Маркуса, а Анора оказывалась лицом ко мне, время будто на секунду замирало, чтобы мы пересеклись взглядами. И происходило это не раз, не два, и не три, слишком часто, чтобы этого не заметить. Я повернул голову к Нириэль, что стояла молча и лишь с интересом поглядывала на меня.

— Они справятся с Доменами и без нас, — сказал я и повернулся к открытому выходу из небольшой комнаты. — Идём, у нас столько дел, что я даже не представляю, с чего начать.

Лифт с едва ощутимым гулом приводов доставил меня и Нириэль на наш этаж. Я сделал шаг вместе с Первой. Запал после пойла Аноры у неё улетучился, так что шла она снова с трудом, приходилось её поддерживать.

Как и ожидалось, этаж оказался пуст. Портальная команда находилась во владениях Каравана и занималась делами нового поселения. Беспокоить их пока не хотелось. Хотя бы потому, что мне самому требовалось собраться с мыслями и немного подумать о происшедшем. Их время ещё наступит. Совсем скоро.

Говоря откровенно, если бы не состояние Первой, я бы уже сейчас мчался в сторону Провала, где бы и активировал Руну-Портал в те места. Вслух бы я этого не сказал своим бойцам, но я по ним откровенно соскучился.

Нагловатая Флами, могучий и уверенный в себе Вулкан, застенчивая передо мной Наоки, но настолько же жёсткая во время боевых выходов, когда могла без сожалений вскрыть противника от паха до горла. Перед глазами промелькнули и остальные ребята портальной команды. Среди них не было любимчиков или тех, на кого я обращал меньше внимания. Они все одинаково ценны для меня.

Дела в Вечности заняли чуть меньше месяца, но по ощущениям, я пропал минимум на половину большого цикла. Даже знакомый до мельчайших потёртостей пола коридор показался чужим.

Рука легла на холодную металлическую ручку. Послышался щелчок, и я застыл на входе. В комнате находилось то, чего я не мог ожидать.

— Пф… — фыркнула Нириэль и оперлась о косяк.

Наши взгляды рассматривали пару Предметов, которых здесь раньше не было. И не должно было находиться. Если конкретнее, то посреди общего зала стояли два вингера. Один серебристо-золотой, второй — тёмное серебро с синими вставками. Мужской казался чуть более архаичным, будто его создали на пару столетий раньше, чем женский. Впрочем, это нисколько не умаляло его природу могучего Предмета. Оба они застыли посреди комнаты, и казалось, что сейчас повернут головы в нашу сторону.

Нет.

Кровавое Зрение отчётливо показало, внутри пусто.

— Хитрейший решил всё же начать выполнять свою часть уговора, — сказал я.

— Анору и Киир он вернул, а вот насчёт вингеров уговора не было, лишь намёки, — ответила Нириэль и вошла в комнату. Она сразу же направилась к серебристо-синему вингеру. Осторожно приложила ладонь к грудной пластине и ненадолго закрыла глаза. Она будто мысленно разговаривала со своим доспехом, делилась с ним наболевшим и надеждами на будущее. Этот простой жест показался настолько интимным, что на миг мне захотелось отвести взгляд. В том, что вингер принадлежал именно Первой, никаких сомнений. Они подходили друг другу идеально, до последнего изгиба тела или ощущения.

Я перевёл взгляд на Аватар Прометея и не ощутил с ним никакой связи. Моя ладонь коснулась холодного металла, как это сделала Нириэль. Глаза закрылись… И ничего… Будто я впервые его видел. Никакой эмпатии, как это происходило с доспехом Ночи. Тогда я сразу ощутил себя так, будто вернул крошечную частицу себя. Сейчас этого ощущения не было.

Нельзя сказать, что доспех не производил впечатления. Хищные обводы, металлические ламели крыльев, лицевая маска, способная как испугать врагов, так и вселить уверенность в союзников. Он казался практически совершенным, если не считать грубого чёрного осколка в креплении между плечом и грудью. Этот элемент смотрелся, словно чужеродный, будто вытянутый из Едиными забытой пещеры.

Только меня не тянуло к вингеру, будто что-то сдерживало.

В этот же момент послышалось едва заметное шипение. Вингер Нириэль раскрылся бутоном, чтобы впустить в себя пилота, но Искра не спешила, она лишь рассматривала внутренности.

— Мой первый вингер, со времён после Импакта, уничтожения Чёрной Луны, рождения Того-Кто-Сражается и возвращения Гидеона на Землю, — с толикой гордости сказала она.

— Вы с ним похожи, — сказал я, наблюдая за искрами в глазах Нириэль. Даже слабость на миг отпустила Восходящую.

— Да, мы прошли с ним немалый путь, — ответила Нириэль. Я видел, она хотела оказаться внутри, но понимание своего состояния сдерживало её.

— Этот вингер не мой, — сказал я, после того как положил ладонь на грудь Аватара. — Не могу доказать, но чувствую.

Нириэль посмотрела на меня долгим и пристальным взглядом.

— Он послушается тебя, если ты этого пожелаешь. Когитор не сможет отказать в праве доступа. Но я не буду говорить, что он твой, в этом убедилась, — сказала Первая. Она отдала мысленную команду, и её вингер вновь собрался в монолит. — Лучше, если мы его спрячем… Но не сейчас. И разговор и всё остальное можно перенести до момента, когда у меня не будет желания лечь и умереть на месте.

Колени Первой дрожали от перенапряжения, лишь сила воли заставляла её стоять. Что важно, она не обманывала, я чувствовал, насколько ей трудно. Обычно стремительный поток мыслей превратился в стоячее