Жандармъ Его Величества - Михаил Ежов
Но что сейчас об этом думать? Слишком мало данных.
На Гороховой я пробыл недолго. Собрал скудные пожитки, сложил в корзину, где ещё оставалось немного продуктов, спустился вниз и предупредил консьержа, что съезжаю.
— Хорошо, ваше благородие, — кивнул тот. — Удачи вам.
— Благодарю. Один вопрос на прощание. Мне сегодня доставили письмо. Подсунули под дверь. Вы видели, кто его принёс?
Еремей нахмурился.
— Никак нет, ваше благородие. Никто посторонний не приходил. Я никуда не отлучался.
— Так уж и никуда?
— Один раз по нужде отходил. Разве что в этот момент проскочил кто.
Что ж, по крайней мере, в появлении письма ничего мистического не было.
Извозчик доставил меня на Фурштатскую. То, что выделенная корпусом квартирка была куда меньше конспиративной, сейчас особенно бросалось в глаза.
Повесив одежду в шкаф, я открыл футляр с подарком сестры и принялся разбирать револьвер. Оружие следовало смазать, зарядить и решить, куда пристроить. Пока что я склонялся к тому, чтобы закрепить его на лодыжке. Но нужно было справить для этого кобуру.
Порывшись в вещах Мамонтова, я отыскал старые сапоги со сбитыми подмётками и потратил пару часов на то, чтобы сделать из голенища кобуру с парой ремешков. Примерил к ноге, подправил немного и вполне удовлетворился результатом.
После этого я вышел на улицу прогуляться. Перед сном хорошо подышать свежим воздухом. Заодно привести мысли в порядок.
Несмотря на сумерки, народу было много. Мимо домов ехали коляски, кареты и большие экипажи, у которых даже на крышах сидели пассажиры. Кажется, такой вид транспорта назывался омнибусом.
От одного фонаря к другому переходили фонарщики, в ресторанах горели люстры, в окнах двигались силуэты.
Я не заметил, как дошёл до Невского. Окинул взглядом развешанные на зданиях знамёна и растянутые над проспектом гирлянды.
Завтра здесь будет многотысячная толпа. Удастся ли обнаружить в ней террористов? Будут ли они вообще здесь, или бомбы уже заложены и только ждут своего часа?
От подобных мыслей засосало под ложечкой. Развернувшись, я пошёл назад.
Когда добрался до квартиры, уже совсем стемнело. Воздух был душным и тяжёлым. Видать, день завтра будет жарким. Как раз для праздника. Лучше бы дождь пошёл. Глядишь, меньше народу явилось бы. А то и вовсе отменили б шествие.
В шкафу у Мамонтова лежала связка свечей, так что я вставил три штуки в канделябр, поджёг и, вооружившись ножиком для писем, устроился в кресле с книгой Галактионова.
Было непривычно разрезать страницы по мере чтения, однако вскоре я привык и уже проделывал это почти машинально.
Начало книги было посвящено истории магии, но про это я уже слышал на лекции, так что через некоторое время разрезал оставшиеся страницы и нашёл раздел, в котором говорилось о ещё не открытых дарах. Профессор называл их гипотетическими. Помимо воскрешения и нескольких других, упоминалось и управление временем. Эту часть я прочитал с особым вниманием.
Галактионов делал упор на возможные риски, связанные с данной способностью.
Первое, что я отметил для себя: профессор полагал, что перемещение во времени отнимает у мага ровно столько жизни, на сколько был сделан скачок. Если махнул в прошлое или будущее на неделю — состаришься на неделю. Это предположение я проверить не мог. Но даже если так, пожертвовать минутой ради спасения жизни — цена не великая. А вот если смогу увеличить длительность прыжков, дело другое. Впрочем, не представляю, зачем перемещаться, например, на год. Если только не ради того, чтобы узнать, какие акции на бирже упадут или взлетят в цене. Стоит это года жизни? Вряд ли.
Также Галактионов считал, что маг с моей способностью может потерять ощущение нормального течения времени и начать путать прошлое, настоящее и будущее. Да, так и умом тронуться можно. Но, опять же, если злоупотреблять. А я этого не планировал.
Более серьёзной проблемой выглядел риск застрять во временной петле. Профессор описывал это как зацикливание в коротком временном промежутке. Если такое случится, придётся переживать снова и снова один и то же период, не имея возможности вырваться.
Вспомнился «День сурка».
Нет, такого мне не нужно.
Также появление бесконечных временных петель, по мнению автора книги, может остановить эволюцию, развитие технологий и социальные изменения. Иначе говоря, привести цивилизацию в упадок, а то и вовсе обнулить достижения человечества.
Ещё меня заинтересовала теория Галактионова о создании альтернативной временной линии. Это мне и самому в голову приходило. Только профессор предполагал, что эти линии могут смешаться, и тогда появится доппельгангер — двойник. А накопление темпоральных линий приведёт к
ослаблению связи между реальностями, утечкам энергии и появлению «блуждающих» событий. Например, посреди современного Петербурга вдруг появится отряд витязей или первобытных людей с дубинами. А то и динозавров.
В существовании самой альтернативной реальности я не сомневался, ибо находился в одной из них.
Ещё Галактионов считал, что прыжки во времени способны вызывать провалы в памяти. Ну, тут он ошибался. А вот абзац про возникновение ложных воспоминаний меня насторожил. Если такое возможно, то легко запутаться в том, что было, а чего не было.
Далее шли рассуждения об опасности магии времени для мира в целом.
Профессор предполагал, что частое использование подобного дара может вызывать разрывы временного континуума — некие «дыры» в ткани времени, где привычные законы физики не действуют.
Также в книге высказывались опасения, что изменение прошлого может стереть целые события, людей и технологии. Ну, это я читал в каком-то фантастическом рассказе. И, вроде, даже фильм был на похожую тему.
В последней части главы Галактионов рассуждал об этической стороне вопроса.
Например, о появлении монополии на власть, ведь маг времени может не только исправлять свои ошибки, но и устранять врагов до их рождения.
Соответственно, это должно привести к кризису ответственности: если любое действие можно «отмотать», то откуда взяться мотивации к осознанному выбору? Этак недалеко до утраты моральных ориентиров.
Ну, и ещё профессор предсказывал экономический коллапс, вызванный разрушением рыночных механизмов.
В общем, читать всё это было жутковато. С одной стороны. С другой, если профессор прав, и я могу научиться всему этому… От такого аж дух захватывало!
Увы, всё прочитанное было всего лишь теориями. Да, их следовало учитывать, но только