Жандармъ Его Величества - Михаил Ежов

Джунковский остановил меня поднятием ладони.

— Успокойтесь, Андрей Ильич. Мы уже об этом подумали. Не один вы такой головастый. Храм осмотрен и оцеплен. Туда отряжены лучшие люди.

— Разрешите и мне там завтра быть.

Начальник жандармов откашлялся.

— Простите, но вы, голубчик, при всей сноровке не имеете достаточно опыта для такой работы. Справятся без вас. Я бы вам вообще выходной дал, но завтра не могу — приказано всех сотрудников задействовать. Нет-нет, даже и не спорьте! Все места уже распределены, и в церкви вы только мешаться будете. Ступайте домой. Вы своё дело сделали. А завтра будем уповать на милость Всевышнего.

Было ясно, что Джунковский не передумает. Да и спорить с начальством мне не по чину. Как ни крути, а я всего лишь новичок.

Пообедать мне сегодня ещё не удалось, так что я чувствовал зверский аппетит. Решил заехать в ресторан. Благо, после выигрыша у Андертона и полученных от него «литераторских» денег мог себе позволить.

Когда уже собирался выходить, меня окликнул знакомый голос. Повернувшись, я увидел Волчанского.

— Ваше благородие, — улыбнулся он. — Вот зашёл проведать вас. До завтра дел никаких, а хочется быть причастным, так сказать.

— Вас берут в оцепление? — спросил я, пожимая протянутую руку.

— А как же! Всех сгоняют, так даже я сгодился. У меня ведь после того, как литкружок Цирцеи нашей медным тазиком накрылся, дел никаких. Слышал, сбежала она. Ловкая девица. Хе-хе. Видать, почуяла, что скоро хвост прищемят, и залегла в норе.

— Хуже, что Андертона не взяли, — отозвался я.

— Это верно, — кивнул Волчанский. — Княжна-то только людей вербовала. Как приманку её англичанин использовал. Она, поди, толком и не знала, для чего головы молодым дуракам кружила.

Я не стал выводить собеседника из этого заблуждения.

— Но главное — завтра Его Величество уберечь, — сказал Волчанский. — Что, уходите куда-то?

— Домой отпустили. Отдохнуть перед завтрашним.

— А, это хорошо. Заслужили. Так вы сразу к себе?

— Нет, собирался сначала в ресторан. Я сегодня только позавтракать успел. А потом надо будет заехать на Гороховую — забрать кое-какие вещи.

— Понимаю. Не позволите ли составить компанию? Может, в «Садко»?

— С удовольствием.

Волчанский обрадованно улыбнулся.

— Тогда едем, ваше благородие! Расскажете о своих приключениях. Если, конечно, какого секрета нет, — добавил он тут же. — Лишнего я знать не хочу. Маленькому человеку это ни к чему.

Когда приехали в «Садко», я с приятным удивлением обнаружил, что в ресторане имеется маленькая сцена, на которой пела одетая цыганкой девушка лет двадцати пяти. Глубоким контральто она мастерски и с большим чувством исполняла романс о жестоком любовнике, бросившем лирическую героиню ради выгодного брака. Оркестр, тоже ряженый цыганами, располагался позади девушки на фоне бордового занавеса.

Пока мы шли вслед за администратором к своему столику, я заметил, что многие утирали платочками слёзы — так натурально страдала на сцене исполнительница. Да и слова были жалостливые. Хотя на куплете, в котором героиня романса принялась подробно описывать, как втыкала в изменника дюжину «вострых ножиков», я малость опешил.

Волчанский заказал жареные почки с молодым горошком и клубнику, а я — сыр, нежнейшие бараньи котлетки и несколько ломтиков ананаса. Праздновать пока было нечего, но вознаградить себя за труды я счёл вполне справедливым.

Вообще, люди моей профессии редко склонны к аскетизму. Оно и понятно: когда ходишь по краю и не знаешь, который из дней может стать последним, постепенно начинаешь ловить момент и стараешься не упускать простых земных удовольствий. Хорошая, вкусная еда — одно из них.

— Как вам показалась Лебедева? — спросил Волчанский, когда ушёл записавший наш заказ официант. — Могла она сбежать за границу? Полагаю, связей у неё достаточно.

Я пожал плечами.

— Возможно.

— Вы ей сочувствуете?

— Как сказать. С одной стороны, она жертва шантажа. Андертон на неё давил с помощью снимков. Какая-то там интрижка, не знаю деталей. С другой — помогала террористам.

— Да, — кивнул мой собеседник. — Настоящих фанатиков всегда мало. К счастью. Вы полагаете, завтра есть, чего опасаться? На месте анархистов я бы не стал рисковать и ушёл в подполье.

— Не думаю, что Андертон так поступит. Если он работает на Британию — а всё указывает именно на это, и в то, что он ирландец, я ни секунды не верю — просто взять и отказаться от покушения ему будет трудновато.

Волчанский вздохнул.

— Может, вы и правы, Андрей Ильич. Будем смотреть в оба. И уповать на Господа, конечно. А что там насчёт ирландского происхождения Андертона?

Я вкратце рассказал о нашем с англичанином разговоре.

— Ловко он вас вербовал, — покивал Волчанский. — Чувствуется подготовка. Другой на вашем месте мог и попасться. О, кажется, это нам несут!

И он немедленно заткнул за воротник льняную салфетку.

Я последовал его примеру.

Несколько минут мы ели молча, отдавая должное роскошной пище. Я чувствовал, как постепенно расслабляюсь.

Но при этом из головы не шли странности.

К тем, что уже не давали покоя, добавилась ещё одна: слишком уж своевременная для Андертона смерть Филина. Возникало подозрение, что врач явился не чтобы позаботиться о его здоровье, а напротив — вызвать сердечный приступ.

Наверное, этой мысли у меня не возникло бы, если б в деле не был замешан гвардейский полк. Но его участие говорило о том, что Андертон не единственный кукловод, и ниточки тянутся гораздо выше.

— Кто командует Преображенским полком? — спросил я Волчанского, когда мы покончили с основными блюдами и перешли к десерту.

— Опять вы об этом, — прищурился агент. — Может, объясните свой интерес?

— Он абсолютно праздный.

Мой собеседник недоверчиво усмехнулся.

— Понимаю. Не хотите говорить. Ваше право. А кто командует гвардией, не секрет. Великий князь Константин Константинович. Его в апреле назначили — после того, как Сергей Александрович, брат Его Величества, отправился в Москву генерал-губернатором.

Так-так… Чего-то такого я и опасался. Теперь было ясно нежелание Джунковского давать ход моим показаниям про форму Преображенского полка. Такие вещи просто так не расследуешь. Это надо прямо императору докладывать. И иметь на руках одни козыри. А не свидетельство новоиспечённого жандарма, который ночью в грозу рассмотрел чёрное да красное под плащом.

Может, я, и правда, ошибся?

Ну какое отношение великий князь, родственник царя, может иметь к козням британского агента?

С другой стороны, что я, про заговоры не слышал? Нынешний правитель не всем угодил своей политикой. Наверняка и в