Попаданец в поисках смысла - 3 - Тампио
Трасса для гонок хотя и находилась неблизко к Аселеу, поскольку земля вокруг города дорогая, но и не так далеко, чтобы у столичных жителей пропало желание добираться до неё. Соответственно, начало соревнований было сдвинуто к вечеру, чтобы состоятельные зрители смогли отойти от предыдущей ночной вечеринки и привести себя в норму перед следующей.
Поскольку мы прибыли позднее многих, самые зрелищные места были раскуплены, и Мелира предложила выбрать те, что ближе, — у «Чёрного поворота», разделяющего первую половину трассы от второй. К тому же отсюда можно выехать пораньше, и не попасть в основной поток возвращающихся.
Для обеспечения большей безопасности и чтобы держать зрителей в постоянном внимании, флаеры стартуют не вместе, а с интервалом. И к тому моменту, когда мы прибыли, несколько гонщиков уже миновало поворот.
— К сожалению, после старта ставки на победителей не принимаются, — поведала Мелира.
— Ты выигрывала? — поинтересовался я.
— Сущую мелочь, — отмахнулась девушка. — На явных лидеров коэффициенты невысокие, а на никому неизвестных гонщиков ставить большие суммы опасно. Вон, смотри, — вскинула она руку, — это Никсар Кворик на модели «Варгон-88», не только храбрец, но и красавчик. Почти половина моих одноклассниц по нему сохла.
— А женщины-пилоты тут участвуют?
— Редко. Всё-таки высокие нагрузки и частые аварии — не самая привлекательная сторона гонок на флаерах.
— Частые аварии? — удивился я. — Откуда? Никто не толкается, а флаеры кажутся надёжными.
— Так-то так, но всякое случается. Редко, но конкуренты добираются своими ручонками до двигателей или ещё чего, и может случиться большая неприятность. Такое расследуют, конечно, с различной степенью успеха, но жизни-то вернуть не получится. Да и не все сильные травмы в медицинских капсулах излечиваются полностью… О!.. Лирик Вейн на «Зарк-Роше»!
Я наблюдал, как вроде бы уже понятная дочь герцога показала неизвестную ранее сторону любительницы гонок. Впрочем, на тех же рыцарских турнирах Замины многие женщины и мужчины знали не только по именам всех призёров, но и их предков.
Флаеры периодически приближались к повороту, и было интересно наблюдать, выбранную тактику: кто-то из пилотов значительно сбавлял скорость, чтобы безопаснее развернуться, другие же уходили в зрелищный разворот, приводя в восторг своих почитателей. Иногда гонщики проносились на критично близком расстоянии к зрителям, что не могла не отметить ИНН-система, предложив мне выбрать другое место.
— Постой! — задержала меня Мелира, когда я ей сказал, что тут небезопасно. — На мониторе высветили, что приближаются самодельные флаеры, и если будем выискивать лучшие места, то многое можем пропустить.
— Хорошо, но давай отойдём хотя бы чуть дальше.
— Да ничего не случится! — беззаботно отмахнулась девушка. — На моей памяти лишь однажды произошла серьёзная катастрофа, да и тогда почти всех выходили. Вон, смотри, аж два передвижных медицинских пункта на пригорке. Притом, и одного чаще всего бывает достаточно.
[Изумительная безалаберность!]
Я собрался было спросить у системы, о чём она так отозвалась, но вдали действительно появились флаеры с необычным дизайном. Мелиру было уже не оторвать, и мне ничего не оставалось, как стоять на месте, наблюдая неистовство зрителей. Высокая скорость, громкий звук ревущих двигателей, который редко услышишь в городе, поднимающаяся из-за воздушных потоков пыль, — всё это вкупе создавало возбуждающую обстановку для горожан, привыкших к размеренной и безопасной жизни.
Группа летающих устройств, а назвать их привычным словом флаеры сложно, — настолько они зачастую сильно отличались внешним видом от привычных, — приближалась, угрожающе шумя, и мне стало не по себе. Ведь одно дело наблюдать за манёврами одиночного пилота и совсем другое, когда их пятеро. Даже Мелира, позабыв о своём аристократизме, чуть ли не прыгала от восторга, ухватилась за мою руку.
Первые пилоты из группы неказистых самоделок начали благоразумно тормозить, а вот отстающие решили, — настал хороший шанс вырваться вперёд. То, что это может оказаться очень плохим решением, почти сразу начали догадываться некоторые зрители, судя по разбегающимся одиночным фигурам.
Воздух вскипел от низкочастотного гула антигравитационных двигателей, когда вся группа ворвалась в крутой вираж «Чёрного поворота» — самую коварную часть этой трассы. Пять машин шли почти вплотную: красные, синие, жёлтые флаеры словно разноцветные метеоры скользили вдоль воздушного коридора, прижимаясь к внутренней границе поворота. Первым шёл номер 17 — пилот мастерски держал траекторию, чуть наклонив флаер внутрь виража. За ним, в считанных метрах, следовал номер 20, — пилот пытался обойти соперника по внешней дуге, рискуя коснуться стабилизационного поля.
В тот миг, когда машины почти достигли вершины поворота, всё и пошло не так. У номера 17 сработал аварийный сигнал: сбой в системе управления антигравом, как это выяснилось позже. Машина дёрнулась, на доли секунды потеряла высоту, и её занесло поперёк трассы. Следующий за ним пилот активировал аварийные стабилизаторы, но инерция оказалась сильнее. Удар! Номер 20 боком врезался в заднюю часть 17-го. Того резко развернуло и, сцепившись, флаеры вылетели с траектории, уткнувшись в силовое поле.
В этот момент в них уже летел третий флаер под номером 24. Пилот не успел среагировать: столкновение было мгновенным и оглушительным: треск карбонового корпуса, звон отлетающих панелей, скрежет перегруженных двигателей — всё смешалось в один жуткий аккорд. Флаер закрутился и зацепил следующего за ним. Тот, потеряв управление, ударился о силовое поле трассы, высекая сноп искр и голубоватых электрических разрядов. Пятый флаер успел активировать экстренное торможение в последний момент, но его закрутило на остаточной инерции. Машина чиркнула бортом о невидимую границу коридора и замерла, дымясь, в нескольких метрах над трассой.
Случилось невиданное: силовое поле пропало, и четыре флаера, подчиняясь полученным ударам и продолжающим работу двигателям, влетели в трибуны. Вся территория «Чёрного поворота» мгновенно превратилась в хаос. Обломки карбона и пластика разлетались по воздуху, дым поднимался от перегретых реакторов и протекших энергоконтуров. Над трибунами вспыхнул красный цвет, лишь усилив охватившую людей панику, — они заметались в ужасе, а самые робкие смогли лишь закрыть лица руками.
Как только силовое поле выключилось, я дёрнулся в сторону, увлекая за собой Мелиру. Да, можно было бы попытаться утянуть ещё кого-то из соседей, но тогда бы мы стали двигаться непростительно медленно. Лучше спасти себя и кого-то одного, чем всем погибнуть из-за несогласованных действий. Дочь герцога оказалась не из тормознутого десятка, и если бы не шарахающиеся во все стороны люди, могла бы попробовать составить мне конкуренцию в соревнованиях