Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
При каждой такой остановке Джен тихо шипит себе под нос, что надо «избавиться от Гретиной чумки, выкинуть её на обочину и бросить подыхать, как она оставляла умирать людей в срезах». Сил ругаться нет, и Даша, не прекращая блевать в кювет, молча показывает блондинке средний палец. Ингвар, наблюдая всё это, мрачно качает головой, но не комментирует. С самого начала поездки он заявил, что обещал доставить девчонок в Чёрный город и доставит, а если кому-то что-то не нравится, то она может валить Изнанкой и подождать всех на месте. Джен на время затыкается, но смотрит на Дашу так, словно та полураздавленная колесом гадюка — и противно, и опасно.
— «Изнанкой», — ворчит Даша, вернувшись в машину, — да что эта синька в ней понимает? Убогие недосверхлюди, высирки полуколлапсов… Она там жопу свою не найдёт, не то что Чёрный город!
Сидящая спереди Джен её прекрасно слышит и злится до дыма из ушей, но оборачиваться и спорить глупо, так что только шипит себе под нос что-то ругательное.
Пацан сидит рядом с Сашей, на тесном диванчике. Их прижимает друг к другу на каждом повороте, мальчишка замирает и краснеет, случайно касаясь рукой её бедра или коленки.
— Как тебя зовут? — спрашивает девочка, чтобы сгладить неловкость. — А то «пацан» и «пацан»…
— Он глухонемой, — пояснила Джен. — Ушами не слышит, ртом не говорит, но речь понимает как-то напрямую, башкой. И я его понимаю, не спрашивай как.
Саша, в отличие от Даши, у блондинки негатива не вызывает. Выяснив, что она ей сестра не потому, что тоже дочь Греты, дальше выспрашивать не стала — успокоилась.
— Он напрямую резонирует с инфополем, — объясняет Саша. — Редкое свойство для человека — чувствительность к информационным структурам фрактала. У вас всех она есть, кстати, и тебя, и у Ингвара, поэтому вы его понимаете, а он вас. Не знаешь, как так вышло?
— Не твоё дело! — Джен моментально отмораживается.
— Как скажешь, — покладисто соглашается Саша. — Но имя-то у него есть?
— Нет. Или не помнит, или не хочет вспоминать. И ты к нему не лезь, понятно? Пока не найдём Лиарну, я за него отвечаю.
— Конечно.
Пацан вздыхает и отворачивается. Он явно не против контакта с девочкой, которая ему нравится, но не хочет лишний раз раздражать Джен.

На привале Ингвар варит кашу на примусе, поставив его на откинутый борт пикапа, Джен ему помогает, Мудень бегает вокруг, обнюхивая и метя кусты, Даша валяется в траве на обочине, грызёт травинку, бездумно глядя в небо.
Пацан, воровато оглянувшись, касается Сашиной руки. В ответ на вопросительный взгляд украдкой показывает на кусты рядом с мелкой речкой, встаёт и уходит туда. Девочка, выждав пару минут, отходит вроде бы в другую сторону, но, спустившись к реке, возвращается по берегу. Мальчишка сидит на покосившихся деревянных мостках, Саша присаживается рядом, разувается, опускает босые ноги в воду.
— Смотри, — говорит она, — мальки плавают. Видишь? Вон, прямо возле моих пальцев! Совсем мелкие.
Пацан смотрит, вздыхает, придвигается поближе, почти касаясь плечом.
— Я немного постираю, ты не против? — Саша достаёт из кармана завёрнутый в бумажку обмылок, берёт носки и опускает их в воду, намыливая. — Тебе тоже советую. Весь день в кедах!
Мальчишка краснеет, отодвигается и расшнуровывает обувь, стараясь держать ноги подальше.
— Вот, бери мыло. Это совсем просто — намыливаешь, вот так трёшь, потом вот так выжимаешь и всё. Минутное дело! К утру высохнут, дальше едешь в чистых. Я всегда так делаю, если есть вода. Вот, клади пока на доски, пусть сохнут, и ноги ополосни, вода тёплая! Мальков мы распугали, но сейчас приплывут новые.
Мальчик садится на мостки и тоже опускает босые ноги в воду. Некоторое время Пацан и Саша сидят рядом, шевеля пальцами и наблюдая за плавающей в воде мелочью.
— Ты что-то хотел сказать мне, да?
— …
— Да, я тебя слышу и понимаю… Хотя слово «слышу» тут, наверное, не очень подходит. Почему так? Долго объяснять, будем считать, что это моя особенность. Мы все пока что не очень доверяем друг другу, верно? Нет, Даша тебя не услышит. Почти никто не услышит, если честно. Очень странно, что это получается у Джен, и, совсем немного, у Ингвара. Но раз вы не хотите о себе рассказывать, то и не надо.

— …
— Нет, и ты не должен, раз они против. Наверняка у них есть причины. Они хорошо к тебе относятся, это очень заметно. Да, и Джен тоже. Просто она не умеет это выразить, наверное, её тоже никто не научил.
— …
— Так ты меня помнишь? Правда? Да, с Аннушкой. Да, я заставила Джен забыть, прости. Это не для того, чтобы вам как-то навредить, правда! Но она бы решила, что я тоже дисруптор, что мы с Дашей два чудовища, перепугалась бы и напала.
— …
— Нет, я не знаю, кто бы победил. И знать не хочу. Мне дорога Даша, и я ничего не имею против Джен, а они вполне могут поубивать друг друга. Их обеих долго учили быть врагами, хотя на самом деле они обе пострадавшие. Поэтому я, увидев вас, сделала первое, что пришло в голову — временно заблокировала кусочек памяти. Странно, что на тебя не подействовало, но я никогда раньше не пробовала.
— …
— Почувствовал? Как интересно… Ты очень необычный, знаешь? А почему не сказал Джен?
Мальчик покраснел и заболтал ногами в воде.
— Спасибо. Я не очень честно поступила, да. От неожиданности и… в общем, долго объяснять. Мне правда стыдно, но ничего лучше в голову не пришло. У Джен это скоро пройдёт, она меня вспомнит, но мы, наверное, к тому времени уже расстанемся…
— …
— Да, очень надо. У нас тоже свой поиск, как и у вас. Понимаешь, у меня мама пропала…
— …
— Лиарна? Это твоя мама? Нет, но почти? Да, очень хорошо тебя понимаю. У меня тоже с этим всё сложно.
— …
— Конечно, мы же договорились с Ингваром. Если будет способ вам помочь — обязательно поможем.
— Паца-а-ан!