Выбор - Сергей Баранников

— Егор Алексеевич велел бороться за каждого пациента, — возразил я.

— Костенька, поберегите себя, — принялся поучать меня Плюгин. — Ваши пациенты от вас никуда не сбегут, а у вас впереди ещё вся жизнь, длинная и счастливая.

— Если не поможем всем вовремя, то ещё как сбегут. С нашей помощью хотя бы шанс есть, что пойдут на поправку, а без целительной энергии пропадут.

— А знаете, что я вам всем скажу? — неожиданно заявил мужчина. — Слабые и так уйдут, сколько бы вы их не тянули за уши. А те, кто сильный, справятся и без нашей помощи, так что я не вижу причины усердствовать. Можем для сравнения провести эксперимент: я буду лечить часть пациентов по своей методике, а другую часть можете лечить, как вам вздумается. Разница будет минимальная.

— Вы предлагаете ставить эксперименты над людьми? — удивилась София. — Вы разве не понимаете, что это бесчеловечно?

— Даже убирая этическую сторону вопроса, я с вами не соглашусь, — возразил я. — Даже одна единственная жизнь стоит того, чтобы за неё бороться.

— Костя, ты ещё слишком молод, в тебе до сих пор говорит юношеский максимализм. Посмотрим что ты скажешь, дожив до моих лет, — заулыбался Плюгин.

— Зато он не зачерствел, как недельный хлеб! — встала на мою сторону София.

Спорить с Плюгиным не было особого смысла. Он прожил почти полвека, его характер и взгляды на жизнь сформировались, изменить их будет непросто. Единственное, что может заставить его выполнять обязательства — прямое распоряжение заведующего отделением.

— Как знаете, — отмахнулся старший целитель. — Только не удивляйтесь, когда окажетесь рядом со своими пациентами на соседних кроватях. Время покажет кто был прав, а проигравшие просто исчезнут.

Плюгин спокойным шагом направился в палату, где его ждал очередной пациент. Не завидую я бедолаге. Такого целителя даже врагу не пожелаешь.

— Верочка, несите эти флаконы обратно на склад. Вы представляете себе их ценность? Только не говорите, что вы собрались раздавать их больным, — послышался возмущённый голос целителя в конце коридора.

— Вот же негодяй! Не Плюгин, а Плюшкин какой-то! А потом удивляются почему у нас пациенты умирают! — вспыхнула Штерн. — Дать ему волю, так он склад опечатает и запретит оттуда вообще хоть что-то доставать. А иначе нельзя, потому как одной целительной энергией марцесентию не победить. Такое впечатление, что он эти лекарства из собственного кармана достаёт. Да что там, я бы и за свой счёт купила, только бы оно помогало.

— Люди бывают разные, — отозвался я, провожая взглядом Савелия Игоревича. — Но я считаю, что нужно обсудить этот вопрос с Радимовым. Это уже не халатное выполнение собственных обязанностей, а прямое целенаправленное вредительство.

К счастью, хотя бы дома всё налаживалось. Мать с отцом не болели, а немного позже пришли новости от родителей Леры.

— Костя, папа пошёл на поправку, — с радостью объявила она, вернувшись домой. — Мама только что звонила и сообщила радостную новость.

— Я рад за него, — ответил я, обняв жену. — Будем держать кулаки, чтобы он выкарабкался. В конечном счёте, он сильный, справится.

— Вот только теперь он интересуется, когда можно приезжать нянчить внуков.

— А ты уже готова? — улыбнулся я.

— А разве можно когда-то с уверенностью сказать, что готов стать родителем и дать ребёнку всё, что он пожелает? Понимаю, что такого момента никогда не наступит, поэтому нужно решаться, пока есть возможность. Но я бы подождала, пока закончится наша обязательная отработка.

— Осталось меньше полугода, но теперь ты точно от меня не отвертишься, — пригрозил я и поцеловал Леру.

Да, марцесентия не отступила, она ещё требовала от нас больших усилий и критической оценки образа жизни. Теперь, когда появилась поддержка от студентов и младшего медицинского персонала, шансов у пациентов стало ещё больше. Особенно, когда мы поняли, что марцесентию можно победить.

Достигнув пика где-то через два месяца после начала, эпидемия увядания постепенно пошла на спад. Уже к весне мы заметили, что больных стало куда меньше. Если только с увяданием у нас в больнице могло лежать до семидесяти человек одновременно, то к началу марта их число сократилось до полусотни.

— Вы заметили, что стало меньше появляться больных? — поделилась своими наблюдениями Сарычева.

— Весна, люди не так сильно болеют, как в зимние холода, — решила София.

— Наоборот, иммунитет ослаблен, — возразила Нина Владимировна. — Причина вовсе не во времени года, а в энергетических потоках. Чувствуете, что энергия восстанавливается быстрее?

Я подмечал, что после дежурства возвращаюсь домой истощённым, а к следующей смене ядро просто не успевает в полном объёме восстановить запас. Я списывал это на большой расход целительной энергии, долгие смены до двенадцати часов и переработки. Оказывается, всё-таки была и другая причина.

Марцесентия закончилась также внезапно, как и началась. Как только пригрело солнце, земля укрылась ковром из цветов и сочной зелёной травы, больных увяданием стало значительно меньше. Увы, болезнь не исчезла окончательно, но теперь увядание грозило лишь тем, кто плохо питался, не высыпался и тяжело болел. За четыре месяца эпидемии через нашу больницу прошло больше тысячи человек. Да, небольшое число для такого большого города, как Градовец, но заметное.

В этом году на День Асклепия в Градовец приехал лично император Алексей Михайлович, чтобы поздравить целителей и поблагодарить их за верную службу. Лично я не планировал посещать церемонию, потому как представлял насколько там будет людно, но оказалось, что у меня нет иного выбора.

— Артём, Костя, Катя, Нина Владимировна, в это воскресенье вы мне нужны на награждении в «Светлице».

— Ничего себе! У нашей коллегии появились деньги на аренду зала в «Светлице»? — удивилась София.

— Думаешь, коллегия потратила на это хотя бы рубль? Я в это ни за что не поверю, — покачал головой Артём. — Думаю, государство выделило деньги, а владелец «Светлицы» вовремя предложил свои услуги, чтобы хорошенько заработать.

— Не исключайте ещё один аспект — визит императора, — обратил внимание Радимов. — Думаете, государя стали бы принимать в зале для конференций одной из городских больниц? Важность особого гостя обязывает выбирать более престижную платформу для проведения акции.

— Интересно, почему именно Градовец? Не Москва, не Санкт-Петербург, не Великий Новогород, и даже не Царицын…

— Скоро узнаем, — туманно ответил заведующий.

Это самое «скоро» наступило в воскресенье. Я надел свой лучший костюм, Лера выбрала классическое чёрное платье, и мы вместе направились в «Светлицу». Уже у входа встретились с Мокроусовым, который тоже выбрал строгий костюм без излишеств.

— Слушайте, вы на похороны собрались, или на торжественную церемонию? — послышался рядом голос Метлинской.

— Улечка, и ты здесь! — обрадовалась Лера, встретив подругу.

— Разве такое мероприятие может