Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

— И чем он от синта отличается?

— Синты — продукт технологий вне этой реальности. Они могут спокойно проникать через границы миров, чем крайне полезны как материальный инструмент для архитекторов. Выращивать клонов внутри реальности или использовать живых людей в качестве аватаров всегда сложнее и менее надёжно. А такие конструкты — это нечто среднее. Создают их уже внутри реальности из местных материалов и структур. Иногда с использованием органики в качестве оболочки. В основном для конкретных задач, после чего их уничтожают. Из-за специфики строения материи им свойственно саморазрушение со временем.

— Дохнут быстро?

— Разлагаются. Просто чаще всего для их создания используются трупы животных или людей. Поэтому в качестве аватаров они не годятся. А вот послать кого-нибудь убить — это идеально.

— Ты скопировала уже все его структуры?

— У нас уже было почти девяносто процентов их имеющегося. Но в оставшихся десяти есть кое-что интересное.

— Не томи уже!

— У него на груди камушек зарядный висит, который его и подпитывает. Помнишь, как на алтаре энергия смерти животных преобразовывалась в базовый формат энергии структур этого мира? Так вот, у него в камешке стоит обратный декодер. Поэтому неорганика и двигается.

— Я теперь смогу оживлять мёртвых?

— Не оживлять. Ты себя уже великим некромантом вообразил опять? Забудь. Во-первых, он заряд этого камешка потребляет как не в себя, а во-вторых, у таких конструктов программы на выполнение задач не держатся больше нескольких часов. Механизм разложения материи никто не отменял. А если его заморозить, то толку от обездвиженного конструкта будет мало.

— А ты раньше мне всё это рассказать не могла?

— Если я начну просто рассказывать тебе всё то, чего ты ещё не знаешь, то у нас на это сколько времени уйдёт?

— Ну да… много, наверное. Ладно. Ты можешь отследить оператора?

— Нет. Он сразу отключился, как зафиксировал обрыв связи.

— Надо было сперва отследить, а потом уже канал блокировать.

— И дать ему на тебя напасть?

— На мне же сетка стоит.

— Не смешно. Он охрану усыпил, которая под твоими защитными амулетами, между прочим, была.

— Блин. Это как?

— Гипноз. Непрямое ментальное воздействие через оптические нервы.

— Он им картинку с вращающейся спиралью показал или медальоном на цепочке перед глазами поводил?

— Что-то типа того. Навёл оптическую иллюзию. Но не прямо в мозг, а через глазные нервные окончания.

— Зашибись. Опять баг в защите нашёлся. Сколько можно уже? Ты можешь уже наконец-то нормально профиксить мои защитные модули на предмет всех возможных способов их обхода?

— Сложно. На каждую хитрую жопу… Ну ты знаешь. А код здесь очень разнообразен. Это хорошо, что мы пока ещё с аватарами ни разу не встретились. Может, и не встретимся, — она изобразила тяжкий вздох, — если тебе повезёт.

— А как он через охранный периметр пролез? У нас ведь стоят модули защиты от нежити? Или опять какой-то подземный ход есть?

Ника на секунду подвисла, анализируя варианты, а потом выдала:

— Судя по ошмёткам грязи на нём — действительно, подкоп сделал. Выходит, не весь периметр у нас под защитой от такого проникновения. Где-то лазейку нашли и подкопались. Или, что более вероятно, подкоп делали люди, а этого активировали уже внутри охранного периметра, протащив тело конструкта под забором.

— Суки хитрожопые! — я даже восхитился такой изворотливости ума местных душегубов. — И как нам такое было предусмотреть? Точнее, не так: Ника! Твою ж мать! Ты совсем мышей не ловишь? Я благодаря тебе считаю, что я прикрыт со всех сторон, а на самом деле сижу на еже голой жопой? Сперва они вот так легко проходят через забор, начинённый «по самое небалуйся» разными защитными алгоритмами, потом какой-то упырь спокойно усыпляет моих людей, которые, опять-таки, увешаны моими амулетами? Как будто у нас день открытых дверей в дурдоме? Заходи кто хочешь, бери что попадётся?

Я реально взбесился и бегал по комнате, размахивая руками и выкрикивая это всё не в уме, а прямо ртом и в воздух. Добавляя через слово нецензурные выражения из далёкого будущего.

Немного отдышавшись, я уселся на край кровати и, положив руки себе на колени, закрыл глаза и попытался успокоиться.

Век живи, век учись — а помрёшь дураком? Хорошо бы как-то уже начать учиться на чужих ошибках, а не на своих! Облом прям кармический! Я тут, весь из себя такой крутой и увешанный роялями, считаю, что мне и море по колено, а выходит, что меня и соплёй перешибить можно? Прям жёсткий удар по самолюбию! Так и до паранойи недалеко. Ведь если я теперь каждый раз буду думать, что в моей защите всё равно есть дыра, то как дальше спать спокойно?

— Илюх, успокойся, — голос у Ники был ровный и убаюкивающий.

Только мне вот, блин, было ни разу не спокойно сейчас!

— Я тебя сразу предупреждала, что на каждую хитрую задницу всегда найдётся кто-то похитрее. У меня ядро уже на тридцать два и три сотых процента восстановлено. Потерпи ещё немного, и будет тебе счастье.

— А пока ты предлагаешь мне ходить и оборачиваться?

Я и сам понимал, что истерика мне сейчас точно на пользу не пойдёт. Но, видимо, просто накипело уже. И вся эта нервная ситуация вокруг не сильно способствовала моему успокоению. Да и за парней своих я теперь переживать начал по-настоящему. И за тех, кого так самонадеянно отправил к печенегам в тыл, и за тех, кто сейчас по лесам рассредоточился в ожидании подхода противника. А если там такие вот упыри толпами полезут?

— Не полезут, — опять попыталась успокоить меня Ника.

— Откуда ты знаешь? Или брякнула, просто чтобы меня успокоить?

— У каждого такого конструкта есть оператор. И держать под контролем он может только одного. Так что большого наплыва нежити не предполагается. Слишком штучный товар.

— А если без контроля? Ты сказала, они энергию из камней жрут быстро? Надолго её хватит?

— На пару часов. Но потом они смогут впитывать энергию смерти напрямую от жертв.

— Ну вообще, зашибись, успокоила!!! То есть, если такую тварь выпустить на свободу, то, пока она будет убивать, хрен её остановишь?

— Теоретически, если убрать контроль оператора, у конструкта останется только единственная цель — пополнение запаса энергии, — подтвердила мне Ника. — Это обеспечит ему двигательные функции, но не останавливает процесс деградации тканей. Так что через некоторое время он всё равно